Такое признание немного развеяло ужас, а последние слова неплохо отвлекли. Отлепив своё лицо от камзола оборотня, я с опасением посмотрела вверх, чтобы спросить:
— Это у тебя шутки такие?
— Кто знает, — загадочно выдал этот мохнатый гад, выгибая тёмную бровь. А затем он, не скрываясь, зарылся носом в моих волосах и пробормотал: — Но ты, правда, очень вкусно пахнешь.
— Перестань меня обнюхивать, — недовольно сказала, при этом ни на дюйм не отодвигаясь от оборотня. Конь под нами как раз переступил с ноги на ногу и, чувствую, если бы я в испуге вновь так стиснула шею обычного человека, то уже точно бы его задушила.
— Не получается, — между тем признался Киллиам не обращая внимания на стальную хватку вокруг своей шее. — Это даже забавно, ведь я всегда был равнодушен к фруктам, но ты пахнешь, словно спелая груша и мне трудно не наслаждаться этим ароматом.
Чувствую новую волну неловкости, хотя чего уж в моём положении можно стесняться, поспешно произнесла:
— Да я сейчас пирожками пахну, в лучшем случае….
— Нет, — тихий смешок и шёпот на грани слуха, — для меня ты всегда пахнешь пряной грушей в карамели. Очень сладко.
Хотелось бы, чтобы это было шуткой или простым “подкатом”, но обмануться мне не дало то, что контролировать никому не дано. Моя грудь была так тесно прижата к грудной клетке Киллиама, что его частое сердцебиение помимо воли передалось мне. Да что же он делает? Зачем дарит надежду? Я ведь решила оставить его более достойной…
Разум со мной соглашался, а вот все прочие чувства кричали, что любая другая женщина рядом с ним достойна только новой причёски. Притом сделанной исключительно моими руками. Проклятье!
36.
— Какая же ты заноза, — со вздохом призналась я, с грустью понимая, что недолго смогу бегать от этого оборотня. Тем более если он продолжит быть таким настойчивым.
— Меня называли и похуже, — тихо смеётся Киллиам, а затем, успокаивающе гладя меня по спине, спрашивает: — Ну что, свыклась? Можно ехать?
Осторожно разжав руки на мужской шее, я отстранилась, чтобы понять насколько во мне снизился уровень стресса. Сильная рука тут же оказалась на моей талии, крепко удерживая на месте и страхуя от падения с высокой, слишком высокой спины коня.
Прислушавшись к себе, отметила, что чувствую себя не так плохо как в начале. Сердце, по крайней мере, оставило попытки побега. Да и лёгкие перестало сдавливать ужасом. К тому же недавнее доказательство силы Киллиама позволило мне ощутить уверенность — если я начну соскальзывать вниз, оборотень с лёгкостью вернёт меня обратно (раз он одной рукой закинул меня в седло, то повторить такой трюк ему не составит труда). Да и конь на удивление вёл себя кротко. Он терпеливо стоял на месте, покорно ожидая команды — словно знал: мне нужно время, чтобы взять себя в руки.
Достаточно успокоившись, я смогла отметить, что седло оказалось просторным и потому находиться в нём даже боком довольно удобно. Всё портила только высота, а так же осознание — транспорт подо мной совершенно непредсказуем, он может понести в любой момент, тем самым отправляя меня на встречу с далёкой землей, которая уже лишилась мягкого снега.
— Может, ну его? — с надеждой предложила я, рассматривая ещё совсем чахлую траву. На что Киллиам покачал головой, отчего его серые пряди приобрели более художественный беспорядок, и ответил:
— Нужно купить тебе повозку.
Такое заявление вызвало у меня новую порцию возмущения:
— Нет уж! Я ещё коня не приняла!
— Хорошо, купишь её сама, — покладистости оборотня могли позавидовать кроткие овечки, — а я просто составлю компанию.
Глядя в спокойное, но теперь жутко раздражающее лицо, догадалась, что с коня мне не слезть, пока не соглашусь играть по правилам этого волчары. Откуда такие мысли? Чёрт его знает. Достаточно было пристальнее посмотреть в яркие глаза, и я прочитала это в их глубине.
