Раз документов не имеется, скажите как вас зовут, товарищ?
— Эндрю Меррит, товарищ сержант! — ошарашил его Говард, поднимаясь со скамейки и протягивая руку для знакомства. — Но вы можете называть меня на русский манер — Андрей. Я американский коммунист.
На лице русского милиционера возникло явное замешательство, как и у его подчинённых. Они все будто забыли о притихшем «Петре Сергеевиче», чего «Баронет» и добивался. Действуя как сомнамбула Цыбуля пожал протянутую руку «американца» и, всё ещё сомневаясь, выдавил:
— Вы американец, товарищ⁈ Но… А как вы…?
— На корабле, дорогой русский товарищ, на корабле! — дружески рассмеялся Блайтон, старательно играя роль шумного и развязного потомка беглецов «Мэйфлауэра».
Но внутри он был предельно внимателен, пытаясь вспомнить все те детали которыми его пичкали на общем курсе разведшколы, посвящённом коммунистическим лидерам в разных странах и их взглядах. Ведь чтобы эффективно бороться против врага то надо его знать, не так ли? Если понадобится то Говард может и «Интернационал» по-русски спеть, на экзамене у него неплохо получилось…
— Отплыл из Нью-Йорка, очутился в Лиссабоне, потом Стамбул, Одесса, Москва… и вот я здесь! — торжествующе воскликнул он, отважившись даже хлопнуть сержанта по спине, словно от избытка чувств. — Затем поеду в Ленинград, чтобы побывать там где великий Ленин начал то что скоро охватит весь этот прогнивший капиталистический мир, приведя его к истинному равенству и братству! Где каждый рабочий и крестьянин будет пользоваться теми же благами что и какой-то фабрикант и заводчик! Рот фронт! — этим лозунгом Блайтон и закончил свою ознакомительную лекцию, выжидающе смотря на милиционеров.
Сержант, как и надеялся разведчик, был вынужден подхватить его и через секунду к одному кулаку добавились ещё четыре, поскольку малость успокоившийся «Пётр Сергеевич» энергично поддержал международное приветствие трудящихся.
Благодаря такой импровизации патруль явно расслабился и уже не воспринимал двух подозрительных мужчин как тех кого бы не мешало проверить дополнительно. Зато впечатленный сержант начал с любопытством забрасывать его вопросами: «Как вам живётся в Америке, где правят банкиры и капиталисты?», «Откуда вы так хорошо знаете русский язык?», «Много ли там наших товарищей, готовых сбросить удушающее ярмо заокеанских плутократов»? и т.д.
Говард снова был вынужден выдумывать всё на ходу, мысленно проклиная сверхлюбопытного стража порядка. Хорошо ещё что тот не был за границей и верил всему что рассказывал «Баронет», иначе Блайтон, возможно, и засыпался бы, так как сам в Америке тоже не бывал.
Да, родился в семье рабочего сталелитейного завода и официантки в маленьком кафе…
Пришёл к коммунизму после прочтения книги выдающегося американского журналиста Джона Рида, непосредственного свидетеля русской революции и одного из основателей Коммунистической партии США. Хотел поехать в Испанию, когда там началось восстание мятежников, но тяжело заболел и не смог…
Рабочим и фермерам в Америке живётся очень трудно, из них выжимают все соки и иногда даже нечем платить за дом…
Русскому языку его научили выходцы из России, бежавшие туда от революции. Научили, не зная того что он потом начал сочувствовать тем кто их выгнал…
Да, рабочих и фермеров в Америке очень много, они недовольны властью и восхищены смелостью русских товарищей, сделавших великую революцию и теперь живущих в равноправной стране, где нет деления на классы и сословия.
Ему посочувствовали, обнадёжили что советский народ непременно поможет американскому в его справедливой борьбе за светлое будущее. Сержант растерял всю свою подозрительность и запросто стал называть его Андреем, рассказывая преимущества советского строя над так называемой демократией, а Говард горячо соглашался с ним, кивая головой и поддакивая. Восхищался «гениальными» Лениным и Сталиным, не скрывая эмоций завидовал тому что сержант, как и весь советский народ, огромными темпами строит социализм и стремительно идёт к коммунизму…
Недаром ему говорил один из инструкторов что противнику надо внушать то что он сам хочет слышать. Придётся ругать свою королеву или премьер-министра? Ругай, проклинай, это всё равно всего лишь слова и если враг этому верит… значит, он дурак. Пусть этот милицейский болван на самом деле думает что на Западе всё плохо а они тут живут как в раю… Конечно, это неправда но ему, Блайтону, это ничего не стоит а сержанту приятно думать что они самые умные.
…Расстались они с патрульными в самых тёплых словах, желая друг другу счастья и успехов в борьбе с классовыми врагами, паразитировавшими на свободных и честных людях всего мира. Снова пожав всем троим руку и пообещав передать американским коммунистам пламенный привет от советских товарищей английский разведчик опять уселся на скамейку и на несколько секунд закрыл глаза, ощущая как его медленно покидает напряжение, появившееся едва он увидел русских стражей порядка…
— Поразительно, Иван Иванович, я просто не верю своим глазам и ушам! — донельзя изумлённым тоном воскликнул «Пётр Сергеевич», глядя на него со смесью восхищения и уважения. — Подумать только… Сам бы я никогда в жизни так не сумел! Да что тут говорить, у меня язык отнялся, едва они подошли к нам!
— Я заметил… — едко ответил Говард, от чего информатор явно смутился и отвёл глаза. — Дело в том что в нашей профессии очень важно уметь мгновенно импровизировать в неожиданных ситуациях, иначе провал. Но, к вашему сведению, нам ещё очень повезло что это были обычные милиционеры, к тому же не бывавшие за границей. Подойди вместо них русские агенты безопасности с их маниакальной подозрительностью то, уверен, всё закончилось бы довольно печально… для нас или для людей Берии… Но хватит об этом! — встряхнулся Блайтон. — Благодарю за информацию, вы сполна заслужили те деньги которые я вам отдал. Надеюсь, вы сможете порадовать нас ещё, не так ли?
— Я постараюсь, Иван Иванович, клянусь вам! — энергично кивнул мужчина, явно обрадованный что опасность миновала. — Сделаю что смогу… особенно если в следующий раз вы принесёте с собой похожий свёрток… Сами знаете, деньги такая вещь что быстро уходят…
«Баронет» кивнул с понимающей улыбкой, ничем не выдав своего презрения к собеседнику. Гнилой этот русский, но полезный до поры до времени. Сам Говард был почти уверен что начальство не станет его вывозить в Англию а оставит здесь, в СССР. Зачем и кому он нужен в Британии? Выжмут досуха и выбросят, когда тот больше ничем не сможет помочь. Возможно, даже придётся «зачистить» его, в случае риска провала информатора. Такие типы как «Пётр Сергеевич» не выдержат подвалов русской госбезопасности ни единого часа, станут «петь» как соловьи и сдадут кого
