Укропы стреляли в нашу сторону из автоматов и пулеметов. Сейчас вражеские стрелки располагались в основном на средних этажах домов, а некоторые и вовсе были на земле. Пару раз в нашу строну прилетали реактивные гранаты из РПГ, но дистанция для них была слишком большой, да и ветер вносил коррективы в полет снарядов, поэтому они взрывались от ударов об землю на пустыре, так и не добравшись до нас.
Но места откуда велась стрельбы из противотанковых гранатомётов засекались и туда тут же били 30мм пушки БМД или КПВТ БТР-80. Это сейчас дистанция для вражеских РПГ большая, а как наша колонна пойдет вперед, то расстояние сократится и украинские гранатометчики будут представлять опасность.
Бой шел уже целых семь минут. В мирное время семь минут пролетают за мгновение, а на войне, особенно в бою за семь минут можно успеть многое. АГС отстреливает полную «улитку» — контейнер с ВОГами за шесть секунд, автомат Калашникова высаживает полный магазин на тридцать патронов за три секунды, ПКМ опустошает пристегнуты короб на сто патронов за десять-пятнадцать секунд, а 30 мм автоматическая пушка высаживает боекомплект со скорострельностью автомата Калашникова. Так что в реальном бою семь минут — это очень долго.
— Начали движение, колонна пошла! — отдал я приказ Измайлову. — Только шустрее, шустрее!!!
Как только начался бой Измайлов принялся кричать в рацию, что нельзя так стрелять в сторону жилых домов, дескать это опасно, можно зацепить мирных граждан. Конечно, можно, кто же спорит, но что делать, если по-другому нам через город не пройти? Причем капитану было абсолютно плевать, что укропы нас обстреляли первыми еще на подходе и по всем правилам, мы лишь стреляли в ответ. Опять же, жители должны были сидеть в подвалах. Я в ответ обматерил капитана и приказал прекратить истерику, иначе, свяжу его или пристрелю за паникерство. Измайлов притих, стал подчиняться и не противиться моим приказам.
Колонна выдвинулась вперед, прошла по улице Заводской, свернула на Вокзальную и направилась к объятому пламенем транспортному кольцу, где сейчас БТРы растаскивали бетонные блоки.
«Тигр» Измайлова стоит на обочине возле перекрестка улиц Заводской и Вокзальной. Капитан контролирует проход своей колонны, заодно, согласно моему приказу прикрывает тыл. Пулемет на крыше бронеавтомобиля развернут в сторону села Дружня и железнодорожной станции Бородянка.
Последними в колонне шли два топливозаправщика — трехосные КамАЗы с цистернами емкостью на десять кубов. Сделано это было специально, для того чтобы в случае подрыва топливозаправщика и разлива горящего топлива, другие машины в колонне успели уйти невредимыми.
Слева от улицы Вокзальной простиралось пустое пространство, заросшее травой, редкими деревцами и обломками нескольких недостроев, а вдалеке, метрах в семистах тянулось железнодорожное полотно. Железнодорожная ветка шла с севера-запада, проходя через города Коростень, Бородянку, Бучу, Ирпень и так дальше до самого Киева, заходя в столицу Украины через Борщаговку.
Неожиданно со стороны железнодорожного полотна ударил пулемет и несколько автоматов. Вражеские стрелки использовали железнодорожную насыпь в качестве укрытия. Украинским стрелкам удалось повредить идущий последним в колонне топливозаправщик, он замедлился, но не остановился, водитель из кабины не вылез, а продолжал вести машину вперед. Было видно, что цистерна посечена пулями и её содержимое льётся наружу, оставляя за машиной след из разливающейся горючки. Если сейчас проскочит шальная искра или укропы засадят бронебойно-зажигательными пулями, то цистерна рванёт!
Похоже связи с водителем топливозаправщика не было, либо он ошалел от страха и не понимает, что надо делать. Солдатик в кабине «коровы» продолжал вести машину по дороге, истошно пытаясь разогнать подбитое транспортное средство до нормальной скорости.
Укропы продолжали обстрел хвоста нашей колонны. Оба наши АГСа и БМДешки продолжали работать по многоэтажным домам вдоль улицы Строителей, потому что сейчас наступил самый решающий момент боя. Нельзя было уменьшать огненный навал на врага, наоборот хорошо было бы его усилить, чтобы не дать противнику высунуть головы. Иначе колонна наших грузовиков не сможет проскочить опасный участок, достаточно одной автоматной очереди по кабине, чтобы остановить тентованные российские машины. Грузовики были обычные, без малейшего намека на бронирование, лишь в немногих машинах водители завешивали боковые дверцы бронежилетами — вот и вся броня!
Пулемет не крыше «Тигра» принялся строчить в сторону железнодорожной насыпи, но ракурс был неудачный и подавить укропов у измайловского пулеметчика не получалось.
Стукнул кулаком по броне «Ракушки», наружу показалась голова командира, который до этого, сидя внутри машины, управлял ПКМТ цедя скупые очереди с сторону дульных вражеских вспышек на фасаде многоэтажных домов.
— Разворачивай пулемет в тыл! — приказал я. — Видишь со стороны насыпи бьют укропы?
— Да! — отозвался старший сержант Евсигнеев.
— Подавить! — коротко рявкнул я.
— Есть!
Пулеметная установка развернулась в нужную сторону и ПКМТ зачастил короткими очередями, а еще через минуту из бронемашины вылез мехвод Муразов с РПГ-7, снаряженным «кукурузой» — осколочной гранатой ОГ-7В. Артем вскинув тубус «граника» к плечу, прицелился, мельком глянул через плечо, чтобы убедиться, что в зоне поражения реактивного выхлопа никого нет, выкрикнул:
— Выстрел!
Муразов нажал на спуск, граната улетела к цели. Экипаж «Ракушки» отработал очень грамотно. Рядовой выбрал именно тот тип гранаты, который мог долететь до цели, потому что возьми он обычную кумулятивную гранату, то она не смогла бы достичь противника. А так, граната взорвалась как раз в районе железнодорожного полотна, буквально в паре метров от стрелявшего в нашу сторону пулемета. Через пару секунд, после перезарядки, Муразов отстрелил в сторону противника еще одну «кукурузу». Послед двух выстрелов из РПГ мехвод «Ракушки» выволок из салона МДМки ПКМ и установив его на броне, принялся поддерживать огнем стрельбу ПКМТ. Так, в два пулеметных ствола, Муразов и Евсигнеев подавили и заставили заткнуться укропов в нашем тылу. Уничтожили они при этом вражеских стрелков на железнодорожной насыпе или нет, непонятно, но с той стороны в нас больше не стреляли.
Обстрелянный топливозаправщик начал гореть, его корма задымилась и за машиной потянулся жирный след черного, чадящего дыма. Еще немного и КамАЗ рванет.
Измайлов на своем «Тигре» рванул вперед, подскочил к топливозаправщику, вплотную, поравнялся с ним кабинами, капитан принялся что-то кричать водителю, махая рукой. КамАЗ наконец остановился, водитель выскочил наружу и тут же запрыгнул в «Тигр». А спустя пару секунд, когда бронеавтомобиль Измайлова отъехал на десяток метров топливозаправщик взорвался облаком огненного смерча.
