Взявшись за кастет, без лука, что исполнял просто роль рычага, он сосредоточился. Приступил к синтезу мощнейшей из доступных ему манаформ. Опасаться за Тэсса не стоило. Он себе не льстил и прекрасно понимал, что не пробьет защиту существ. Надежда на шанс отвлечь. Дать возможность парню воспользоваться Атрибутом и сбежать, как он уже делал это раньше.
Ведь таков Путь Воина — сражаться даже когда нет шанса на победу.
Так он думал.
Не то чтобы он проникся симпатией к Тэссу. Просто тот вызывал уважение. Это стоит гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Ведь он знал о его связи с Мией Торвуд. Видел реакцию Тэсса, попытку совладать с собой. Конечно, треснувшая кружка выдала его с потрохами, однако он хотя бы пытался.
Он тоже следовал Пути.
Путь воина требует жертв. Терпения, усердия, полной самоотдачи. И жертв. Много жертв. В том числе людских. Именно потери, болезненные и душераздирающие, куют душу воина, закаляют в пламени горечи и бессильной ярости. Чтобы идти дальше, по Пути к Цели. Потому что вся жизнь есть Путь, вне зависимости кто ты. А Целью всегда остается Истина, что открывается когда Воин познает вселенную и, самое главное, — самого себя..
Если воин в душе, то воин везде. Всегда.
Таков кодекс Храма Путей.
Стрела, сплетенная из тьмы с кроваво-красными прожилками, напомнила лопнувшую хлопушку, сорвавшись с лезвия. По дороге она трансформировалась в нескольких раскаленных змей внутри дымовых доспехов, что покрывали землю выжженными полосами.
Для Кларка было неожиданностью, что атака не просто достигла цели, но возымела эффект.
Существо, похожее на кляксу из звездчатой пыли, лишилось руки, истошно взвыло. А потом еще одной. Второй мистраль успел лишь отреагировать, поставив щит, что тоже прогнулся, под атакой змей, лопнул и манаформа впилась в невысокое тельце, терзая, пытаясь разорвать.
Однако тварь наконец собралась с силами и уже через несколько секунд змеи попросту растаяли, словно наваждение.
Кларк уже готовился повторить атаку, хотя чувствовал какими забитыми становятся мышцы, а местами и вовсе начинаются корчи. Но если это шанс, то он просто обязан попытаться.
Его смущало, что парню никак не удалось вырваться из мертвой хватки. Понимал, что это непросто, особенно в таком положении. Потому надо помочь. А ведь вторая тварь, лишенная двух конечностей, уже рванулась к нему.
Короткая вспышка белоснежного света и мир вокруг будто замер. Цветы и трава покрылись инеем в мгновении ока, став хрустящими, колючими. Дыхание и так было паром из-за присутствия мистралей, но теперь мороз пришел внутрь легких.
На месте Тэссагрима Найва, точно как при случае внизу лаборатории, парило нечто.
По всему телу вены вздулись, просвечивали сквозь кожу, будто в них текла не кровь, а белоснежный огонь. Волосы вздыбились, словно он пребывал в невесомости, а от ауры веяло огромной мощью. Она, будто парус, раздулась и готова была крушить камни и скалы.
Визуально, казалось, что вокруг нее искривилось само пространство.
Когда существо повернулось в его сторону, он увидел две бесконечные глубины космоса, вместо глаз. Такие же, какими они были у спирита.
Жуткий не то вой, не то рык, пронесся над лесом и горами. Тварь, что неслась к айидхе, неожиданно застыла, ударившись о невидимую стену. В следующий миг ее потащило обратно в помещение с бассейном, словно в нее, на полном ходу, врезался поезд.
Девочка-монстр попыталась вонзить свои щупы в Тэсса, но перед ними возник пронзительной чистоты щит, сплетенный из нескольких сложных манакомплексов. Уже через мгновенье, он закрутился, словно механизм, двигая омниграфические фигуры-шестеренки. Щупальца начали деформироваться и ломаться.
Раздался вой, теперь уже от девочки-мистраля.
Второй мистраль в это время прилетел прямо в бассейн, что начал кипеть и пениться, накрываемый еще несколькими манакомплексами.
