- Не обижай ребенка, - строго выговорила ему птица. – Между прочим тулпары, даже такие крохотные, обладают врожденным иммунитетом к воздействию большинства демонов. В том числе к взгляду василиска.
- Да, я такой, - тут же прихвастнул жеребенок.
- Эх, лучше б у них умишко побольше был, - с досадой ответил Николас.
- Умишка у них ровно столько же, сколько у их хозяев, - тут же осадила его птица. – Если тебе хватит мудрости хорошо его воспитать, будет у тебя умный и верный помощник. А если нет, то тут тебе только на себя пенять можно.
- Что ж, тогда решено, Харысай, идешь с нами, - позволил себя уговорить Охотник. – Не мне же тащить его на остров на своей спине. Скажи лучше, как зовут хана этого кочевого народа. Уж не Фарзул ли?
- Да, именно Фарзул. Так ты сможешь раздобыть Элапедай?
- Думаю, что смогу, - кивнул в ответ Охотник.
- Тогда я полечу к себе. Надо еще перья поменять перед завтрашней битвой.
***
Николас встретил Камиля на базаре. Тот о чем-то увлеченно беседовал с седовласым торговцем верблюдами.
- А, защитник Инай, ну что, придумал, как обойти чудищ? – с показным безразличием спросил тот. - Или удрать решил? Так я тебе в этом не помощник.
- Мне нужен Элапедай. Много. На сотню стрел, - без прелюдий, рассказал ему суть своего дела Охотник.
Пустынник вытаращил глаза и отвел его в сторонку.
- Ты в своем уме, кричать об этом на весь базар? – переполошился Камиль. –С чего ты вообще решил, что я смогу достать такой редкий яд?
- Сможешь, если хочешь, чтобы Инай осталась жива, - тихо ответил Николас, смиряя его тяжелым взглядом.
- Хорошо, зачем тебе столько яда? – быстро сдался Камиль. – Тоже василиска травить собрался?
- Нет, это для Рух. Мне нужно ее замедлить, - коротко пояснил ему Охотник.
- Ты хочешь обстрелять ее ядовитыми стрелами? Но Элапедай настолько вреден, что справиться с ним могут лишь хаабы. Да и то, запах отравленных стрел сильно замедляет реакцию. Если ты будешь драться, стрелять должен кто-то другой.
- Хорошо, тогда дай кого-нибудь из своих стрелков.
- Ты точно сумасшедший. Ну откуда у бедного пустынника стрелки? Ты видишь за мной какую-нибудь армию, ну хоть отряд, а?
- Сказки про бедного пустынника оставь для принцессы. Мне нужен стрелок с Элапедаем на острове рубиновой яблони завтра. Это единственный способ победить Рух, - ответил ему Николас и под лучами закатного солнца зашагал прочь.
Камиль задумчиво глядел ему в след, принимая важное решение.
***
На рассвете Николас с Эглаборгом снова явились на смотровую площадку. Инай заметно нервничала. Визирь тоже растерял свой былой апломб.
- Каков твой план, защитник? – спросил он по сложившейся уже традиции.
- У меня его нет. Я пойду с принцессой и буду ее защищать, - решительно ответил Охотник.
- Ты уверен?- визирь удивленно вскинул бровь. До этого защитники не горели желанием разделить участь принцесс.
- Какая разница погибну ли я в когтях у чудовищ или под копытами ваших лошадей? – с вызовом ответил ему Николас.
- А ты смелый, уважаю, - кивнул Салим. – Тогда, пожалуй, начнем.
- Возьми с собой обезьянку, - шепнул Николас на ухо принцессы. – Как только вступишь в воду, не останавливайся. Доберешься до острова, вели своему питомцу сорвать яблоко и как только оно будет у тебя, сразу же возвращайся. Только не останавливайся. Что бы ни происходило, что бы ты ни увидела или услышала, не останавливайся, пока не вернешься на этот берег. Это наш единственный шанс.
Принцесса сдавленно всхлипнула и пошла на берег. Николас спустился к тому месту, где они с Камилем в первый раз наблюдали за посвящением. Там его уже ждали. Сегодня перья Гамаюн были сплошь стального цвета, на голове блестел начищенный круглый шлем. Харысай в нетерпении рыл землю ногами. Закутанный в толстый хлопковый шарф Камиль с подозрением глядел на диковинных тварей.
- Принес яд? – деловито осведомился Николас.
Пустынник поднял с земли увесистый колчан.
- А как же стрелок?
- Он перед тобой.
- Не боишься оставить свой народ без правителя?
- Пусть этот народ пропадет пропадом со всеми его предрассудками, если погибнет Инай, - с чувством ответил тот.
- Хорошо, тогда выдвигаемся, - скомандовал Охотник, скидывая с себя куртку, которая скрывала рубашку из перьев. – Гамаюн, ты сможешь перенести еще и его?
Птица с готовностью кивнула, усадила пустынника себе на спину, подхватила в когти жеребенка и поднялась в воздух. Николас спрыгнул с обрывистого берега и последовал за ней. Маленькое воинство подобралось к острову с другой стороны, когда Инай, беспрепятственно переплыв реку, ступила на берег. Послышался шорох от тянущегося по земле хвоста. Николас с Харысаем выступили вперед, в то время как Гамаюн и Камиль подобрались поближе к яблоне. Сидевшая на голове у принцессы обезьянка ловко прыгнула на дерево и устремилась вверх к рубиновым плодам.
Василиск выполз из своего логова и кинулся на дежурившего возле входа в пещеру стригунка. Жеребенок легко увернулся от его зубов, не забыв при этом махнуть на него задними ногами, потом подбежал с другой стороны. На этот раз удар копыт угодил чудищу между глаз. Василиск зашипел, показывая маленький раздвоенный язык. Николас незамеченным зашел к нему в тыл и ударил мечом по шипастому хвосту. Острая сталь рассекла чешую. Быстро оценив уровень опасности из каждого источника, василиск обратил свой гнев против человека с мечом.
В этом момент обезьянка принцессы сорвала первое попавшееся ей яблоко и стремглав бросилась обратно к хозяйке. Небеса разверзлись. Раздалось хлопанье гигантских крыльев. Запела тугая тетива. Первая стрела вонзилась между перьев исполинской птицы, стоило ей только показаться из расселины. За ней еще одна. И еще. Рух издала леденящий душу вопль и устремилась в сторону дерзкого стрелка. Тут из засады на нее обрушилась Гамаюн, острыми, как бритва, когтями царапая ей грудь и спину. В стороны полетели каштановые и стальные перья. Камиль продолжал опустошать свой колчан. Каждая его стрела находила свою цель.
Николас едва успевал перебегать с места на место, чтобы не попасть в поле зрения василиска. Харысай без разбору лупил его копытами и щелкал зубами. Кусать боялся, знал, что плоть василиска так же ядовита, как и клыки. Хвост ящера болтался на одной полоске плоти. На спине у левой задней ноги и на затылке с правой, виднелись глубокие раны, но чудовище отказывалось сдаваться и продолжало борьбу.
Стрелы Камиля быстро заканчивались. Гамаюн начала заметно уставать. Не ее спине виднелись глубокие борозды от гигантских когтей Рух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
