рамках выборов в президенты школы. Твоя кохай, кстати там выставила кандидатуру. — обращается она к Майко. Та кивает.
— Слышала об этом. И не надо на меня тут, Читосе, я ж сказала, что я — могила. Никому не скажу, что ты хочешь Сина на себе женить!
— Ты уже разболтала! Мы даже приехать не успели, а ты уже разболтала!
— Но это же Акира!
— Да какая разница! Конфиденциальность сведений означает, что их нельзя разглашать никому! Ууу… — Читосе грозит Майко кулаком: — предательница…
— Это ж Акира, она наоборот тебе поможет. Я его усыновлю и дам благословение, а Акира план придумает.
— Какой еще план?
— Как какой — вашей свадьбы!
— Кьяя! — голос Читосе превращается в писк, и она прижимает ладони к щекам: — не говори так! Я смущаюсь.
— Так. — говорит Акира и мнет переносицу указательным и большим пальцами: — я, конечно, рада за твои матримониальные планы, Читосе и за твое будущее опекунство, Майко, но прямо сейчас я бы хотела знать, какого черта вы там все бросили и приехали обе? План же был, что ты, Майко, остаешься на месте и продолжаешь наблюдение, пока мы всей командой план не разработаем и не выедем.
— Так, а за кем следить-то? — искренне удивляется Майко: — мы ж его привезли.
— Что?! — в голове у Акиры мысли взлетают испуганными птицами в разные стороны. Так и знала, думает она, ничего нельзя этим двоим поручить, они уже похитили Масадзи Китано, а они же не продумать операцию, ни тем более — тихо ее исполнить не могут. Вот сейчас, она встанет, включит телевизор, а там — срочные новости в студию, террористическая атака на государственное учреждение, сотни, нет — тысячи трупов, половина Токио в руинах, в стране вводится чрезвычайное положение и портреты этой парочки на каждом углу с большими красными буквами «WANTED DEAD OR A LIVE» с многомиллионными наградами за голову. Имперская Инквизиция, подразделение «А», маги-наемники, СКПУ, армия и флот, все, буквально все будут за ними охотиться. Голова у нее начинает раскалываться на части, и она хватается за виски, начиная тереть их кончиками пальцев. Где-то у меня было обезболивающее, думает она, хотя какое обезболивающее, ей сейчас нужно решить кризис, а уже потом — выпить. Хорошо так выпить.
— Сколько? — говорит она, не поднимая глаза. Она должна знать масштаб катастрофы, что делать с этим. Нужно ли уже все бросать и уплывать из страны, у нее еще есть знакомства в материковом Китае, ну или в Россию… да тяжело, но лучше чем быть «застреленным при попытке сопротивления».
— Примерно двести восемьдесят. — не моргнув глазом отвечает Читосе и Акира хватается за сердце.
— Двести восемьдесят тысяч. — уточняет Майко.
— Но это только потому, что Майко захотела в хорошем отеле остановиться, а я ей говорила, что джакузи в номере это уже слишком. — наябедничала Читосе, глядя на бледную Акиру.
— Да тебе самой этот джакузи понравился, ты из него и не вылезала. «Эх, Сина бы сюда!» — передразнила ее Майко: — нормальный номер. Деньги есть, почему нужно в клоповниках останавливаться. А на Акиру внимания не обращай, она вообще всегда жадная была, удавиться из-за лишней иены, а у нас работа. Мы ж не можем работать, если не отдохнули как следует.
— Погодите… двести восемьдесят тысяч? — спрашивает Акира, она все еще надеется, что это не счет жертв, погибших в катастрофе по имени «Читосе и Майко».
— Двести восемьдесят тысяч иен. — кивает головой Читосе: — мы могли бы и сэкономить… хотя да, номер был шикарный. И вид из окна…
— Вы мне зубы не заговаривайте! — повышает голос Акира: — Сколько трупов вы за собой оставили?!
— Трупов? — Читосе переглядывается с Майко: — ты кого-нибудь убивала? Я — нет.
— Да нет вроде. — пожимает плечами Майко: — в этой поездке никого. Хотя желание было пару раз — вот, например в экспрессе по дороге домой нам в купе какую-то толстую бабку подсадили, а все потому, что ты Читосе на билетах экономишь. Я даже не знаю кого я хотела больше убить — эту бабку с ее храпом, или тебя за твое крохоборство!
— Хорошая жена должна быть экономной. — поднимает палец Читосе: — в смысле, даже если не жена — все равно нечего деньги транжирить!
— Да помолчите вы наконец!! — не выдерживает Акира: — что произошло?! И если вы похитили Масадзи Китано — где он сейчас?! Вы понимаете, что он очнуться может и сбежать?!
Читосе с Майко переглядываются снова и Майко кивает Читосе, дескать ты первая говори. Читосе вздыхает.
— Никуда он не убежит. — говорит она: — вот же он. — и она подбородком указывает на большой красный чемодан, который Майко только что втащила в дверь: — мы его ни на минуту из поля зрения не оставляем.
— Что? — Акира смотрит на чемодан и у нее в голове что-то отказывается соображать: — но как?! Он… чемодан же маленький.
— Хм… Майко — пожалуйста… — говорит Читосе и Майко кладет чемодан набок и некоторое время возится с замками.
— Та-дан! — говорит она, распахивая чемодан: — прошу не любить и не жаловать — сам Масадзи Китано собственной персоной!
Акира смотрит и чувствует, что у нее начинает кружиться голова. Она хватает себя за переносицу спасительным жестом.
— Какого… — говорит она и останавливается: — Что за… Кто вообще… нет, неправильно. Зачем вы ему ноги и руки отрезали?!
— Для безопасности. — поясняет Майко: — чтобы не убежал. Ну и часть космической справедливости и закона кармы, так сказать. Читосе на месте парочку книг по хирургии прочитала и уверила, что все аккуратно сделает и он не помрет. И капельницу со снотворным тоже она поставила. Мы ему еще бородавку Шики пересадили — одну, чтобы не помер.
— У меня это была первая операция по ампутации. — говорит Читосе: — я немного волновалась. Сперва. Но если считать как медики считают, то у меня теперь за плечами уже четыре ампутации.
— И пенис! — вставила Майко.
— Пенис не считается. — хмыкает Читосе: — это факультативно. Там раз — отрезал и прижег потом. Делов-то. Я пенисов тебе за день могу штук пятьсот отрезать и прижечь.
— Никто никому не будет ничего отрезать. — поднимает руку Акира: — вы что наделали?! А если он окажется не тем, не он… ну что тогда?! Вы его уже покалечили!
— Я думала об этом. — говорит Читосе: — если не он, то Син ему потом все на место прирастит. И извинимся. Наверное. И потом — все было под наркозом!
— Вряд ли он невиновен. — Майко смотрит на
