Читаем без скачивания Неведомое путешествие за пределы последнего табу - Бхагаван Раджниш

Смерть — это завершение круга.

Оба конца — начало и конец — скрыты в тайне.

Если представить, что в комнату влетает птица, порхает несколько секунд и улетает через другое окно наружу — это то же самое. Мы знаем только, когда птица внутри комнаты. Мы не знаем, откуда она взялась; мы не знаем, куда она делась. Все, что мы знаем, — это то, что в это недолгое время, в этот интервал времени птица была внутри комнаты. Мы видели, что птица влетела в одно окно и вылетела в другое; мы не знаем, откуда и куда.

Это состояние всей жизни. Мы видим, что рождается ребенок; птица влетела — откуда, никто не знает. Потом однажды человек умирает; птица вылетела.

И жизнь точно между рождением и смертью... — небольшой переход.

Позволь ребенку осознать эту тайну. Вместо того чтобы давать ответ, лучше позволить ребенку осознать таинственное всюду вокруг, чтобы ребенок начал чувствовать больше благоговения и удивления. Вместо того чтобы дать удачный ответ, лучше создать исследование. Помоги ребенку быть более любопытным, помоги ребенку задавать больше вопросов. Вместо того чтобы давать ответ, позволь ребенку задавать больше вопросов. Если сердце ребенка станет вопрошающим, этого достаточно; это все, что родители могут сделать для ребенка. Тогда ребенок будет искать своих собственных ответов, по-своему.

Никогда не давай ответов. Это одна из самых опасных вещей, которые человечество практиковало веками, и это стало величайшим его бедствием. Мы очень высокомерны, когда даем ответы; мы теряем всю скромность. Мы забываем, что жизнь остается неизвестной — каким-то «X». Мы живем ее, и все же она остается неизвестной; мы в ней, и все же она остается неизвестной. Эта непознаваемость кажется в ней чем-то фундаментальным. Мы узнали многие вещи, но непознаваемость осталась прежней — незатронутой. Человек добился большого прогресса в знании, каждый день узнает много нового; к человеческому знанию добавляются тысячи исследовательских отчетов, тысячи книг. Но все же фундаментальное, непознаваемое остается прежним.

Перед лицом непознаваемого мы скромны и беспомощны.

Помоги ей более и более чувствовать эту тайну.

Послесловие

Снежинка тает в чистом воздухе

Дзэнский мастер Бассуи написал одному из своих учеников, который умирал, следующее письмо: «Сущность твоего ума не родилась, поэтому никогда не умрет. Оно не существование, которое смертно, оно не пустота, которая есть сущее ничто. Оно не цвет и не форма. Оно не наслаждается никаким удовольствием и не страдает ни от какой боли.

Я знаю, что ты очень болен. Как хороший студент дзэн, ты смотришь этой болезни прямо в лицо. Ты, может быть, точно не знаешь, кто именно страдает, но задай себе вопрос: в чем сущность этого ума? Думай только об этом. Тебе больше ничего не понадобится. Ничего не жажди. Твой конец бесконечен, подобно тому, как снежинка тает в чистом воздухе».

Смерть — не враг. Она кажется врагом, потому что мы слишком цепляемся за жизнь. Страх смерти возникает из этого цепляния. И из-за этого цепляния мы не способны узнать, что такое смерть. Более того, мы не способны узнать, и что такое жизнь.

Человек, который не может знать смерть, не сможет знать и жизнь, потому что глубоко внутри это две ветви одного дерева. Если вы боитесь смерти, в своей основе вы будете оставаться и в страхе перед жизнью — потому что именно жизнь приносит смерть. Именно путем жизни вы приходите к тому, чтобы умереть.

Вам хочется стать застойными и замороженными, чтобы не течь, чтобы этой смерти никогда не случилось. Вам хочется где-то застрять на пути, чтобы никогда не добраться до океана и не исчезнуть.

Человек, который боится смерти, слишком цепляется за жизнь; но ирония в том, что если он слишком цепляется за жизнь, он не может видеть, что такое есть жизнь. Его цепляние за жизнь становится преградой и к пониманию жизни. Он не может понять смерть, он не может понять жизнь; он остается в глубоком непонимании, в великом невежестве.

Это одна из самых фундаментальных вещей, которые нужно увидеть: смерть — не враг. Смерть не может быть врагом. Фактически, никакого врага не существует. Все существование едино. Все сущее дружелюбно. Все сущее — ваше и принадлежит вам, а вы — ему. Вы здесь не чужие.

Существование дало вам рождение; существование стало вам матерью. Когда вы умираете, вы просто возвращаетесь снова к изначальному источнику, чтобы отдохнуть и родиться заново.

Смерть подобна отдыху. Жизнь — это деятельность; смерть — отдых. Без, отдыха деятельность невозможна. Жизнь — как день, а смерть — как ночь. Без ночи, сам по себе, день не может существовать. Именно ночь подготавливает ко дню, именно ночь восстанавливает силы, снова дает энергию. Ты движешься в глубокий сон, до той самой точки, куда приведет тебя смерть.

