— Сложный вопрос, на самом деле. Куча ответственности вкупе с огромной библиотекой по магии, защищённый магией дом, в котором жили многие поколения волшебников. Поверьте, факт их проживания имеет большое значение. Как Азкабан пропитан страхом, ужасом и прочим, так и этот дом пропитан родственной магией.
— Странная эта ваша «магия», — ухмыльнулся Джон. — Но, ты ведь уже решил?
— Не уверен.
— Скажу тебе так, Макс. Когда в жизни тебе предоставляется возможность достичь чего-то, получить нечто большее, чем даётся другим, то нужно хвататься за эту возможность. Сомнения из-за возможных сложностей и трудностей, возможных неудач и провалов, приведут лишь к разочарованию и многим печалям в будущем. Лучше решиться на что-то, чем жалеть потом о нереализованных возможностях и гадать: «А что было бы, если?».
— То есть вы не против?
— Само собой! — улыбнулась Сара. — Ты не первый ребёнок в семье. Мы прекрасно знаем, что рано или поздно дети покидают родительский дом, главное — обеспечить им хороший старт. Кто-то раньше, кто-то позже. Ты, Макс, уже сейчас готов начать самостоятельно жить. Это странно для нас.
Сара положила руку на плечо мужа.
— Странно и необычно, но это не значит, что мы будем как-то тебя удерживать.
— Да я и не съезжаю совсем, — улыбнулся я. — Не раньше, чем окончу школу.
— Тем не менее. Если вариант с наследованием может предоставить тебе больше возможностей и перспектив, то стоит его взять в расчёт.
Такое отношение не могло не вызвать у меня улыбку. Честно говоря, я опасался, что Найтам не очень понравится такая идея. Хоть и знаю их я вполне неплохо, да и люди они не чужие, но всё равно были сомнения. А тут всё прошло довольно легко и без конфликтов интересов.
После завтрака я переоделся в джинсы, футболку, перекинул через плечо сумку и взяв на всякий случай куртку, отправился в дом на Гриммо.
Побеседовав о погоде с леди Вальбургой и выпив чаю, заботливо приготовленного Кричером, мы перешли на более животрепещущие темы.
— Итак, Максимилиан, — заговорила Вальбурга, сделав пару затяжек. — Сейчас на дворе лето, каникулы, и меня снедает любопытство — что ты планируешь делать?
— Вообще, или в ближайшее время?
— Оба вопроса.
— Думаю, заняться домашним заданием на лето. В прошлый раз я умудрился тянуть до последнего, что вылилось в сумасшедший аврал последних чисел августа.
— Это довольно разумный поступок. Однако, я бы хотела внести некоторые коррективы в твои планы.
Я лишь вопросительно выгнул бровь, пародируя одного зельевара.
— Если ты планируешь принимать род, а я смею надеяться, что это так, то тебе стоит бросить свои усилия на поиск кольца.
— С чем связана такая спешка? Ну, помимо вашего желания скорее обрести главу.
Вальбурга улыбнулась.
— Обрести главу для рода действительно важно и это успокоило бы волнения в моём старом нарисованном сердце, но причина тут несколько иная. Кричер!
Хлопок раздался как всегда сбоку от меня.
— Кричер явился, госпожа.
Старый домовик привычно глубоко поклонился, одной рукой держась за спину.
— Кричер, скажи Максимилиану то, что говорил мне.
Кричер медленно развернул голову ко мне, словно пародируя разных монстриков из фильмов ужасов.
— У молодого необычного гостя древнейшего и благороднейшего рода Блэк, — без единой запинки, ровным, но всё так же скрипучим голосом говорил домовик, — начала меняться магия. Старый Кричер ощущает, да.
Домовик начал перебирать пальцами рук.
— Магия медленно меняется. Без остановки, — Кричер внезапно развернулся в сторону портрета. — Госпожа Вальбурга! Гость всё меньше и меньше похож на госпожу Нарциссу…
Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать.
— Как сильно?
— Совсем мало, — замотал головой домовик. — Совсем мало, да. Но меняется.
— Свободен, Кричер, — строго сказала Вальбурга и домовик, поклонившись исчез.
Я задумчиво молчал, Вальбурга смотрела на меня, делая одну затяжку за другой.
— Мне, честно говоря, всё равно, — заговорила она, отложив на столик мундштук с сигаретой, — каким образом ты запустил изменения в своей магии. Основная проблема в том, что если эти изменения зайдут слишком далеко, то кольцо тебя не примет. Но, если сначала получить кольцо, то дальнейшие изменения не будут иметь значения, пока твоя магия будет хоть немного напоминать эталонную.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В голове моей крутились мысли и очевидные догадки о причинах столь интересных изменений.
