Читаем без скачивания Убийственно жив - Питер Джеймс

Электронный замок открылся с резким пистолетным щелчком. Грейс вошел, прошагал по каменным плитам, залитым неоновым светом, к парадным дверям, напоминающим раковину гигантского синего краба-мутанта, которые сразу распахнулись. Там стояла Клио.

Он хотел поцеловать ее в губы, но она подставила щеку, давая понять, что по-прежнему сердится.

– Какой-то мерзавец распорол мне сегодня крышу машины. Поможешь ее закрыть?

Он даже не помнил, когда на него в последний раз сваливалась такая тяжесть, и без конца переспрашивал, огорошенный ее холодностью:

– А ты-то как?

– Чувствую себя трупом, – ответила она, задыхаясь, и чуть не упала на бровке тротуара.

Они прошли по темной тихой улице мимо его «альфа-ромео» к синему «эм-джи» с начисто распоротым верхом.

– Сволочи! – прохрипел Грейс. – Где это случилось?

– Нынче днем у морга. Чинить смысла нет. Могут снова разрезать.

Она дрожащей рукой вытащила электронный ключ, отперла машину, залезла внутрь, и они вместе с трудом, обливаясь потом и сыпля проклятиями, укрепили жесткую крышу.

Полностью сосредоточившись на деле, ни Клио, ни Грейс не заметили в тени мужчину, притаившегося в ближайшем переулке, который наблюдал за ними с довольной улыбкой.

69

Утро понедельника началось для Роя Грейса со встречи в его служебном кабинете в половине восьмого с инспектором Ким Мерфи, старшим инспектором Бренданом Дуиганом, криминалистом Джо Тиндаллом и сержантом Гленном Брэнсоном. На своего друга Грейс возложил задачи, способные отвлечь его от домашних проблем. На совещании присутствовала и его помощница Элинор. Инструктажи Дуигана и Мерфи проходили с разницей в полчаса, чтобы Грейс мог присутствовать на обоих, но в то утро они были объединены, чтобы получился полный отчет обеих бригад о прошедших событиях.

Чуть позже восьми Грейс выпил вторую утреннюю чашку кофе. Вернувшись в кабинет, просмотрел на мобильнике три сделанных вчера снимка немки-блондинки и отправил электронное сообщение Дику Поупу, который должен был в тот день вернуться на работу. Он спрашивал Дика, не эту ли женщину он с Лесли видел на прошлой неделе в Английском саду?

Опять вернулся к фотографиям. Лицо анфас крупным планом и в профиль. Довольно четкие.

Потом отправил те же снимки Марселю Куллену. Он ему их показывал на маленьком дисплее мобильного телефона, но на компьютерном мониторе они были четче. Потом открыл файл регистрации происшествий, пробежав глазами события за прошедшие сутки. Воскресный вечер был спокойным, не считая летнего дорожного движения с уставшими и нередко подвыпившими путешественниками за рулем, возвращающимися домой. Зарегистрированы мелкие правонарушения, уличные преступления, угон автомобилей, семейный скандал в Патчеме, ограбление престарелого пешехода, вторжение в клуб рыболовов, драка в ресторане и прочее в том же роде. Кажется, ничего, что могло бы быть связано с убийством Кэти Бишоп и Софи Харрингтон.

Грейс послал еще пару электронных сообщений, собрал статистические сведения по городу для инструктажа в половине девятого и направился по коридору к конференц-залу, куда созвал бригаду, состоявшую из сорока с лишним человек.

Сначала он всех поприветствовал, разъяснил новичкам план и ход следствия, сообщив, что лично руководит расследованием обоих дел, тогда как инспектор Ким Мерфи является его заместителем по делу об убийстве Кэти Бишоп, а старший инспектор Дуиган по делу Софи Харрингтон. Потом предложил просмотреть видеозапись с места убийства Софи Харрингтон и проинформировал своих сотрудников о результатах расследования обоих дел на данный момент.

После просмотра видеозаписи ненадолго установилось молчание, которое прервал Норман Поттинг, сгорбившийся над столом в мятом, заляпанном кремовом полотняном костюме.

– Если желаете знать мое мнение, мы охотимся за убийцей, оставляющим за собой очень даже вонючий след, – проворчал он с широкой ухмылкой. В ответ улыбнулся только Альфонсо Дзаффероне, хотя не сочувственно, а жалостливо.

– Спасибо, Норман, – холодно бросил Грейс, недовольный черствостью Поттинга и не хотевший отклоняться от лежавшей перед ним отпечатанной повестки дня и от статистической сводки по городу, которые они рано утром тщательно обсудили с Ким Мерфи. И все-таки он решил воспользоваться моментом и поставить Нормана на место. – Может, ты для начала поделишься с нами добытыми фактами, которые подтвердили бы это предположение?

