Все остались довольны, кроме Аггрха. Он с пренебрежением поковырял вилкой слегка недоваренную говядину с кукурузной кашей. Кушание приготовили по всем правилам орочьего кулинарного мастерства. Вот только в горном племени он такого наелся вдосталь и теперь хищно поглядывал на Антонио, который с удовольствием чавкал запеченной с перцем каракатицей и запивал это изумительным красным вином.
Мелдон заметил недовольство гостя и щелкнул пальцами. Подошедший слуга понятливо кивнул в ответ на шепот маркиза, и через пять минут на столе перед орком оказались вполне человеческие блюда. Аггрх благодарно посмотрел на эльфа и набросился на угощение.
После непродолжительного застолья маркиз лично показал коридор, ведущий в гномье крыло, но провожать, по понятным причинам, не стал.
***
Ближе к середине коридора потолки и дверные проемы стали еще ниже, сделав передвижение некомфортным даже для людей. Минотавру с орком и вовсе пришлось сгибаться в три погибели. Путешествие, к счастью, оказалось недолгим. Очередной поворот под прямым углом привел компаньонов к низкой дверце, у которой дежурил светлолицый молодой гном.
– Какой леший вы тут забыть? – поинтересовался страж, окинув визитеров неприязненным взглядом.
Надо отдать выдержке коротышки должное – он и глазом не моргнул при виде живых орка, минотавра и гоблина, спокойно разгуливающих по Академии.
– Мы к господину Маусу фон Кляйне. Нам сказали, что ему требуется помощь в розыске пропавших ценностей, – хором ответили друзья отрепетированной фразой.
– Айн момент, – бесстрастно изрек гном и скрылся за дверью.
Звук запираемого замка обозначил отношение к незваным гостям. Момент затянулся минут на пятнадцать. Друзья, предупрежденные Мелдоном о возможности такого поворота событий, терпеливо ждали, пока гномы проведут экстренное совещание. Наконец дверь открылась, и спутников проводили внутрь. Оружие велели сдать на входе под опись.
Аггрх как бы нехотя расстался с парой кинжалов, а остальные предварительно сложили все колюще-режущие в торбу и старательно делали вид, что являются пацифистами. Кроме того, к каждому вошедшему поднесли маленькую коробочку. На Михеля и Антонио прибор мигнул красным огоньком, на Гарба и Каввеля зеленым, а на Аггрха желтым.
Фон Кляйне принял посетителей в комнате для совещаний, сидя за массивным дубовым столом с резными ножками. В отличие от столовой Мелдона здесь мебель точно когда-то шумела листвой. Никакой магии, только топор лесоруба и мастерство столяра.
Гном оказался седовласым, лысеющим и весьма невысокого роста даже для своего народа. Ворот белой льняной рубахи хозяина кабинета был расстегнут из-за духоты, приоткрывая любопытным взглядам гостей мускулистую волосатую грудь. Бесконечно умные карие глаза Мауса по очереди внимательно изучили всех вошедших, затем он попросил их присаживаться и изложить суть дела.
– Вообще-то, мы хотели предложить свою помощь в расследовании вашей пропажи, о которой мы наслышаны, но детали хотелось бы узнать у вас, – сказал Гарб.
– Это очень интересно, с учетом того, что «уловитель» недвусмысленно дал нам понять, что как минимум двое из вас недавно имели непосредственный контакт с украденным у нас предметом. Вы все арестованы! Стража!
Из распахнувшихся дверей хлынули вооруженные коротышки. Неожиданный поворот событий, однако, врасплох никого не застал. Друзья разом выхватили из карманов по два шарика. Один отправился в рот, а второй на пол. С пола повалил дым, и все гномы рухнули, как подкошенные. Вместе с ними упал и Каввель.
– Что с тобой? – бросился к нему Гарб.
– Я пилюли перепутал, – прохрипел обездвиженный минотавр.
– Ерунда, – сказал подошедший Михель. – Сейчас пройдет. У нас на тренировках так часто бывало.
С этими словами он капнул минотавру на язык четыре капли пурпурной жидкости из хрустального флакона, извлеченного из многочисленных складок монашьего балахона.
