С другой стороны, каждая вещичка здесь выглядела диковинно, необычно. Взять хотя бы интересный магический светильник в виде пузатой колбы, внутри которой буквально плавают воспоминания. Трёхмерно, красиво и никаких ярких цветов. И таких бесполезных, но красивых вещичек здесь было много.
А ещё, то и дело можно было найти себе приключение. Серьёзно. То странный тёмный проулок между лавками, в котором так загадочно и интересно что-то поблёскивает, то подозрительный старик-торговец, то и дело пытается подсунуть какую-то вещь. Забавно, но тут даже есть европейской внешности девушка, которая уже три раза ненавязчиво попадалась мне на глаза и выглядела при этом так, как положено выглядеть человеку в поисках помощи. Вот только контору палили пара ухмыляющихся в бороду торгашей. Наверное, какая-то местная аферистка магического разлива.
Вдоволь нагулявшись и не потратив ни единого галлеона, ведь деньги я не брал, вернулся в номер немного уставший, будучи полон различных противоречивых впечатлений.
— Как погулял? — тут же обратился ко мне Джон.
Он с Сарой сидели на креслах за кофейным столиком. Джон читал какую-то книгу, а Сара — журнал. Что интересное — явно технический журнал.
— Неплохо. А у вас как дела? — ответил я, скидывая кепку и обновляя чары на одежде.
— Тоже прогулялись. Тут довольно интересно, если не выходить за территорию отеля.
— Кстати, — Сара оторвала взгляд от журнала. — Тут очень хороший комплекс бассейнов. Рекомендую сходить. Там и девушки красивые есть.
При этом Сара как-то озорно подмигнула и улыбнулась.
— Я, пожалуй, воздержусь от необдуманных поступков в своём возрасте.
— Ты слишком скучный, Макс. — наиграно погрустнел Джон, откладывая книгу в сторону. — Хоть бы постеснялся, так, для вида.
Ещё немного мы поговорили о том, кто что видел, и отправились на ужин. А после, я тупо полночи провёл на крыше отеля, смотря на город.
***
Ранним утром следующего дня, сразу после шведского стола, нашу туристическую группу бравых англичан, большинство из которых оделись аки Индиана Джонс, погрузили в автобус и повезли.
По приезде в музей мы, буквально ещё до его открытия, попали в огромную очередь из других туристов. Кого тут только не было — и азиаты, скорее всего японцы, вечно фотографирующие всё подряд, и различные европейцы степенно что-то обсуждающие, и русские, судя по громкой весёлой речи и не к месту богатой и вычурной одежде. В общем, гвалт стоял ещё тот.
Билеты у нас уже были, потому мы попросту дождались открытия и когда к нашей группе подошёл наш гид, само собой египтянин, мы прошли на внутреннюю территорию.
Сам музей представлял собой большое и красивое здание кирпичного цвета с просто гигантскими арочными окнами первого этажа. На территории вокруг, среди разнообразной зелени местных растений, можно было увидеть памятники и прочие экспонаты, будь то статуя или верхний кусок какого-то четырёхгранного шпиля. Около получаса нас водили именно по внешней территории, показывая и рассказывая о том или ином экспонате и только после этой прогулки повели в сам музей.
Разнообразие экспонатов и залов поражало воображение. Я не знаю, сколько нужно потратить времени, чтобы осмотреть всё, но сомневаюсь, что хватит и месяца. На первом этаже были представлены самые крупные и тяжелые экспонаты, будь то статуи, обелиски, различные сфинксы, крышки саркофагов или подобное им. Самые монументальные вещи были выставлены в центральном зале, а две статуи предков Тутанхамона в высоту занимают метров семь. По словам гида, сначала на первый этаж привезли их, а только потом, вокруг этих статуй, строили сам музей.
Занимательным мне показалось другое. У каждого экспоната рядом с обычной табличкой была ещё и магически зачарованная, скрытая от взора обычных людей. На ней либо дублировалась информация, либо давалась дополнительная, связанная с магией. Да, здесь выставлены и магические экспонаты, а судя по наличию в залах никому не видимых людей в красно-бежевой форме, охраняют музей ещё и волшебники.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Правда, хоть вещи и магические, но в основном уже давно потерявшие свою магическую ценность. К примеру, набор инструментов для кремации имел целый ряд особых зачарований, подвергался особой ритуальной подготовке и прочее. Но, к сожалению, по прошествии стольких лет, инструменты полностью утратили свои свойства и лишь по остаточным следам магии можно было предположить примерную область зачарований.
