За ночь здание снова подросло, уплотнило крышу, он же пол второго этажа, а ствол, где будет жить семья Барста, стал в разы больше второго. Проверив его в первую очередь, поняла, что уже через пару дней можно будет их заселять. Разберёмся с этим моментом, и можно будет перенести силу тотемов на второй этаж со спальнями. Своё же обновлённое жилище буду проращивать в последнюю очередь.
Когда я зашла с чёрного входа в кухню, Аринка ещё посапывала лёжа на тюфяке, брошенном прямо у стены. Однако когда я начала тихонько плескаться в раковине (о да, теперь у меня был водопровод!) девушка проснулась, сонно на меня посмотрела и без лишних слов поднялась, чтобы припасть ко второй раковине. Забавно было видеть как Аринка, подставив затылок под щедрую струю, нещадно поливает себя из гибкого ствола-трубки, желая быстрее отойти ото сна.
— Поспала бы ещё, — сжалившись, сказала я, — мне всё равно нужно ещё опару сделать.
— Нет уж, — пробулькала девушка, максимально оценивая ноу-хау для этого мира, — ты вчера даже толком не поела, потому что у нас очень много работы. Кстати, — уже бодрее произнесла Аринка, поднимая мокрую голову над раковиной, — очень удобно ты придумала с подачей воды. Такое только в богатых домах можно увидеть.
Повернув корешок-вентиль, Аринка перекрыла подачу воды в древесном кране, и погладила будто слепленную из каменной крошки столешницу с впаянной в неё раковиной. Видя восторг на молодом лице, я решила не ругать девушку в этот раз. Всё же водные процедуры такого толка лучше проводить в специальном помещении, но так как оно ещё не готово, то можно простить её разок. Тем более мы решили поплескаться в “черновых” раковинах, расположенных ближе всего к служебному выходу.
Вытерев лицо и руки одним из лежащих рядом полотенец, я в итоге произнесла:
— Раз уж нам досталось волшебное здание, то надо выжимать его возможности до капли. Зачем бегать к колодцу, если можно заставить корни подавать нам воду? Так мы сэкономим кучу времени и сил.
— Даже тёплая вода идёт, — продолжала нахваливать девушка нашу высокотехнологичную кухню. — И это без нагревающих камней!
— Видимо, — пустилась я в рассуждения, собирая волосы и пряча их под косынку, — под нами есть термальный источник, вот деревца и балуют нас горячей водой. Уверена, как только у нас появятся постояльцы и оценят все эти удобства, то тогда отбоя от клиентов точно не будет.
Задумчиво промачивая влагу с кожи полотенцем, Аринка протянула:
— Понадобится больше рабочих рук…
— Это я хотела доверить тебе, — решила сразу посвятить девушку в свои планы. Заметив, как в глазах Аринки расплескалась неуверенность, я решительно сказала: — Всё же до меня доходят только слухи, а ты многих знаешь лично. Твой круг общения куда больше моего. Конечно, переманивать работников постоялого двора не надо, даже вообще не желательно брать кого-то из Девы, но думаю, кроме них у тебя найдётся ещё кто-то на примете. Справишься?
Пожевав губу, девушка в итоге кивнула и не слишком уверенно ответила:
— Думаю да. Ты не будешь против, если я приглашу слуг из моего родного дома?
— Отчего мне быть против? — сказала, пожав плечами. — Если они хорошие люди, и ты им доверяешь, то почему нет?
Просияв, Аринка быстро начала просушивать волосы пока тараторила:
— Тогда если у нас всё ладно пойдёт, я поговорю с несколькими людьми, работавшими ещё при отце. Они так и не смогли проникнуться симпатией к мачехе, тем более, когда она начала меня травить, — тут мной было подмечено, что эти слова Аринке дались легче обычного. Она оставалась спокойна продолжая: — Нита, одна из кухарок, часто подкармливала меня без ведома мачехи, а Серси, работающая помощницей на кухне, всегда старалась меня прикрыть. Есть ещё люди, которые точно уйдут, если им предложить ту же оплату, что они получают сейчас, — сказав это, Аринка с надеждой посмотрела на меня, а вот я, скиснув, уточнила:
— Надеюсь это не какие-то неподъемные суммы?
