– Да, я близкий друг Баррингтона, – ответил Натаниэль, посмотрев направо и налево. Позволив Маре взять себя под руку, он пошел через дорогу.
– Мы вместе год учились в Кембридже. Конечно, я не видел его, наверное, лет десять. Но что это значит для старых друзей?
Мара рассмеялась. Они шли обратно на фабрику.
– Что мы будем делать дальше, когда у нас появились деньги? – спросила Мара.
– Надо встретиться с Майклом и определиться с квотами. Затем мы можем начинать делать двигатели к поездам. Майкл наймет жестянщиков и начнет заказывать отдельные части корпуса. Нам также надо решить, что из прежней продукции будем снимать с производства.
Мара кивнула:
– Мы не можем допускать перегрузки станков.
По дороге они обсуждали варианты. Мара была удивлена тем, что по многим вопросам ее мнение совпадало с точкой зрения Натаниэля. А по вопросам, где у них были разногласия, шли горячие споры.
– Прожекторы приносят нам наибольшую прибыль, – говорила Мара. – Почему они оказались в числе первых на исключение?
– Они и требуют максимальных трудозатрат. Я не…
Внезапно Натаниэль остановился и отпустил руку Мары.
Уже практически у дверей он сделал шаг назад и посмотрел куда-то вдаль, в переулок, мимо меблированных комнат.
– Что там? – спросила Мара, немного отстраняясь от Натаниэля, чтобы посмотреть тоже.
Вдалеке боролись двое мальчишек. Один сидел на другом и бил его кулаком. Окружавшие их другие мальчишки шумели в поддержку товарища, причем весьма громко. А она, Мара, и не услышала их. Их голоса тонули в привычном уличном шуме. «Почему же Натаниэль обратил на них внимание?» – подумала Мара.
– Стойте здесь, – сказал Чейз и решительно двинулся к ним, невольно подвигая плечом Мару. Натаниэль сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Громкий свист эхом отразился в переулке. – Что происходит? – крикнул он.
Мальчишки мигом разбежались, оставив на земле свою плачущую жертву. В этом плаче было расстройство от позора и бессильный гнев. Натаниэль ускорил шаги.
Натаниэль знал этого мальчика, поскольку видел и прежде, как его задирали. Его огненно-рыжие волосы были в грязи. У мальчишки из носа шла кровь, и Натаниэль, вынув из кармана носовой платок, протянул его пареньку, а затем наклонился к нему и стал утешать:
– Ну хорошо, что произошло?
Мальчишка изо всех сил пытался сесть, прижимая руку к носу.
– Оставьте меня в покое!
Он поспешно отвернулся, однако Натаниэль успел разглядеть родимое пятно на его левой щеке и сразу понял, что произошло. Ему было хорошо знакомо, что дети иногда бывают жестокими.
– Меня зовут Натаниэль. – Чейз протянул носовой платок. – Возьми.
Мальчишка схватил платок и прижал его к носу, пытаясь одновременно прикрыть родимое пятно на щеке. Короткая челка мальчика оставила на лбу тонкую полоску уже начинающей засыхать крови. Еще мокрые от слез ярко-синие глаза блеснули над белизной платка.
– Уходите.
Натаниэль не двинулся с места.
– Ты в порядке? Позволь, я посмотрю.
Он потянулся, чтобы взглянуть на нос мальчика, но парнишка отдернул голову, пытаясь спрятаться от его рук.
– Оставьте меня!
– А вдруг у тебя сломан нос? – сказал Натаниэль, подвигаясь поближе к мальчишке. Когда тот попытался встать на ноги, Натаниэль удержал его за плечи.
– Пустите меня! – закричал мальчик, пинаясь и пытаясь прикрыть лицо платком.
Натаниэль ждал. Через пару минут мальчик сдался и Натаниэль исследовал нос.
– Нет, не сломан, – объявил он. – Просто разбит.
Натаниэль приложил носовой платок обратно.
– Держи так, через пару минут кровь остановится.
Мальчик повиновался, вскоре его рыдания превратились в тихое сопение.
Натаниэль услышал шаги и повернул голову. Приближалась Мара.
– Он в порядке? – спросила она, наклоняясь к мальчику.
– Кажется, да, – ответил Натаниэль. – Это миссис Эллиот. У тебя что-нибудь болит? Может быть, ребра?
– Все болит, – пробормотал мальчик через платок.
– Я только посмотрю, – сказал Натаниэль, быстро проводя рукой по ребрам ребенка. Когда-то белая рубашка мальчика была порвана и испачкана. Один рукав измазан кровью – должно быть, на локте содрана кожа.
– Тебя хорошо потрепали, но ничего не сломано.
Натаниэль посмотрел на Мару:
– У него содрана кожа. У меня дома есть йод и бинт, необходимо промыть рану.
Мара кивнула.
– Конечно.
– Нет! – завопил мальчик. – Я не пойду с вами никуда.
Натаниэль встал и протянул руку, игнорируя его протест.
– Пошли.
– Нет, – ответил он, сверкая глазами из-под окровавленного платка.
Натаниэль положил руки на бедра.
– Молодой человек, вам предстоит многое узнать о борьбе. Первое правило: не деритесь с теми, кто в пять раз больше вас. У вас раны, которые необходимо промыть. В общем, если ты не пойдешь сам, я просто подниму и понесу тебя.
Мальчик не отвечал и не двигался. Когда же Натаниэль начал претворять угрозы в жизнь, мальчишка вскочил.
– Хорошо, хорошо, я пойду, – проворчал он сквозь платок.
Натаниэль крепко взял мальчика за плечо, и они пошли к гостинице. Мара пошла за ними.
Когда они поднялись, Натаниэль легко поднял и посадил мальчика на стол.
– Давай почистим тебя, – сказал он.
Мара стояла рядом и смотрела, не отводя глаз. Ей было жаль, что единственное, что они могут сделать для этого мальчика, это промыть раны. Запах от него был таким ужасным, что Маре захотелось отвести его в ближайшую баню.
Меж тем Натаниэль сходил в другую комнату и принес кувшин с водой и таз.
– Следите за ним, – проинструктировал он Мару, подыскивая место, куда бы поставить таз. – Я сейчас найду йод и бинт.
Мара подошла к столу поближе и взяла кувшин. Наливая воду в таз, она посматривала на мальчика, но он сидел без движения и все еще держал запачканный кровью носовой платок у самого носа. Другой рукой он теребил дырку на штанишках.
– Как тебя зовут? – спросила Мара.
– Билли Стайлз.
– Стайлз? – удивленно спросила она.
Натаниэль подошел и поставил на стол пузырек с йодом, а рядом положил льняной бинт. Туда же легли несколько чистых тряпок.
– Кельвин Стайлз – твой отец? – спросила Мара.
– Да, это мой папа.
Услышав это, Натаниэль нахмурился, но ничего не сказал. Он снял пиджак, отложил его в сторону и начал закатывать рукава.
– Хорошо, Билли. Давай посмотрим твои раны.
Однако стоило Натаниэлю поднести руку к носовому платку, как мальчик яростно замотал головой. Мара смотрела, как Чейз аккуратно вытаскивает окровавленную тряпку из сжатых пальцев Билли и пытается говорить с ним.
