— Мэл, приближается драконица. Черная, — произнес Грозный Волк, но настолько тихо, что Мэлдред ничего не услышал.
— Дамон, Мэлдред, что здесь такое? Что это?! — крикнул Вейрек, раздвигая первую завесу ивовых ветвей, но тут же потерял голос, задохнувшись при виде драконьих черепов.
Трое мужчин в изумлении смотрели на черепа, сложенные в пирамиду примерно пятидесяти футов высотой. Те, что лежали в основании сооружения, были поистине огромны. Белые кости покрывали пятна серого и зеленого мха, создавая уродливые картины. Глазницы каждого черепа испускали слабое — будто внутрь были вставлены свечи — свечение определенного цвета, очевидно обозначающего, каким дракон был при жизни: красным, синим, черным, зеленым, белым, медным, бронзовым, серебряным, латунным или золотым. На большинстве черепов сохранились рожки, а на венчающем пирамиду серебряном — и остатки чешуи. Из одной костяной пасти появился боа-констриктор и медленно заскользил к подножию пирамиды.
Собрав всю волю, Грозный Волк избавился от наваждения и приблизился к пирамиде.
— Дамон, не надо, — предостерег Мэлдред.
— Давайте убираться отсюда, — предложил юноша. — Эта штука не имеет никакого отношения к поискам моей жены.
— Да, надо уходить, — согласился Грозный Волк. — Черная драконица где-то рядом. Но сначала я хочу как следует посмотреть. Не каждому смертному выпадает такой шанс.
Огромные черепа в основании пирамиды позволяли предположить, что тела их обладателей достигали, по меньшей мере, ста футов в длину. Дамон осторожно пошарил ногой по дну, пока не нащупал еще одно кольцо черепов, скрытое водой и почти полностью погруженное в ил. Грозный Волк прикинул, что всего в пирамиде около трех дюжин мертвых голов, и нагнулся, внимательно всматриваясь в одну, затем перешел к другой, а оттуда к третьей, двигаясь словно зачарованный.
— Мозг, — наконец прошептал он в страхе. — Мозг во всех черепах не поврежден.
— Наверняка это святыня черной драконицы, — произнес Мэлдред, и в его голосе тоже прорезались нотки ужаса. — Я слышал о таком от Угрюмого Кедара. Никто из живущих ныне людей не видел ничего подобного. Эти страшные сувениры собраны здесь Сабл в память о том, скольких драконов она убила, придя на Кринн. В них заключена мощная магия — я чувствую это даже на расстоянии, прямо мурашки по спине бегут. — Силач на мгновение умолк. — Но я не имею желания знакомиться с этим могильником ближе.
— Понятно, — прокашлялся Вейрек. — Хватит. Пойдемте. Дамон говорит, что драконица где-то поблизости, хотя как он…
Грозный Волк Дернул друга за рукав и кивком указал на три серебристых пятнышка, круживших высоко в небе. Грациозное и размеренное движение существ издали напоминало полет чаек. Прошло несколько секунд, и сомнения развеялись.
— Сиваки! — зарычал, приглядевшись, Дамон, а про себя добавил: «Должно быть, Сабл тоже где-то поблизости».
Чешуйка так до конца и не остыла, а призрак черной драконицы опять замаячил перед его внутренним взором.
Три драконида спланировали вниз, выпустив когти. Мускулистые тела вытянулись и напряглись, точно стрелы, пущенные из лука. Грозный Волк выхватил кинжал и, не раздумывая, бросился на вожака. Во все стороны брызнула кровь и серебристая чешуя. Дамон бил снова и снова, проводя лезвие по широкой дуге и вонзая его в лапу существа. Раненый сивак взмыл в облака.
Двое оставшихся занялись Дамоном, их когти и обнаженные клыки сверкали под закатным солнцем как полированная сталь. Первый уклонился от встречного удара Грозного Волка и с лета напал на него, но не рассчитал, промахнулся и. вздымая тучи брызг, по инерции понесся прямо на Мэлдреда.
Силач обнажил свой двуручный меч и отсек левую лапу противника, и струя жгучей крови, хлынувшая из обрубка, ударила ему в глаза. Ослепленный Мэлдред продолжал размахивать мечом наугад и чудесным образом сразил врага. После этого он лихорадочно обтер лицо и теперь силился проморгаться.
Второй сивак тем временем теснил Дамона.
— Мне нужен меч, Мэл! Этим только свиней резать! — закричал тот, отмахиваясь ножом.
— Иду! — отозвался Мэлдред.
В следующий миг Грозный Волк пригнулся, избегая когтей драконида, а Мэлдред, в два прыжка оказавшись рядом, отрубил тому кусок крыла. Драконид пошатнулся и рухнул в воду. Вейрек поднял палицу и поспешил к пытающемуся подняться существу.
— Дамон, пригнись! — крикнул силач: третий драконид сложил крылья и камнем рухнул вниз, прямо на Грозного Волка.
— Убирайся, пока жив, глупая тварь! — завопил тот. — Убирайся! А ну, вместе!
Дамон с Мэлдредом одновременно вонзили клинки в бедро и грудь сивака. Драконид взвизгнул и упал навзничь. Не успели друзья оглянуться, как болотная жижа поглотила безобразный труп.
Прежде чем Дамон смог отдышаться, образ черной драконицы вновь занял свое место в его воображении, на мгновение парализовав бывшего рыцаря. Грозный Волк еще сильнее ощутил приближение врага, буквально увидел, как тот, подобно черной стреле, проносится через пышные болотные заросли. Дамон двинулся обратно, к самой близкой зеленой стене, постоянно глядя в небо и в любую минуту ожидая появления чудовища.
— Никого… — прошептал Грозный Волк. — Где же она?
Внезапно бывший рыцарь почувствовал, как что-то коснулось его ноги. Он опустил взгляд и застыл в изумлении, обнаружив себя покачивающимся на мелководье с распоротым животом и раной на бедре. Справа и слева остывали тела Мэлдреда и Вейрека. Замешательство длилось недолго — Грозный Волк вспомнил, что мертвые дракониды-сиваки всегда принимают облик своих убийц.
— Дамон! Право слово! Ты только посмотри!
Грозный Волк обернулся и увидел Вейрека. Челюсть молодого человека отвисла, лицо юноши приобрело оттенок выцветшего пергамента, руки так дрожали, что не могли удержать палицу.
— Во имя священной памяти Стила Светлого Меча, только взгляни на это!
Дамон ожидал, что драконица прилетит, возможно, в сопровождении стаи сиваков, ожидал тени черных крыльев, затмевающей солнце. Но вместо этого существо поднялось из глубины болота — медлительное, огромное и величественное.
Драконица была отвратительна и одновременно прекрасна. Ее мокрая чешуя мерцала, как звезды, густо усыпавшие ночное небо, круглые желтые глаза пылали подобно солнцам-близнецам. Голова твари по форме напоминала лошадиную, но была покрыта острыми наростами, зубчатый гребень начинался у самых ноздрей, проходил между глаз и стекал по спине до кончика хвоста. Драконица раскрыла пасть, обнажив удивительно белые зубы, настолько ровные и совершенные, что они казались изваянными искусным скульптором.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
