Русь Новгородская и Русь Владимирская сохранили нам духовное наследие рухнувшей под ударом монголов Руси Киевской. И митрополит Кирилл сохранению этого ковчега немало поспособствовал. Он умер в Переяславле-Залесском 6 декабря 1281 года – это в нынешней Ярославской области, в 140 километров от Москвы. Надолго пережив Александра Невского и исходатайствовав у внука Батыя – Менгу-Тимура – очередной ярлык на неприкосновенность православной церкви.
Вдумайтесь, какой силы духа был этот человек, не убоявшийся ехать в логово победителей-степняков и отстаивать свою веру и Родину. Только после смерти прах Кирилла перенесли в Киев, чтобы похоронить там, где покоились его предшественники, начиная с первого митрополита всея Руси – Михаила, направленного на Русь из Константинополя еще во времена князя Владимира. Ибо Святая Русь едина, что бы кто ни говорил».
Но для церковной свечи, беззащитной на ветру, нужны стены. Дух веры может жить безбоязненно только в крепком государстве. Что же случилось с Киевом, что он потерял в XIII веке статус столицы Руси? И светской, и церковной. Ведь присланный из Константинополя митрополит Максим, который сменил Кирилла, грек по происхождению, в 1299 году окончательно переселился во Владимир-на-Клязьме, побыв некоторое время в маленьком Брянске, что ныне забыто, а его наследник Петр Ратенский, родившийся на Волыни, впервые выбрал местом митрополичьей кафедры Москву.
«Если киевский митрополит вынужден был оставить столицу Владимира Святого и некоторое время держать кафедру в маленьком Брянске, значит с Киевом было совсем плохо, и ближайшего улучшения в его судьбе не предвиделось», – отвечает на свои же вопросы киевлянин Олесь Бузина.
Киев действительно стал тогда не только бедным, но и просто опасным для жизни местом. Монах-францисканец Плано Карпини, посланный римским папой в 1245 году в Каракорум, проехал через Киев и оставил такое описание его взятия монголами:
«Они пошли против Руссии и произвели великое избиение в земле Руссии, разрушили города и крепости и убили людей, осадили Киев, который был столицей Руссии, и после долгой осады они взяли его и убили жителей города; отсюда, когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавшие на поле; ибо этот город был весьма большой и очень многолюдный, а теперь он сведен ПОЧТИ НИ НА ЧТО: едва существует там ДВЕСТИ ДОМОВ, а людей тех держат они в самом жестоком рабстве».
Если кости жителей Руси лежали просто в поле, значит, их даже некому было хоронить. Все, кто уцелел, прятались в лесах – как можно дальше от проезжих дорог и обжитых мест.
В «Сказании об убиении в Орде князя Михаила Черниговского и его боярина Феодора» нашествие Батыя описано так:
«В лето 6746 (1238), по гневу Божиему за умножение грехов наших, было нашествие поганых татар на землю христианскую. Тогда одни затворились в городах своих, другие убежали в дальние земли, а иные спрятались в пещерах и городах своих… Те, кто затворился в городах, каялись в своих грехах и со слезами молились Богу, и были они погаными безжалостно ПЕРЕБИТЫ; из тех же, кто скрывался в горах, и в пещерах, и в расселинах, и в лесах, мало кто уцелел. И этих через некоторое время татары расселили по городам, переписали их всех и начали с них дань брать. Услышав об этом, те, кто разбежался по чужим землям, возвратились снова в земли свои, кто остался в живых, князья и иные люди. И начали татары насильно призывать их».
По словам Плано Карпини, тогда татары «сражениями опустошили всю Руссию». Если быть точным, почти всю – кроме Новгорода и Пскова. За три года, предшествовавшие взятию Киева, орда Батыя опустошила Рязань, Владимир, Суздаль, Москву, совсем маленькую еще тогда, и множество других городов. Однако жизнь в них скоро восстановилась. В некоторых даже начался бурный рост. А «столица Руссии» пришла в полный упадок, и даже митрополит покинул ее.
«Обычно киевские историки считаются, что ханы специально стремились унизить значение Киева, – анализировал в своей книге «Докиевская Русь Олесь Бузина, – , слава великого днепровского города якобы раздражала их. Но обратите внимание, уважаемые читатели, на место, которое ханы из рода Чингизидов выбрали для своей столицы. Город Сарай-Бату (Дворец Батыя) или Сарай-ал-Махруса (Дворец Богохранимый), как его реже называют, был построен сразу же после татаро-монгольского завоевания Руси на Волге в 80 км от нынешней Астрахани выше по течению. В лучшие времена его населяло до 75 тысяч человек.