— Ты…, — сердито протянула я и принялась бубнить, — наглый, упрямый, бесстыжий…
— Да-да, во мне много хороших качеств, — широко улыбнулся Киллиам довольный тем, что мы друг друга поняли. После чего пустил коня тихим ходом, давая мне возможность привыкнуть к его движению.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Неосознанно вцепившись в камзол Киллиама, я опять прижалась к нему, но уже боком. Раз уж прогулки не избежать, то нужно хотя бы ей насладиться, потому что в одиночку я такого подвига точно больше не совершу. Как оказалось у меня имеется фобия верховых прогулок.
Хм, мне почудилось или из-за спины послышался свист, который сменил ехидный смех? Очень знакомый. Он прямо-таки побуждал по возвращению откопать кое чьи уши в рыжих вихрах и от души их оттаскать.
— Хорошую ты себе стаю собрала, — вдруг сказал Киллиам, вынуждая посмотреть на него. — Преданную.
Скептически поразглядывав гордый профиль, оставила эти слова без ответа. Тем более отметив, что я перестала так сильно трусить, Киллиам ускорил коня, и мне пришлось снова привыкать к новым ощущениям.
Уж не знаю нарочно ли, но оборотень повёз меня на другой конец города, при этом используя центральную и самую шумную дорогу. Будто бы нарочно демонстрируя наше, эм, тесное знакомство. Может, он так хотел донести до лисы весть, что я под колпаком ищеек? И заодно другим её прихвостням показать: лучше ко мне не лезть, если, конечно, они не хотят быть очень быстро схвачены. На мой взгляд, крайне нелогично — обычно, таких как я, используют в качестве наживки, чтобы быстрее завершить дело, но сейчас Киллиам собственноручно затягивает его. Вот только для чего? Он не показался мне так уж глуп.
Расспрашивать не хотелось, потому что я ещё не отошла от некоторых недавних признаний. Да, самую малость трусливо, но на сегодня мне хватило впечатлений.
Достигнув цели — просторного двора заставленного каретами, повозками и телегами на любой карман — меня, наконец, опустили на землю, твёрдо отправив выбирать среди представленных богатств. После чего у нас с оборотнем разразился спор, больше похожий на словесную баталию. Просто я хотела обычную, поддержанную телегу с максимальной вместительностью, а Киллиам настаивал, что первым делом мне нужна более компактная повозка для передвижения. Бедный торговец то и дело оставлял нас один на один, боясь попасть под горячую руку, однако старался держаться поблизости, чтобы успеть заключить сделку.
Понятия не имею, в какой момент, но меня всё же сломили, подавив аргументами, и конь был укомплектован в нечто похожее на ландо, но с достаточно просторными козлами, которые можно использовать как большой багажник. Модель позволяла править лошадью с пассажирского сиденья, что мне понравилось. Плюс она была потрёпана жизнью и потому стоила в разы меньше новой и при всём при этом имела складную, почти без заеданий работающую крышу.
— Бери её, — как-то подозрительно быстро согласился со мной Киллиам. Но я уже не предала этому значения, потому что устала с ним препираться. И да, к тому времени этот двуликий демон высосал из меня всю душу, так что четвероногое вознаграждение было безоговорочно принято под моё начало.
После покупки повозки мы ещё долго колесили сначала по окраине, а потом и по всему городу, и всё для того, чтобы Киллиам был уверен, что я справлюсь с управлением. На самом деле это оказалось куда проще, чем водить машину. Ну, или мне попался самый покладистый конь — Яхонт, такое имя я дала чёрно-белому красавцу, потому что на солнце тёмная часть его шкуры отливала красным, был очень послушен, чутко следовал за поводьями и не реагировал бурно на громкие звуки как некоторые его сородичи. Сокровище, а не конь. К тому же здесь было не так много правил движения, и запомнить их с ходу не составило труда.
Во время нашей прогулки мы также заехали к мастеру-кузнецу, о котором говорила Аринка. На удивление Киллиам умудрился подхватить упущенное мной лукошко и, пока я паниковала, прицепить его к седлу позади себя. Стыд и позор, но о своей “сумочке” с важным приспособлением в ней, удалось вспомнить уже перед покупкой повозки. Просто там хранились парочка жетонов, что здесь использовали по типу чеков для банка. Что ж, иногда зловредный оборотень бывает очень полезным. Ну да, ну да, это я скорее ворчу, ведь Киллиам приносит пользу куда чаще, чем хотелось бы. А ещё не душит глупыми вопросами.