Маус Кляйне лежал на столе, злобно вращая глазами, и очень неинтеллигентно выражался на цвергском. Гному стало чрезвычайно обидно, что его провели два человека на пару с какими-то полудикими варварами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Спокойно, уважаемый, – как можно мягче обратился к нему Гарб. – Мы не хотим причинять вам вреда, ваш паралич временный и скоро пройдет. Сделано это, чтобы вы не сомневались в наших добрых намерениях, ведь нам сейчас не составит труда вас всех прирезать, но мы этого не сделаем. Вместо этого мы настаиваем на том, чтобы помочь вам в поисках. Но предупреждаю: любое насильственное действие с вашей стороны вызовет асимметричную реакцию с нашей. Итак, вы согласны сотрудничать на равноправной основе без посягательств на жизнь, кошелек, здоровье и свободу друг друга?
– Чтоб тебя разнесло на мелкие клочки и неправильно собрало обратно! – грубостью ответил господин Кляйне.
– Последний раз формулирую свой вопрос, – ледяным тоном ответил Гарб. – Согласны ли вы сотрудничать?
– Согласен, – выдавил из себя гном.
– Поклянитесь, что согласны с нашими условиями.
– Будь ты проклят! Клянусь носом Румпеля. Доволен? Теперь снимите с меня паралич!
Клятва носом верховного бога гномов, покровительствующего изобретательству, вполне удовлетворила компаньонов. Просто так поминать самый крупный нос среди младших богов ни один уважающий себя гном не стал бы.
Глава института теоретической и практической магомеханики Льонасской Академии наук и изящных искусств барон Маус фон Кляйне никогда в жизни не подвергался такому унижению. Впрочем, гном был слишком разумным и логичным, чтобы надолго поддаваться эмоциям. В нем быстро возобладал здравый смысл, сдобренный фатализмом, который свойственен всем представителям его расы без исключения. Поэтому господину Кляйне хватило двух минут, чтобы после приведения мышц в тонус успокоиться, и еще одной для перехода к разговору по существу.
– Ладно, раз уж вы склонны сотрудничать добровольно, я введу вас в курс дела. Около года назад к нам в руки попал очень древний и невероятно ценный чар. Его происхождение поставило нас в тупик, так как ничего подобного мы не нашли ни в одном реестре волшебных предметов. Тщательный анализ его магической структуры позволил прийти к выводу, что он датируется как минимум временем Исхода. Очень может быть, что он создан даже раньше. Важно другое: этот чар блокирует магическое воздействие, направленное как на него, так и в определенном радиусе от него. Не просто отбирает возможность колдовать, как некоторые материалы, а полностью убирает магию. Надеюсь, вы понимаете важность подобной находки?
Компаньоны переглянулись, но ничего не сказали, поэтому академик продолжил.
– Узнав принцип действия этой штуки, мы смогли бы создавать машины для отражения магических атак – это же переворот в магомеханике! И мы были очень близки к разгадке, когда появился этот ушастый паразит, сцапал жезл и убежал прежде, чем охрана смогла остановить его. Больше всего нас возмутила даже не задержка в исследованиях или пропажа ценного предмета, а сам факт кражи. Такого в Академии не случалось уже тысячу лет! Мы подняли по тревоге всю службу безопасности, но тщетно. Тогда мы закрыли город. Сейчас в него можно войти, но нельзя покинуть.
Бурбалка издал смешок, принимая слова гнома как вызов. Он собирался непременно попробовать обойти гномью ловушку. С тех пор как дух вернул себе человеческий облик, энергия в нем бурлила, и он уже начал потихоньку экспериментировать с порталами. Гарб же почему-то вспомнил, что Мелдону все же удалось каким-то образом убежать, и даже отойти на приличное расстояние от Льонаса.
– Да, даже не пытайтесь! – сказал Маус. – Покинуть Льонас нельзя. Преступник заперт внутри, но возникла другая проблема. Мы точно не знаем, кто украл чар – все эльфы для нас одинаковы с лица. То есть буквально мы видим их точеные носы, заостренные подбородки, светлые локоны и больше ничего. Не иначе магия какая-то. Различаем разве что цвет глаз, но они выше ростом, сами понимаете. Каждому в глаза всматриваться не с руки, потому что они, видите ли, обижаются. Но у нас есть специальный прибор. Мы называем его уловителем. В нем содержится частица вещества чара, и он способен указывать на тех, кто с ним соприкасался. Мы попросили эльфов пройти поголовное обследование с целью найти преступника, но…