Впечатляла и «Золотая Комната» с золотыми саркофагами и прочими экспонатами из золота. Не меньше впечатлял и «Зал Мумий». Занимательно, что абсолютно у каждого экспоната была и магическая история. Описывались различные чары, ловушки и прочее, что было наложено на те или иные экспонаты. Но, к сожалению, никакой практической ценности экспонаты не несли.
Единственным активным артефактом оставалась маска Тутанхамона. На ней до сих пор активно неисследованное проклятие, но для его активации нужно уж больно много соблюсти условий, потому никаких особых мер предосторожности тут нет. Её всё равно нельзя ни потрогать, ни ещё что-то сделать, а специальные защитные чары так сильны, что отбивают всякие нелепые желания даже у сильных магов.
Экскурсия была далеко не полной, ведь тут реально можно неделю шляться, если хоть немного читать, и весь день, если просто ходить без остановки. После же этого мероприятия, вся наша группа вновь загрузилась в автобус и отправились уже к пирамидам. Тем самым трём, самым известным, Хеопса, Хефрена и Микерина. Конечно, есть и другие, не менее известные для тех, кто этим вопросом вообще интересуется, некрополь Дашур, Медум, что-то в Саккаре, не помню я уже. Но эти, в Гизе, самые известные и у очень многих людей ассоциируются с Египтом.
Автобус отвёз нас практически к самой площадке, к подножию пирамиды Хеопса. Тут, кстати, стоял неподалёку небольшой дом, защищённый от обычных людей магией. Там суетились несколько десятков волшебников, а от самого дома вело несколько дорог и одна из них к остановке автобусов.
— Кажется, тут есть экскурсия и для нас, — выделил я последнее слово.
— Хочешь сейчас сходить? — спросил Джон. Меня радует, что они нисколько не обижаются на подобное разделение миров.
— А сами? Вы ведь можете.
— Вот уж нет! — Джон с Сарой возмутились одновременно.
— Как я и говорил, вся эта магия меня не интересует. Вот когда в космос полетишь — тогда зови. — продолжил Джон, а Сара согласно кивала.
— Я-а-асно. Тогда я пойду?
— Конечно! Если что-то действительно интересное будет, особенно касающееся обычной истории, обязательно расскажи. И никуда не лезь.
— Само собой. У нас простое правило — не трогать руками всякую каку.
— Хорошее правило.
Я чуть притормозил и зайдя за автобус аккуратным движением наложил на себя магглоотталкивающие чары. Осмотрел себя. Забавно. А ведь пару часов назад я попрекал бравых англичан тем, что они выглядят как Индиана Джонс. Вот только сам я в странных песочного цвета бриджах, майке и рубашке без рукавов, а на голове — шляпа. Типичный британец в походе. На поясе есть специальная кобура для палочки, но такая же есть и на предплечье, правда с выжженными пятью рунами отведения взора для обычных людей. Базовая штука, кстати и чуть ли не первая рунная вязь в учебнике из библиотеки Хога.
Вот в таком виде и с сумкой на плече, я двинулся в сторону дороги к домику. Домик этот был вполне приличный, выстроен в европейском стиле из крупных каменных блоков с очень качественной отделкой. Два этажа в высоту и никаких «парковок» для воздушного и прочего транспорта. Наверняка, внутри он больше, чем снаружи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Над входом, над деревянной дверью была надпись на двух языках — арабский и английский. «Три-по-три пирамиды». Это что вообще? Три-по-три?! Да они, блин, гении! Они посчитали пирамиды! Или тут есть какой-то сакральный смысл?
Пока я стоял, сложив руки на груди и задумчиво чесал подбородок, дверь в здание открылась и появился там рыжий парень. Ну, не парень, но уже мужчина! Серьёзный взгляд, волосы перехвачены в хвост, одет в кожаные штаны, рубашку и мантию английских фасонов поверх. Он тут явно не развлекается, хоть и высокие ботинки из драконьей кожи выбиваются из образа, создаваемого остальной одеждой.
