Этот факт поддавался проверке. Старые документы, поднятые из архивов, подтвердили, что 13 февраля 1944 года на хуторе Завидовском бандиты из боевки «Якоря» убили помощника начальника штаба 866-го полка лейтенанта П. О. Короля и рядового П. С. Зайцева. Тела убитых были вскоре обнаружены и захоронены в братской могиле советских воинов в поселке Шумск. Обоих бандиты подстерегли в засаде. Расправу над Зайцевым учинили в землянке (все жилища почти в округе были спалены немцами при отступлении) семьи Фридрих. Лейтенанта же убили в усадьбе Йозефа Врубеля.
«Корба» в этот период как раз состоял в боевке «Якоря», но доказать его прямое участие в преступлении было не так-то просто, как, впрочем, и в других расправах над советскими людьми.
Первый документ появился в прокуратуре только в конце 1981 года. Житель села Завидов А. И. Коханский утверждал, что в 1943 году его за то, что он непочтительно отозвался об оуновцах, жестоко истязал — порол шомполом Степан Мартынович Олейник по прозвищу «Корба», ныне работающий конюхом в Острожской психиатрической больнице. Через несколько дней стала известна еще одна жертва бандита — жительница села Грозов Анастасия Горчук. Ее «Корба» тоже жестоко избил шомполом, в результате чего Горчук долго болела и навсегда осталась инвалидом. Судебно-медицинская экспертиза показала, что спустя почти сорок лет на теле обоих пострадавших сохранились глубокие рубцы от ударов стальными шомполами. На спине Анастасии Горчук таких шрамов насчитали пятнадцать. По заключению экспертов, жертвы при истязании испытывали сильнейшую боль, а последствия должны были серьезно сказаться на дальнейшем состоянии здоровья, что и имело место в действительности.
Теперь уже следователи Ровенского УКГБ УССР имели исходные материалы, отталкиваясь от которых они могли приступить к достижению истины и восстановлению справедливости. В розыскную работу включилась и группа оперативных работников. Почти все они были молодыми чекистами, послевоенных годов рождения. Предателей Родины, пособников немецко-фашистских оккупантов никто из них в лицо никогда не видел, об их чудовищных преступлениях в период оккупации Украины они знали только по книгам, кинофильмам, рассказам людей старшего поколения, отчасти — по старым архивным делам.
Ровенские чекисты работали не одну неделю, пока собрали достаточное количество доказательств, уличающих Олейника в убийстве по крайней мере еще двух семей — Масловской и Манько. Следы преступления привели их к заброшенному колодцу в селе Малое Деревянче. Дурная слава была у этого источника, много лет никто не пытался восстановить его...
Нелегко, известное дело, вырыть колодец, без которого немыслимо существование ни большого села, ни малого хутора. Потому мастера́, умеющие найти место, где есть вода, вырыть колодец и оборудовать его так, чтобы служил он верой и правдой людям десятки, а то и сотни лет, пользуются в народе большим уважением, даже почетом. Это редкая профессия, а в наши дни, прямо скажем, и вовсе исчезающая. Но, оказывается, отрыть заваленный старый колодец гораздо труднее, нежели выкопать новый. Тут уж нужен мастер высшей квалификации. К тому же дело это рискованное: слабые стенки в любой момент могут обрушиться, завалить мастера многопудьем земли и камней.
Чекисты нашли такого специалиста. Им оказался уже немолодой, но крепкий человек, ветеран Великой Отечественной войны, ныне колхозный механизатор Василий Николаевич Гребенюк.
Узнав, для чего нужно разобрать колодец, старый солдат сказал взволнованно:
— Это дело святое... Сделаю, на то мы и фронтовики...
Следователь, который вел дело, рассказывал нам потом с нескрываемым восхищением:
— Я и сейчас не могу понять, хотя при сем присутствовал от начала и до конца, как это ему удалось. Как выяснилось, колодец был завален не только землей, но и большущими каменьями. Стенки оказались весьма ненадежными. Мастеру пришлось работать в стальной трубе, которую сверху постепенно опускали вниз по мере того, как он углублялся в землю. Диаметр трубы — метр и десять сантиметров. Как Василий Николаевич умудрялся в ней работать, выкидывать землю и особенно переваливать через себя и отправлять наверх каменные глыбы — ума не приложу. Если бы такой каменюка вдруг сорвался — убил бы наповал, ведь увернуться ему в трубе было невозможно. Бесстрашный человек!
...На глубине примерно 10—12 метров были обнаружены останки трех тел. Но не Манько и ее детей. Это были скелеты бывшего рядового красноармейца Сергея Федоровича Пидоренко, Марии Панасюк и ее тринадцатилетнего сына Василька. Марию и мальчика эсбисты убили за то, что старший сын Марии, сам бывший оуновец, пришел с повинной. (Следствию не удалось доказать причастность Олейника к этим убийствам, и они не были вменены ему в вину.)
Наконец, на глубине свыше семнадцати метров (это опрокинутая вниз высота пятиэтажного дома!) копатель нашел останки еще трех тел — Панасины Манько и ее сыновей пятнадцатилетнего Петрика и двенадцатилетнего Алеши. Бывшие соседи сразу признали кольцо на указательном пальце правой руки: Панасины кольцо, обручальное...
Получены были также свидетельства участия Олейника в убийстве Ксении Масловской.
Решением высоких судебных инстанций в соответствии с законом приговор от 20 апреля 1945 года в отношении Олейника С. М. был отменен. Дело поступило в следственные органы для рассмотрения по вновь открывшимся обстоятельствам. В ходе нового следствия был прослежен весь путь предателя и изменника.
Степан Олейник родился в кулацкой семье и воспитан был соответственно. Не случайно три его брата, как и он, стали бандитами под кличками «Пизнейко», «Бияк» и «Муха».
В сентябре 1942 года Степан вступил в «сотню» немецкого агента «Черноморца», заслужил в ней репутацию жестокого, безжалостного боевика и кличку «Корба». Вместе с другими бандитами выискивал по селам людей, поддерживающих связь с советскими партизанами, а найдя — убивал. Действия эти были прямым содействием немецко-фашистским оккупантам и должны были потому уже квалифицироваться как измена Родине.
Как доказавший свою безусловную преданность трезубу и свастике, «Корба» был переведен в систему СБ — стал заместителем так называемого подрайонного коменданта СБ «Якоря». В боевку входило 10—15 отъявленных убийц, но даже среди них «Корба» выделялся своим садизмом. Боевка «Якоря» занималась уничтожением советских граждан главным образом в селах Гремяч, Грозов (откуда был родом Олейник), Завидов, Лючин, Розваж, Балашов, Малое Деревянче, а после освобождения — и отдельных советских военнослужащих. Так убили «Корба» и «Якорь» лейтенанта Короля и рядового Зайцева.
