паровоз, бесконечно веря. Я думаю, чем талантливей, тем он наивнее, тем он больше верит, тем он больше ребенок.
Смоктуновскому природа дала, без сомнения, невероятную возбудимость, невероятную силу воздействия. Мы могли долго разговаривать, спорить, смеяться, шутить, а потом в кадре шел такой биоток! В долю секунды – только что был смешливый, дурашливый, и вдруг он меняется, иными становились глаза, передо мной был другой человек. Это, наверное, и есть великость. И при этом он допускал иногда самые простейшие профессиональные ошибки, например, красил слова… Но всегда верх брала его удивительная, сложнейшая, непредсказуемая актерская природа.
В «Белом празднике» герой Смоктуновского умирает. Но никому из нас, даже самому суеверному, не приходило в голову увидеть в этом какой-то знак или предзнаменование. Каждый из артистов не однажды умирает на сцене или на киноэкране. Да и сам Смоктуновский, как известно, умирал в «Гамлете». Мы работали, радовались жизни и меньше всего ждали удара.
После съемок «Белого праздника» я решил отдохнуть в подмосковном санатории имени Герцена, где я бываю почти каждый год. Там совершенно замечательные места. Туда же, как я знал, собирался и Смоктуновский.
До санатория я съездил на неделю на фестиваль в Калининград и приехал 2 августа. В тот же день встретился с Иннокентием Михайловичем и очень порадовался тому, как он выглядел – бодрым, здоровым, даже загорелым. Мы долго гуляли по аллеям санаторного парка, много разговаривали. Среди прочего промелькнула тема возраста, смерти, отношения к ней. Конечно, без тени какого-либо предчувствия.
«Я много сыграл ролей, прожил интересную жизнь и смерти нисколько не боюсь», – это его слова.
Вечером разошлись по номерам, которые были почти рядом, в 9 вечера я включил телевизор, чтобы посмотреть программу «Время», но приемник барахлил, и я зашел к Смоктуновскому.
Мы вместе посмотрели программу, он предложил немножко выпить, и где-то после десяти мы расстались.
Утром, выйдя к завтраку, я не увидел его за соседним столиком: решил, что он на процедурах, подождал, а потом спросил у кого-то из сотрудников. Мне почему-то предложили подняться в свой номер, я заподозрил что-то неладное. Оказалось, что в три часа ночи Иннокентий Михайлович почувствовал себя плохо, вызвали врачей, реанимационную скорую помощь, но сделать уже нельзя было ничего.
Завещание Иннокентия Смоктуновского актерам и не только…
На сцене сейчас время требует жить. Правда, это нелегко. Жизнь на сцене сопряжена с действительными нервными затратами, с учащенным, порой до мятущегося, пульсом, с болями в затылке от принудительного принуждения и даже оголенным ощущением стенок собственного желудка. Все это настолько неприятные вещи, что об этом тяжело и противно писать. Но если мы не только декларируем и безответственно болтаем о системе Станиславского, Немировича-Данченко, а действительно хотим свято и неуклонно следовать им (а это единственный путь быть живым на сцене), – то, пожалуйста, будьте любезны жить!
Вкладка
«Все чаще прихожу к выводу, что есть, должно быть, особое, до непонятного бескорыстное и оттого, очевидно, вымирающее племя творческого люда на Руси – оно немногочисленно, как говорят в народе: «раз, два и обчелся», однако племя это столь могутно, что щедро заряжает время и современников своей одухотворенностью и началом созидания, и пока мы находимся во власти этого их влияния – мы творчески сильны и богаты».
Иннокентий Смоктуновский. Норильск. 1949 г.
Мама, Анна Акимовна. 1940-е гг.
Отец, Михаил Петрович. 1930-е г
«О, редкий снимок! Первая моя фотография. Моя мать – Анна Акимовна. Родные и двоюродные братья и сестры, и я – в центре». Конец 1920-х гг. Подпись сделана Иннокентием Смоктуновским
Кеша (слева) со школьным товарищем. 1938 г.
Артист Иннокентий Смоктуновский. 1947 г.
Сержант Иннокентий Смоктунович. 1945 г.
Одна из ранних ролей в театре. 1959 г.
Друг и коллега Георгий Жженов. 1955 г.
Кеша Смоктунович (справа) играл Ломова. Драмкружок школы № 14, Красноярск. В спектакле по пьесе А.П.Чехова «Предложение». 1940 г.
В роли Генри в спектакле «Как он лгал ее мужу». 1956 г.
Театр-студия Киноактера, где начинал свою творческую работу Иннокентий Смоктуновский, приехав в Москву. Середина 1950-х гг.
В роли князя Мышкина. Спектакль БДТ «Идиот». 1957 г.
Лев Николаевич Мышкин – Иннокентий Смоктуновский, Настасья Филипповна – Татьяна Доронина. Спектакль БДТ «Идиот». 1957 г.
Режиссер Георгий Товстоногов и актер Иннокентий Смоктуновский. Работа над образом продолжается даже после премьеры. 1957 г.
Середина 1960-х гг.
С дочерью Машей. Ленинград, 1971 г.
© Фото Валерия Плотникова
«Сын Филипп, галчонок Яшка, котенок Васька и я на отдыхе в Комарово». 1961 г. Подпись сделана Иннокентием Смоктуновским
Самые близкие люди: жена – Суламифь Михайловна и дети Филипп и Машенька. 1966 г.
С женой во время съемок фильма «Гамлет». Вяэна-Йыэсуу. 1964 г.
Римма Маркова, Иннокентий Смоктуновский и Леонид Марков с друзьями. Середина 1950-х гг.
На даче под Ленинградом. Горьковское. 1966 г.
Сцена из фильма «Гамлет». Режиссер Георгий Козинцев. 1964 г.
«Жена, медальон с портретом моего отца Михаила Петровича и, пока еще съемки не начались, всё еще лишь Смоктуновский в костюме Принца Датского. Последний придет незаметно, изнутри, не считаясь с усталостью». 1964 г.
На съемках фильма «Дядя Ваня». Режиссер Андрей Михалков-Кончаловский.
© Фото Валерия Плотникова 1970 г.
Пермский край. Хохловка. 1980-е гг.
В роли Царя Федора. Спектакль «Царь Федор Иоаннович» на сцене Малого театра. Режиссер Борис Равенских. 1973 г.
Иннокентий Смоктуновский. 1976 г.
На следующей странице: В перерыве между съемками фильма «В