Почему Батый выбрал для размещения своей ставки Волгу, а не Днепр? Ведь во времена первых Рюриковичей именно по Днепру шел знаменитый путь «из варяг в греки». Неужели татарам не хотелось взять его под контроль, заперев путь экспорту из Руси в Константинополь? В конце концов, почему бы Батыю не избрать для своей столицы местом тот же Киев, как это сделал новгородский князь Олег в IX веке?
Вся-то разница, что Олег пришел с севера, а Батый с юга. С разрывом в три столетия. Один вышел из лесу, другой – из степи. И для того, и для другого Киев не был родным. Варяг Хельги (Олег) имел на него такие же права, как и монгол Бату. Прекрасный климат. Широкий Днепр. Самая граница лесной и лесо-степной зон… Что еще надо человеку, чтобы спокойно встретить старость?
Но Хельги-Олег назвал Киев «матерью городам русским», а Батый-Бату просто разорил дотла «столицу Руссии» и вернулся в Заволжье, откуда и начался в 1237 году его поход на Русь. Все объясняется просто: обществом рулит экономика! Купеческого пути «из варяг в греки» уже не было».
Легко заметить, что Сарай-Бату возник почти в том же месте, что и хазарская столица Итиль, располагавшаяся в дельте Волги. Всего сотней километров выше по течению. По сути, Батый реанимировал экономическую систему Хазарии, контролировавшей, прежде всего, Волжский торговый путь из Балтики в Каспий – то есть, из Европы в Персию и Индию. Волга близко подходит к Дону. Находясь в Сарае, Батыю было легко перехватывать поток товаров по Дону. А вот путь «из варяг в греки» его попросту не интересовал, так как его уже не было. В Греции (в Византии) сидели крестоносцы, сделавшие Константинополь столицей своей Латинской империи. Именно они и уничтожили дорогу «из варяг в греки», а заодно и экономическое значение Киева накануне монгольского завоевания.
Посмотрите на карту Золотой Орды и поймете, что Батый взял под свой контроль степи от Дуная до Иртыша и одновременно торговый путь через Крым по Евразии.
Великий Новгород на этом пути играл ключевую роль.
38
Место Киева в торгово-купеческом капитализме заняла крымская Кафа (теперешняя Феодосия), открыв новый путь «из Золотой Орды в итальянскую Геную»
Лет пятнадцать назад я привозил каждое лето группы школьников из харьковского физико-математического лицея № 27 на Крымское Черноморское побережье. Конечная остановка поезда была в Феодосии. Наша группа в первую очередь отправлялась в Феодосийскую картинную галерею восхищаться картинами знаменитого российского мариниста Айвазовского. А затем мы шли к средневековой крепости. Ее стены и башни впечатляли нас, не знавших ранее о прекрасных творениях крымских средневековых строителей.
Еще более впечатляла Генуэзская крепость в Судаке!
В тени их башен у меня всегда возникала мысль, такая же, как и у Олеси Бузины:
«Отчего это в XIV веке, когда на месте Киева сорняком зарастали развалины княжеских дворцов, тут выперло такие «небоскребы»?
А между тем связь прямая! Природа не терпит пустоты. В одном месте убудет, в другом – прибавится. От разгрома Киева Батыем неожиданно выиграла… Италия. Точнее, два предприимчивых города-государства, образовавшихся на ее территории, – Венеция и Генуя.
В середине XIII столетия в Диком Поле, то есть в Приднепровье, хозяином была Золотая Орда. А в Южный берег Крыма вцепились итальянские «хищники». Их прожорливость ничуть не уступала современной сицилийской мафии.
Венеция и Генуя соперничали между собой по всему Средиземноморью. Сначала выигрывали венецианцы. В 1204 году им удалось натравить крестоносцев на Византию и захватить Константинополь. Генуэзцы нанесли ответный удар только через полвека. Подсобив византийскому императору Михаилу Палеологу кораблями, они помогли ему отвоевать столицу.
Но за это выцыганили себе монополию на торговлю во всех портах Черного моря! Согласно Нимфейскому договору 1261 года только генуэзцы имели право беспошлинно промышлять тут. Всем прочим итальянским купцам любая торговля в Черноморском бассейне строго воспрещалась.
Тут же генуэзцы нашли общий язык с золотоордынцами. Монголы охотились в Диком Поле за ее селянами. Только соберет селянин зерно, как узкоглазые монголоиды с арканом уже под хатой! Хвать бедолагу и в Крым – сочинять невольничьи плачи. В Крыму новоиспеченные рабы перепродавались генуэзцам. Те переправляли их в Европу. В документах западноевропейских архивов стали упоминаться рабы и рабыни со славянскими именами – Петро да Валюши. Отнюдь не турки были первыми, кто придумал припахивать несчастных славянских мужиков! «Просвещенная» Западная Европа отметилась в этом задолго до них!
