Никаких деталей мы бы не достали!
Несколько бесконечно долгих секунд все сверлят друг друга напряженными взглядами, а я неверяще наблюдаю за происходящим. Так это Айрис и Эйва подговорили бешеную Марлин, чтобы та напала на меня? Какого черта я им сделала, что они настолько меня ненавидят?
Устало потираю глаза. Сама того не понимая, я сыграла роль приманки не один раз, а два. Мириться с этим я не собираюсь, но выскочить из машины и броситься с кулаками на обидчиц будет глупо. Да и вряд ли мне дадут это сделать. Значит, надо поступить умнее. Выждать, а после нанести свой удар. Я никогда не была мстительной особой, но сейчас мне хочется этого, как никогда.
– Вы обе, – наконец говорит Картер, который до того молча слушал разгоревшуюся перепалку, – после возвращения в Эскамбию соберете свои вещи и съедете из моего блока. Пусть Кеннет решает, в какие отряды вас распределить, в мой вы больше не входите.
Потрясенно смотрю на него, но мое удивление не сравнится с тем, как вытягиваются лица девушек.
– Серьезно, Картер? – кричит Айрис и взмахивает рукой в сторону машины, где сижу я. – Ты гонишь нас? Из-за НЕЕ?!
– Не из-за нее, – отвечает Картер с пугающим спокойствием. – Из-за прямого неподчинения приказу. Решения здесь принимаю я, а вы сговорились у меня за спиной. Ни одной из вас я больше не могу доверять.
– Но… – начинает протестовать Эйва.
– По машинам! – приказывает Картер и шагает в сторону водительского места.
Нервно жму на кнопку, но проклятое стекло ползет вверх очень медленно. Окно закрывается в тот момент, когда Ники проходит мимо меня. Улыбаюсь ему, и он тоже дарит мне печальную улыбку.
Когда все рассаживаются, салон автомобиля погружается в такое вязкое напряжение, что тяжело дышать.
– Что происходит? – как ни в чем не бывало спрашиваю я.
– Все отлично, – преувеличенно бодро отвечает Ники. – Альфред передал нам все, что мы позаимствовали с аукциона.
Позаимствовали? Смешно.
– Так Альфред, выходит, ваш друг?
Ники усмехается и поясняет:
– Он человек Кеннета, ну, того, кто стоит во главе Эскамбии.
Киваю и замолкаю на несколько секунд, но не выдерживаю гнетущей тишины.
– Что произошло между вами? – спрашиваю тихо и добавляю: – Я все видела.
– Ничего критичного, – говорит Ники.
Вот и весь ответ. Больше с расспросами не лезу, потому что, по всей видимости, никто не желает разговаривать. Картер, ведущий машину, выглядит мрачнее тучи. Оно и понятно. Он потерял часть отряда. И не просто потерял, его предали. Грубо говоря. Но факт остается фактом. И я почему-то чувствую себя виноватой, хотя не могу понять причину этого.
Теперь даже не знаю, стоит ли мне предпринять какие-то действия, чтобы разобраться с Айрис и Эйвой. По-моему, Картер только что их достаточно наказал. Но я не чувствую по этому поводу ни капли злорадства. Мне даже их немного жаль. До тех самых пор пока я не вспоминаю, что они сделали лично для меня. Решено, я не буду им мстить, но больше не позволю относиться к себе, как к ничтожеству.
На этой ноте я успокаиваюсь и устремляю взгляд к горизонту. Уже завтра я увижусь с папой. Эта мысль греет сердце, отправляя все мрачные мысли куда подальше.
Глава двадцатая
Следующие сутки одновременно летят со скоростью света и тянутся бесконечно долго. Большую часть времени находимся в пути, а на ночь останавливаемся в том самом городе, где встретились несколько дней назад. Никто практически не разговаривает, и я тоже молчу, не желая тянуть на себя лишнее внимание.
Уверена, каждый в этой машине пытается справиться с потрясением от произошедшего.
Картер лишился части отряда. Максин, вероятно, потрясена поступком подруг. А Ники… ну, это Ники. Если веселится, то на полную катушку. Если грустит, то так, будто кто-то умер.
Что происходит с атмосферой во втором автомобиле, мне неведомо, но вряд ли там царит веселье.
Единственное, что я решаюсь спросить у него, так это как мы добрались до города так скоро, ведь ехали от него до Восхода в два раза дольше. Ники объясняет это тем, что Картер срезал путь по менее популярной и более опасной дороге. Нам еще повезло проскочить непростой участок без происшествий, что большая редкость. В подробности он не вдавался, а я не стала настаивать.
Поговорить о том, кто такая Марлин, так и не решаюсь. Причин этому две. Первая. Ники мрачен как никогда. Вторая. Мы ни разу за все время не оставались наедине.
Еще до наступления рассвета покидаем подземный лабиринт и отправляемся дальше.
Спустя несколько часов в дороге с удивлением узнаю те места, по которым шла в сторону города. После полудня проезжаем мимо того самого портала, через который я попала в этот мир, и направляемся в противоположную от города сторону. Стискиваю зубы, когда с досадой осознаю, что выбрала неправильное направление. Если бы я пошла по другому пути, то уже давно добралась бы до папы, а не попадала в кучу идиотских и опасных для жизни ситуаций.
Хмуро смотрю в окно, небо вдалеке начинает темнеть, хотя до вечера еще очень далеко. Машина мчится на запредельной скорости, и чем ближе мы подбираемся к цели, тем чернее становится небо. На него в нашем направлении наползают мрачные тучи, каких я в жизни не видела. Вдалеке сверкают отсветы молний, и я напрягаюсь, вспоминая, что рассказывал Ники о капризах местной погоды.
Картер тянется к рации, установленной на специальном креплении на приборной панели, но она оживает за секунду до того, как он успевает ее коснуться.
– Картер? – говорит рация голосом Джонни.
Его напряжение очевидно даже сквозь помехи.
Картер снимает черный прибор и зажимает нужную кнопку.
– Я вижу, – бросает он, неотрывно глядя на темное небо.
– Буря обрушится быстрее, чем мы доберемся до места, – сообщает Джонни.
Напряженно смотрю на Картера, который некоторое время молчит, о чем-то размышляя.
– Едем к пещерам, – приказывает он. – До них мы точно успеем.
Картер дожидается, когда Джонни ответит, что понял, затем убирает рацию на место и резко сворачивает вправо.
– Что за пещеры? – спрашиваю я, по привычке оборачиваясь, ведь Картер в последние сутки еще более молчалив, чем всегда.
– Они всего в получасе от Эскамбии, – отвечает Максин, которая тоже почти не разговаривала все время в пути.
– Там безопасно? – уточняю я.
Максин пожимает плечами, отвечает мне Ники.
– Из-за близости к дому, туда регулярно наведываются патрули. Самки любят переждать там день. Именно в этих местах мы отлавливаем большинство из них и доставляем