— Мачеха скупа, — заверила меня девушка, — потому платит меньше всех на нашей… их улице, а многим просто некуда больше идти. Да и мало кто готов ссориться с моей… семьей из-за слуг. — Заминки не ускользнули от меня, и если первая была наполнена грустью, то вторая чем-то иным, что понять мне не удалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
К тому же раз уж вопрос сам поднялся, то я решила утолить любопытство:
— Почему всё досталось только твоей мачехе?
Поняв вопрос верно, Аринка печально улыбнулась и призналась:
— Завещания не было и по закону всё до последнего медяка теперь принадлежит ей, — после чего помявшись, девушка очень тихо закончила: — Честно говоря, я считала, она продаст меня на чёрный рынок или вообще тихо избавится. Но она решила насильно выдать меня замуж…
Не успев толком подумать, я взяла Аринку за похолодевшую и немного дрожащую руку, чтобы твёрдо сказать:
— Теперь тебе нечего бояться. Она больше ничего не сможет тебе сделать, потому что скоро мы будем с ней наравне.
— Ты да, — последовал скорбный ответ, — ведь это твоя семья будет владеть таверной.
Я уже открыла было рот, чтобы проболтаться кое о чём, но потом захлопнула его. Ещё не время. Медведь лишь загнан в ловушку, но ещё не убит и его шкура только маячит на горизонте. Заодно оставлю себе время, чтобы присмотреться к окружению и если их отношение не поменяется, то тогда можно будет дополнить семейный реестр Кауф несколькими именами. Не без страховки, конечно. Документ о не наследовании оградит меня от ненужных посягательств, а новых членов семьи от соблазна. При этом до срединной касты действительно поднимемся не только мы с бабушкой, но и те, кто до этого так помогал мне осуществлять все задумки. Это меньшее, что я могу сделать в благодарность.
Посмотрев на Аринку, ободряюще ей улыбнулась и, замяв тему, предложила помочь с косой. На что она, тут же потеплев, без раздумий согласилась. Действительно милая девушка, которой просто немного не повезло. Однако выпавшие на её долю трудности, кажется, закалили её — теперь она не дрожала как осиновый лист от любого дуновения ветра, с каждым разом говорила всё увереннее и не боялась высказываться. Всего лишь знание, что она не одна дало Аринке эти силы, отчего мне очень хочется ей гордиться. И не только ей.
Барст начинает всё меньше походить на уголовника или на загнанного зверька, который того и гляди укусит. Он гораздо чаще улыбается и дурачиться с сёстрами, что наоборот стараются быть серьезнее, чтобы их считали достаточно взрослыми для помощи. Даже бабушка, которая раньше постоянно хмурилась и сгибалась под тяжестью проблем, позволяла себе больше расслабляться. Мы все словно стали опорой друг для друга, уменьшая силу ударов, что преподносит нам жизнь. И теперь такая поддержка даёт всем уверенность в завтрашнем дне.
Наверное, это как раз то, чего мне не хватало в прошлой жизни. Именно данное чувство единения я обошла стороной и не могла не радоваться, ощущая тепло в груди. Сейчас тот участочек, отвечающий за уникальную связь семьи, взял и заполнился до краёв. Так просто, так волнующе.
Как только ко мне подкралось это осознание, произошло неожиданное.
В то время пока я закрепляла косу Аринки — мы отошли к чёрному выходу и устроились на пороге, чтобы не натрясти волос на рабочие поверхности — моя магия забурлила и самовольно открыла портал. Без медитативных приготовлений, пассов и вообще любых манипуляций, наплевав на сроки. Да что там, даже меня не став брать в расчёт.
Под нашими одинаково ошарашенными взглядами золотистый диск вспыхнул, немного поволновался солнечными бликами, а потом взял и выплюнул из себя… ручной миксер. Новенький, целенький и блестящий. Притом портал умудрился сделать это так показательно обиженно, что мои брови устремились ещё выше и едва не встретились с кромкой волос. После чего воронка самовольно захлопнулась, оставляя меня в полнейшем недоумении.
— Эт-то что было? — заикаясь, спросила Аринка, указывая на пустой воздух, где только сверкала моя магия.