— Тут можно колдовать?
— Это родовой дом волшебников, Максимилиан. Возможность колдовать здесь без опасений очевидна.
Достав палочку из кобуры на предплечье, я тут же взмахнул ей.
— Серпенсо́ртия.
Кончик палочки слабо полыхнул светом и с него сорвалась небольшая змейка. Упав на пол, она явно недовольно озиралась вокруг, попутно сворачиваясь в кольца. Вальбурга не скрывала во взгляде интерес к происходящему и даже поудобнее устроилась на своём нарисованном кресле.
Змейка заметила меня, попробовала языком воздух на запах.
— Двуногий-с-с, — зашипела она, чем вызвала мой непередаваемый шок. — Отменяй-с-с колдунство-с… Покусаюс-с-с.
— Вот это поворот! — восхитился я и сосредоточил на змейке всё своё внимание. — Ты меня понимаешь-с-с?
— Говорясчий-с-с? — змейка приподнялась над землёй, рассматривая меня внимательно.
— Ну нахрен! Випера Эване́ско, — бесцветный сгусток устремился с кончика палочки в змейку, выжигая её из реальности, отменяя призыв.
— Очень любопытно, Максимилиан, — Вальбурга на портрете знакомо улыбнулась. Словно хищник. — Не желает ли этот молодой человек поведать старой леди о чём-то очень интересном?
— Откровенно говоря, — обернулся я к портрету. — Не особо. Не готов я пока делиться такими тайнами.
— Не похоже, что это связано с твоим происхождением. Блэки никак не пересекались с Гонтами и прочими носителями серпентарго. Значит, это приобретённая способность.
Вальбурга сменила хищный оскал на дружелюбную улыбку.
— Жду с нетерпением, племянничек, когда ты наконец созреешь до того, чтобы порадовать старую леди интересной историей.
— Безусловно… Безусловно…
Я уже погрузился в свои мысли, размышляя о далеко как непростых возможностях моего меча. Судя по всему, каким-то образом, поглощение души василиска сказалось на моей магии, ещё и добавив эту интересную способность. Интересно, так влияет изменение магии или душа? Если Оружие Духа является частью меня и поглотило душу василиска, то произошло слияние? Другой вопрос — если слияние душ приводит к изменению магии тела, то является ли магия продуктом сугубо физиологическим, или всё-таки как-то зависит от души?
Тут мне вспомнился ритуал воскрешения Волдеморта. Он использовал кость отца, кровь врага и плоть слуги. Отец его — маггл. Следовательно, генетически он никак не мог быть ни волшебником, ни змееустом. Как не был змееустом и Петтигрю. Змееуст Поттер, но если верить канонным выводам Дамблдора, то причина тому — крестраж в его лбу. Крестраж — осколок души, не несущий никакой органики. Следовательно — способность говорить со змеями передаётся «духовным» путём. Влияет ли крестраж на магию Поттера? Неизв… Известно. Неспроста же подошла ему палочка-близнец Волдеморта. Хм. Получается, что магия не является сугубо физиологическим продуктом, но ещё и зависит от души. Но по словам Вальбурги, до недавнего времени моя магия полностью соответствовала Нарциссе. Почти полностью.
Из всего этого можно сделать вывод, что тело, душа и магия взаимосвязаны. Одно влияет на другое, другое на третье, а третье на первое. А может и в другом каком порядке, но влияние однозначно. Зачем мне эти умозаключения и знания? Понятия не имею.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что же, тогда мне действительно стоит заняться поиском кольца, — вслух подвёл я итог своим мыслям и посмотрел на леди Вальбургу. — У вас есть какие-нибудь идеи или предложения?
— Ни единого, — отрицательно качнула головой Вальбурга. — Даже если у кольца и есть какое зачарование для его поиска, то я о нём не знаю. Скорее всего — нет. В доме даже живых портретов всего два — мой и лорда Финеаса Блэка. Правда, его портрет надёжно заперт по его собственной воле. В своё время он являлся директором Хогвартса, потому его портрет висит в кабинете директора. Портреты директоров зачарованы таким образом, что обязаны отвечать на вопросы текущего директора, а как ты понимаешь, он спросить может и о происходящем в доме, о семье и прочее. Для того и заперт портрет, чтобы Финеас Блэк не мог знать вообще ничего, что происходит в доме, а значит и рассказать.