Каждую ночь ты движешься в смерть — это небольшая смерть — поэтому утром ты чувствуешь себя таким живым. Несчастны те люди, которые не умирают каждую ночь. Утром они чувствуют себя более усталыми, чем когда легли спать. Им снились сны, и в своих снах они все еще цепляются за жизнь. Они не вошли в позволение. Они не позволили смерти себя охватить, исцелить и дать отдых, расслабление, новую энергию. Это несчастные люди. Счастливы те, кто входит в безмерно глубокий сон, сон без снов. Утром они снова живы, готовы смотреть жизни в лицо, во всем многообразии ее форм, полны радости, полны отклика, готовы принять любой вызов, который только бросит им жизнь.

Смерть подобна ночи. Жизнь — это ян, смерть — инь. Жизнь — мужская, смерть — женская. Жизнь — это агрессия, амбиция — великое усилие многое завоевать. Смерть — расслабление от всей агрессии; внутреннее путешествие. Человек расслабляется в самом себе. Люди дзэн называют это «приютом отдыха».

Жизнь — это приключение; ты уходишь прочь от самого себя, уходишь дальше и дальше. Чем дальше ты уходишь, тем более несчастным становишься. Ты идешь на поиски счастья, но чем более ты ищешь счастья, тем дальше ты от него. И ты можешь увидеть это в своей собственной жизни. Это не философия, это простая констатация факта. Каждый отправляется на поиски счастья. Но чем дальше ты идешь, тем более несчастным становишься.

Жизнь — это поиски счастья, но она приносит страдание. Однажды ты пресыщаешься, устаешь, и тебе становится скучно. Это приключение больше не привлекательно. Ты расслабляешься в самом себе, ты возвращаешься обратно. Чем ближе ты подходишь к себе, тем более становишься счастливым. Чем более ты забываешь о счастье, тем более становишься счастливым. В тот день, когда ты прекращаешь поиски счастья, ты счастлив.

Жизнь — это обещание счастья, но только обещание. Оно никогда не осуществляется. Осуществляет смерть. Поэтому я повторяю: смерть — не враг. Смерть — это твой дом, куда ты возвращаешься после многих путешествий — усталый, разочарованный, изнуренный, чтобы искать приюта, отдыха, чтобы снова восстановить потерянные жизненные силы. Это первое.

Второе: жизнь и смерть не так далеки друг от друга, как мы думаем. Вы думаете, что жизнь случилась в тот день, когда вы родились, а смерть случится в тот день, когда вы умрете. И между ними промежуток в семьдесят, или восемьдесят, или сто лет. Это не так. Рождение и смерть идут рука об руку, всю вашу жизнь. В то мгновение, как ты начинаешь дышать, ты начинаешь и умирать. Каждое мгновение есть жизнь, и есть смерть — два колеса одной повозки. Они идут рядом. Они одновременны. Нельзя развести их в стороны — расстояние в семьдесят лет слишком велико. Нельзя так далеко развести их в стороны — они есть в каждое мгновение. Каждое мгновение в тебе что-то рождается и что-то умирает.

Смерть и жизнь — вместе. За семьдесят лет ты заканчиваешь умирать и жить. Ты устаешь от этой игры. Тебе хочется вернуться домой. Ты играл с замками из песка. Ты спорил и боролся за свои замки: этот мой, а этот твой, — хватит, значит хватит! Пришел вечер, и солнце садится, и ты хочешь вернуться домой. Через семьдесят лет ты соскальзываешь в глубокий отдых. Но смерть и жизнь продолжаются вместе. Если видеть их в таком свете, это принесет тебе великое прозрение. В каждое мгновение есть и то, и другое.

Поэтому нет необходимости в том, чтобы бояться. Неправда, что смерть случится когда-то в будущем. Будущее создает проблемы — ...случится ли это где-то в будущем? ...как защитить себя? ...как поставить у смерти на пути Великую Китайскую Стену? ...какие меры принять, чтобы она с тобой не случилась, или, по крайней мере, чтобы ее можно было ненадолго отложить?

Но она уже происходит! Это не вопрос будущего. Она происходит с тех пор, как ты оказался здесь. Нельзя ее отложить, нельзя ничего с ней сделать! Нет никакого способа ничего с ней сделать. Это сам процесс жизни, смерть — это часть самого процесса жизни.

Например, это становится очень явно очевидным и бросается в глаза, когда вы занимаетесь любовью. Естественно, потому что любовь дает вам чувство жизни. Но вы не замечали? После каждого раза, когда вы занимаетесь любовью, вы чувствуете депрессию. Расслабление, молчание, но и своего рода разочарование. Пик вашей любви — это пик жизни, но тогда внезапно вы падаете в смерть. Каждый акт любви приводит жизнь к пику, и, естественно, дает вам проблеск бездны смерти, окружающей ее. Долина смерти очень явственна, когда пик жизни очень высок.