Поттинг принялся поправлять неловко завязанный узел облинявшего и обтрепанного галстука.

– Ну, по-моему, я кое-что накопал в другом направлении, – самодовольно объявил он, переставая возиться с узлом.

– Мы внимательно слушаем, – сказал Грейс.

– Кэти Бишоп завела любовную интрижку, – победно доложил сержант-ветеран.

Сорок пар глаз внимательно обратились к нему.

– Кто-нибудь из вас наверняка помнит, – продолжал Поттинг, заглядывая в блокнот, – что я просматривал запись видеокамеры, зарегистрировавшей автомобиль БМВ с откидным верхом, принадлежавший миссис Бишоп. В прошлый четверг, в ночь убийства, – пояснил он присутствующим, в чем не было надобности, – он появился на заправке «Бритиш петролеум» на шоссе А-27, в двух милях к востоку от Льюиса. Потом я опознал миссис Бишоп на пленке. В пятницу, обследуя тот же самый автомобиль у дома Бишопов, я нашел оплаченную квитанцию на стоянку, полученную… – он снова заглянул в блокнот для справки, – в четверг в семнадцать часов одиннадцать минут из автомата на Саутовер-роуд в Льюисе.

Он помолчал, теребя галстук. Грейс взглянул в окно. Небо за окном синее, чистое. Лето вновь вернулось. А если вчера погода немножечко сбилась с пути, значит, кто-то случайно нажал не на тот рычаг.

– С любезной помощью Джона Смита из нашего управления, – продолжал Норман Поттинг, – я проверил вчера мобильный телефон миссис Бишоп, в памяти которого сохранились телефонные номера Льюиса, и нашел среди них номер мистера Барти Чанселора, проживающего в Льюисе на Саутовер-стрит, по моим сведениям художника-портретиста, пользующегося мировой известностью. – Поттинг был очень доволен собой. – Вчера я в четыре часа побеседовал с мистером Чанселором у него дома, и он признался, что около года встречался с миссис Бишоп. Его ужасно расстроило сообщение в газетах о ее смерти, и, если можно так выразиться, он обрадовался возможности излить кому-нибудь душу.

– И что же он рассказал? – спросил Грейс.

– Выходит, что Бишопы не были такой счастливой парой, какой их все считали. По свидетельству Чанселора, Бишоп без устали работал, редко появлялся дома, видно не понимая, что жена чувствует себя одинокой.

– Извини, Норман, – сердито прервала сержанта Белла Мой, – любой мужчина именно так оправдывал бы любовную интрижку. Черт возьми, муж жену не понимает, поэтому она бросается ко мне в объятия, что еще ей остается, старик? – Белла Мой, раскрасневшись, оглядела присутствовавших. – Все честно признайтесь, сколько раз вы это слышали? Мужья далеко не всегда виноваты, тут и у многих жен рыльце в пушку.

– Вы мне еще рассказывать будете, – фыркнул Поттинг. – Я на трех таких был женат.

– Бишоп знал об их связи? – перебил его Грейс.

– Чанселор считает, что нет, – ответил сержант.

Грейс старательно записал новое имя в блокноте.

– Значит, у нас имеется еще один потенциальный подозреваемый.

– Он, похоже, хороший художник, – заметил Поттинг. – Заколачивает за картину от пяти до двадцати кусков. Вполне можно машину купить или дом, чего сильно хочется моей новой жене.

– Какое это имеет значение, Норман? – уточнил Грейс.

– По-моему, среди этих художников куча чокнутых. Я читал, Пикассо в девяносто с лишним лет трахал баб.

– А значит, вы утверждаете, будто художник обязательно извращенец? – Берта Мой явно была сегодня в дурном настроении. – Надел на Кэти Бишоп противогаз, потом задушил? Может быть, не будем тратить время, выложим эти факты прокуратуре и получим постановление об аресте Чанселора?

– Спасибо, Белла, хватит, – твердо остановил перепалку сотрудников Грейс.

Белла Мей, раскрасневшись, пронзала Поттинга пылающим взглядом. Грейс на секунду задумался, не имеет ли ее враждебность к сержанту какие-то глубокие корни. Не было ли между ними когда-нибудь близости? И усомнился в этой мысли, глядя на старого заезженного боевого коня и свеженькую привлекательную разведенную брюнетку тридцати пяти лет. Нет, невозможно.

– Вы обнаружили в его доме признаки ненормальных наклонностей? – спросила Ким Мерфи. – Развешанные на стенах противогазы? Непристойные картины?

– Кругом нарисованы голые бабы, я вам говорю! Никто таких картинок своей старушке-маме не покажет. И еще я узнал кое-что интересное: в четверг вечером он был с миссис Бишоп. Почти до полуночи.