Третий вой.
Существо, пришедшее на смену Тэссу, явно пыталось растерзать мистралей, порвать на лоскуты, но монстры сопротивлялись изо всех сил. Сияние манаформ закрыло все окружающее пространство внутри помещения. Оттуда доносились вой вперемешку со стонами, под аккомпанемент непрерывного синтеза магических конструкций.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кларк все-таки умудрился вернуться в колею и завершил повторную атаку, четко распределив образы целей между змеями, чтобы не зацепить Тэсса.
Манаформа ворвалась, прогибая щиты и столь же неистово вклинившись в бой. В это время Кларк создал мощнейший из доступных мана-клинок на когтях оружия и ринулся туда, внутрь.
От тварей оторвало практически половину плоти и сейчас маг, укрыв тело огромным количеством манаформ, держал мистралей за головы каждой из рук. Удары об обледеневшую поверхность бассейна, покрытую еще какой-то магией, сопровождали обезумевшим рыком.
Он лупил их, по миллиметру сминая плоть, что в любом другом случае уже была бы кровавым месивом. Удары напоминали долбежку пигмейский шаманов, впадающих в транс и колотящих кожаные барабаны, в приступах экстатического беспамятства.
Тем не менее, мистрали не умирали, даже пытались сопротивляться.
Девочка явно хотела впиться своими зубами-личинка в держащую ее руку, но никак не получалось. Ее щупальца давно были оторваны, обнажив брызжущие манаплазмой обрубки. А голова “кляксы”, будто покрылась металлической коркой и это была единственная ее прерогатива.
Кларк почти приблизился вплотную, хотел вонзить клинок в тварей, чтобы добить, но от поверхности рванулась ударная волна и его откинуло. Как, впрочем, и Тэсса.
В отражении льда, на мгновение, появился силуэт огромного богомолоподобного существа, после чего оба мистраля исчезли, переступив порог Бездны. Их оторванные останки закипели зловонной жижей.
Существо, пришедшее на смену Тэссу подошло к поверхности воды, пытаясь что-то сделать, но у него никак не получилась.
Рык вперемешку с воем следовали друг за другом, на протяжении почти минуты.
— Тэсс! Хватит! — осторожно сказал Кларк. — Они ушли! Остановись!
Существо медленно повернуло голову и резко синтезировало манаформу, подняв айидхе в воздух, зажав в чудовищные тиски.
— Хватит! Очнись! Тэссагрим Найв!
Хватка лишь усилилась. Становилось тяжело дышать, а кости болезненно затрещали.
— ОБОЛТУС! — неожиданно пришло на ум.
И лишь после этого существо неловко дернулось, сделав пару шагов назад. Хватка ослабла, а во взгляде появилась осознанность.
Тэссагрим Найв осмотрел место побоища, вернув себе обычный облик.
Все еще в шортах, после купания, он с ног до головы был залит кровью.
Картина казалась еще более ужасающей от того, что парень, с невидящим взглядом, подошел к бассейну. Вынул оттуда голову Марамаха Лойфо с остекленевшими навсегда глазами, вернулся к переломанному мистралем трупу.
И попытался поставить голову на место.
Раз.
Второй.
Третий…
Кларк развоплотил клинок, медленно подошел к парню, что раз за разом пытался вернуть голову дорогого человека на место.
— Тэсс! — прошептал он, на тот ответил пустым взглядом.
Парень встал на ноги, двинулся в сторону ошметков Эрбэ, но попросту застыл, бессильно осматривая эту кашу.
И тогда он снова заревел, но уже человеческим голосом, что перерастал в вой.
Обессилено упав на колени, вздрагивал, а по его лицу ручьем текли слезы.
3
Звонок запеленговать не удалось, но вот сообщение с координатами, пришедшими Фрее Луперкаль, перехватили. Шифрование у полиции была весьма дрянным, а телефон у девушки не обладал какими бы то ни было чудесами защиты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Все это понимали. Как и то, что надо спешить, поскольку рядом с полицейской слишком неординарные личности, чтобы их можно было проигнорировать. Шаттл на крыше здания полиции, что появился буквально через десять минут после звонка, был этому свидетельством.
Надо успеть раньше.
