Мысль о самоубийстве уже посещала Грозного Волка, но всякий раз он либо не мог набраться храбрости, то находил причину уверять себя, что все еще может измениться к лучшему. Сейчас этой причиной была таинственная чародейка, обитающая в Пыльных Равнинах.
— Если она существует…
Недавно Дамон даже подумал, что приступы наконец-то прекратились — с последнего раза прошло почти четыре недели. Однако какая-то часть его сознания была уверена, что это случится сегодня вечером и будет намного хуже, чем раньше. Во время предыдущих приступов он, в конце концов, не выдерживал боли и терял сознание, но сейчас подобной милости ждать не приходилось.
Сознание услужливо явило Дамону образы огромной красной владычицы Малис, мглистого дракона и серебряной драконицы, потом над ним распахнулись бронзовые и синие крылья, сверкнула чешуя. Грозный Волк уже не понимал, игра ли этоего воспаленного воображения или же в небе действительно кружат драконы разных цветов. Не отреагировала ли чешуйка Малистрикс именно на их приближение?
Он лежал в ручье почти час. Грудь бывшего рыцаря тяжело вздымалась, легкие со свистом втягивали воздух с запахом гнили, а перед закатившимися глазами проплывали бронзовые, синие и черные драконы, вызванные из глубин его памяти.
Когда наплывы жары и озноба пошли на убыль, Грозный Волк выкарабкался из воды и отыскал на берегу место посуше. Лежа на спине, он смотрел на бесчисленные звезды, проглядывающие сквозь листву, и пытался унять бешеный стук крови в ушах. Вскоре теплый воздух высушил его одежду, и Дамон поднялся на ноги.
Сняв штаны, он согнулся почти пополам и принялся осматривать правое бедро. Большая черная чешуйка слабо заблестела в ночи и осветила еще несколько чешуек, размером не больше стальной монеты, выросших возле ее граней. Дамон пересчитал чешуйки. Их оказалось одиннадцать — на две больше, чем несколько недель назад.
— Что со мной происходит? — выдохнул Грозный Волк.
Мэлдред знал о крупной чешуйке, некогда принадлежавшей красной владычице. Палин Маджере, Ферил и другие тоже знали о ней. Но никто не догадывался, что вокруг нее начали прорастать мелкие — до сих пор этот печальный факт удавалось сохранить в тайне.
Дамон подумал о том, чтобы пробраться обратно в лагерь и похитить у Мэлдреда нож. Он мог это сделать так же тихо, как любой другой вор, — полуэльфийка была превосходной наставницей. Грозный Волк собрался оставить Мэлдреда и Вейрека одних, уйти подальше и с помощью ножа закончить свое жалкое существование, а вместе с ним и все страдания.
— Я должен это сделать, — громко произнес Дамон.
Он запрокинул раскалывающуюся голову, чтобы снова посмотреть на звезды, и не увидел ни одного знакомого созвездия. «Между этим приступом и предыдущим прошло несколько недель, — напомнил себе Грозный Волк, — Несколько недель свободы, в которые мы с Мэлдредом беззаботно предавались удовольствиям в различных городах Блотена. Надо быть благодарным судьбе уже за это».
— Я должен это сделать, — повторил он. Но это означало бы, что Дамон позволил одержать над собой победу какой-то чешуйке, а он не причислял себя к тем людям, которые легко сдаются. Конечно, многие идеалы были утрачены. Бороться за освобождение Кринна оказалось бессмысленно — стало ясно, что драконов-владык одолеть невозможно. Почти все друзья Дамона погибли, а те, что остались… Ферил покинула его, Палин, маг, ничего не смог поделать с чешуйкой, Фиона и Риг, кстати, всегда питавший к нему неприязнь, разочаровались в нем. Впрочем, он в них тоже. Да, он разочаровался в большинстве из оставшихся в живых. Но не в Мэлдреде.
— Да, я должен это сделать, — в третий раз произнес Грозный Волк. — Но пока еще рано. — Целительница, которую показала карта, не шла у него из головы. Она была последней надеждой Дамона. Но до того как искать ее, надо было найти пиратские сокровища. — Значит, будем искать целительницу.
Но до этого было необходимо выручить Рикали. Правда, у него не было желания спасать кого бы то ни было, кроме себя, поэтому Дамон решил, что если они не доберутся до Полагнара в ближайшие день-два, то он постарается отговорить Мэлдреда от этой затеи и убедить его отправиться за сокровищами. Вейрек должен беспокоиться о жене, а он, Дамон, о том, как избавиться от чешуйки. Грозный Волк понимал, что живет исключительно для себя, и не намеревался отступать от этого, поэтому был готов уничтожить любого, кто заступит ему путь.
— Будь я проклят! — слабо прорычал бывший рыцарь.
Изможденный суровым испытанием, он вернулся к поросшему лишайниками дереву, возле которого сидел с вечера. Мэлдред и Вейрек по-прежнему спали, не заметив его отсутствия. Дамон взял флягу с элем. Небо уже окрасилось в бледно-розовые тона — это означало, что до рассвета осталось около часа. Грозный Волк снова сел, опершись спиной о ствол, достал флягу и сделал большой глоток. Пиво помогало успокоить пульсацию в голове, которая обычно продолжалась несколько часов после приступа. Он выпил почти все, заткнул горлышко пробкой и приготовился ждать пробуждения спутников.
Глава 8
Мангровый лес
Живая стена высотой около ста футов, образованная сплетением деревьев, густых кустарников и усыпанных цветами виноградных лоз, тянулась с севера на юг, теряясь за горизонтом.
Здесь прерывалась кратчайшая дорога в Полагнар, показанная магической картой. Мэлдред стоял в замешательстве и проверял, не произошло ли ошибки.
— А твоя карта не может сказать, как далеко простирается это… ну… вот… — У Вейрека не нашлось слов, чтобы описать преграду из густо переплетенных растений. — К Полагнару можно попасть иначе? — Поскольку Мэлдред промолчал, молодой человек обернулся к Дамону. — Прошло три дня, как они забрали мою Рики. Может быть, есть более короткий путь?
Грозный Волк глубоко вздохнул. Запахи здесь были насыщенными и приятно отличались от зловония разлагающихся растений и гнилых водоемов, которого за последнее время он нанюхался предостаточно. Подсвеченные солнцем брызги, сыплющиеся под порывами ветра с воздушных корней, переливались всеми цветами радуги. Дамон осторожно ступил вперед. Дно под ногами резко понижалось, а вода сразу же поднялась до пояса. Грозный Волк с трудом отделил от общего сплетения ветку и подтянул к себе.
Мэлдред принюхался и произнес:
— Это мангровые деревья.
— Именно так, друг мой. И если ты меня спросишь, я отвечу: очень странные с виду и, похоже, опасные. Чтобы миновать их, понадобится лишнее время. Может быть, оставим поиски и…
Мэлдред пронзил друга взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
