сторону, а мёртвые белые глаза смотрели почти удивлённо.
Пуля Райнигуна вошла ровно в щель маски, заставив голову резко запрокинуться назад. Брызнула кровь — первая кровь в этом зале, которая была не моей.
Первая и последняя.
Стальное тело «босса» выгнулось, скорчилось, забилось в жутких судорогах, а затем рассыпалось в прах — целиком, заставив бедную Адель упасть на пол. На месте этого праха высотой метра в три возвышался сплошной столб бледного пламени.
В следующий миг он потянулся в мою сторону и впитался в меня без остатка.
Глава двадцатая
Поток бледного пламени Полуночи накрыл меня, на миг закрыв собой весь остальной мир. Ощущения, что нахлынули после, были практически неописуемы. Когда я впервые принял гостей, Полночь осталась очень довольна, и наградила меня небольшой дозой эйфории. Так вот, сейчас вышло очень похоже, только раз эдак в двадцать дольше и сильнее. Мощь, спокойствие, уверенность в своей правоте! Полночь словно намекала, что я наконец совершил поступок, достойный статуса хозяина. Решил проблему, а не создал новые. Испепелил бесполезный пережиток прошлого, вернул замку львиную долю души.
Так почему же в глубине моей собственной души мне от этого было так паршиво?
Поток переполняющей энергии схлынул, оставив меня стоять посреди руин мастерской. Если от бывшего механика мне и передались какие-то особые силы, то сейчас я этого не ощущал. Зато первое испепеление «босса» имело и иные, более заметные последствия.
Для начала, я оказался полностью исцелён — ни ран, ни ушибов, ни переломанных костей, ни пятнышка на абсолютно целой одежде. Во-вторых, обновились патроны в Райнигуне — правда, их оставалось пять, и на шее у меня вновь висел ключ от всех дверей.
В-третьих, я чувствовал сильную связь с замком прямо сейчас, на месте, не садясь на трон. Хоть сейчас бери и взмывай над телом, да смотри, что бы такого придумать с восстановлением мастерской. Или, как вариант, проверяй, нет ли на новой очищенной территории магического зеркала.
Но это всё могло подождать.
Адель лежала без движения возле входа — ровно там, где её схватили и бросили. Её левый плечевой сустав был страшно искорёжен, рука висела на волоске. Белые волосы испачкались от взметнувшейся в воздух пыли, прозрачно-голубые глаза застыли, уставившись в пустоту. На пару секунд эта картина заставила меня похолодеть, но затем я сообразил: завод. Снять ключ с шеи и провернуть до щелчка в отверстии — дело десяти секунд. К немалому моему удивлению, на этот раз после процедуры он не рассыпался в прах.
Механизм внутри металлической девушки заработал, хотя сейчас в нём были слышны скрипы и перебои, особенно в районе пострадавшей руки. Через пару секунд Адель подняла голову и с некоторым трудом приняла сидячее положение.
— Отец? — тихо спросила она, не смотря на меня.
— Я не справился. Прости.
Единственное окно для очищающего выстрела закрылось ровно в тот момент, как меня завалило рельсами. Даже если бы мне удалось выбраться из-под завала чтобы как следует прицелиться, механик бы за это время успел разобрать Адель на винтики, забрать себе её конечности и ими же меня прикончить. На одной чаше весов лежала жизнь безусловно разумного существа и задание Альхирета, на другой — призрачный шанс очистить механика в будущем. Я не гордился принятым решением, но что сделано, то сделано.
Если, конечно, очищение в принципе было возможно. Все предыдущие «боссы», от Луны до Хвои, сохраняли в себе хоть каплю человечности. Даже когда они не были людьми и гуманоидами, как Кулина. Я не мог этого проверить, но готов был поклясться, что никто из них не попытался бы хладнокровно расчленить механическую девушку, пока та умоляла о пощаде. Тем более — свою названную дочь. Нельзя вернуть то, что исчезло настолько давно.
— Я. Пони-маю.
— Идти можешь?
Она кивнула после паузы, я подал ей руку, и помог встать на ноги. Вместе мы обошли поле боя — тем его участкам, где получалось пройти. Лунный свет позволял оценить последствия битвы во всей красе, из двух развороченных дыр на месте окон дул холодный ветер. Левая рука Адель всё ещё безжизненно висела на нескольких оставшихся трубках.
— С рукой можно что-то сделать?
— Можно. Нужны ин-струменты.
Логично. Я скептически оглядел места на стенах, где раньше были полки — часть из них мне пришлось лично сорвать и разбить о стальную башку «босса». Справедливости ради, содержимое у них выглядело полным мусором. Похоже, что не считая запасных конечностей бывший механик не хранил у себя ничего полезного. А конечности каким-то образом прирастали сами собой.
Надеюсь, его сила заключалась не в этом, и я не проснусь на Земле обнаружив, что в меня врос мобильник.
— Ещё вопрос. Мне бы отремонтировать часы…
— Ин-струменты, — терпеливо повторила она.
— Да, действительно. Дай мне пять минут.
Я нащупал связь с Полуночью и взмыл над своим телом. К некоторому моему разочарованию, в очищенную зону вошла только мастерская, и даже коридор рядом с ней остался погружённым в темноту. Зато опций для улучшения новой комнаты было столько, что глаза разбегались — и ресурсов хватало буквально на всё. Изучив варианты более тщательно я выбрал быстрый ремонт небольшой части мастерской — угла рядом со входом, добавив туда стол для работы и базовый набор инструментов. У меня были довольно смутные представления о том, что именно требовалось для ремонта часов и уж тем более — разумного автоматона, так что пришлось довериться системе. После подтверждения выбора возникло новое чувство, внезапное понимание. Полночь могла восстановить часть мастерской всего за полчаса, но комнату на это время требовалось покинуть.
Мы с Адель вышли в коридор, и двери за нами захлопнулись, железный ворот со скрипом повернулся назад. Жаль, интересно было бы посмотреть на процесс реконструкции своими глазами, но правила есть правила.
— Завода хва-тит на час, — напомнила моя спутница.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказал я, коснувшись ключа на шее. После испепеления он вернулся ко мне, и в этом была определённая логика, но
