волокнистую массу и задумчиво сощурился. «А в тот раз обугленного вещества не было. Что с ним делать? Может, убрать?»
Он аккуратно поддел просевший пласт и отрезал небольшой кусок. Обгоревшая масса упала ему под ноги. Корабль никак не отреагировал на её утрату. Сармат, примерившись, отсёк всю обесцвеченную «шкурку» — фрагмент шириной в полметра. Под обшивкой что-то задрожало, и Гедимин подался назад, но ничего не случилось — только теперь вместо тёмной «кожи» перед ним была частично потемневшая волокнистая «обшивка» — пласт полуметровой толщины, местами завивающийся в кольца. Сармат включил анализатор и направил на кольчатую структуру. «Тут внутри шип. Целый. Хорошо…» Он перерезал чёрные волокна у основания. Структура немного приподнялась, выдвигаясь из обшивки, но через несколько секунд снова осела. Гедимин стряхнул на землю обрезки и пожал плечами. «Ничего не понимаю, но голову пока не оторвало.»
— Идите сюда, — сказал он ремонтникам. — Тут ничего сложного. Вот это, чёрное, надо убрать, а то, что внутри повреждено, соединить. Трубки с трубками, штыри со штырями. Как на «Мийяфьоси».
Иджес тронул пальцем чёрную корку и поёжился.
— Тут много убирать. Останутся дыры. Так и надо?
Гедимин кивнул. «Если нет — нам скажут,» — думал он.
Этот корабль изнутри напоминал «Мийяфьоси», разве что ячейки «внутренних тканей» были мельче и не красные, а зеленоватые. Сармат скреплял порванные трубки, соединял обломки шипов, сращивал обрывки белесых тросов. Из-за удаления обгоревших участков они заметно укорачивались, но общая структура не менялась, — как только элемент становился на место, корабль втягивал его внутрь и накрывал зеленоватой губчатой массой. Несколько минут Гедимин наблюдал, как волокнистая «обшивка» разделяется на слои, чтобы прикрыть выжженную дыру. Его подмывало проверить её прочность ударом кулака, но на него смотрело слишком много шипов с чёрными «глазками» — они все развернулись к сармату — и он решил ничего больше не трогать.
«А волокна довольно прочные,» — сармат, выбрав самую длинную «нить» из обугленных обрезков, попытался порвать её пальцами, но поцарапал броню. Анализатор показывал сложносоставную органику с металлическим напылением, но не сплошным, а кольцами. Выломав большой пласт, Гедимин отколол кусочек и сунул в «карман» — «Интересное вещество, надо изучить.»
Следующий повреждённый участок находился в шести метрах над землёй на округлом боку корабля. Гедимин поставил ногу на ближайший выступ и полез вверх, но секунду спустя что-то обвило его щиколотки, и продвижение вынужденно прекратилось. Сармат посмотрел под ноги и увидел два белесых троса, выпущенных придавленными выступами. Ещё один пробивался под его рукой, неуверенно ощупывая вакуум симметрично расположенными волокнами на конце. Сармат замер на месте. Трос качнулся над обшивкой и лёг на неё.
Гедимин шевельнул ногой. Тросы, и так державшиеся прочно, от движения усилили хватку, а тот, что тянулся к руке, оживился и снова закачался над обшивкой. «Похоже на вибриссы,» — подумал Гедимин, глядя на его ветвящиеся окончания. «Был бы здесь воздух, он уже нашёл бы меня.»
Повреждённый участок обшивки по-прежнему чернел над его головой. Сармат дёрнулся, но тросы не поддались и на миллиметр. С ним ничего не делали — просто держали, но и вырваться он не мог.
В наушниках пискнуло.
— Эй, атомщик, — встревоженно прошептал Иджес. — Эта дрянь держит меня за руку. Я её только тронул, а она вцепилась. Что с ней делать?
«Общий механизм,» — сухо щёлкнуло в мозгу сармата, и он опустил взгляд на тросы, плотно обвившие его ноги. «Защита?»
— Дай подумать, — шёпотом, будто корабль мог его услышать и понять сказанное, ответил он. Положив левую руку на гладкий участок обшивки на максимальном расстоянии от всех шипов и пупырышков, он опустил правую к щиколотке и резко полоснул по тросу лучевым резаком.
Поверхность под его рукой дёрнулась, и он, уже ничем не удерживаемый, скатился наземь. Отступив на пару шагов, он наблюдал за быстро втягивающимися тросами. Повреждений не было ни на одном из них.
— Включи резак, — тихо посоветовал он Иджесу. — Просто прижги верёвку и прыгай вниз. Она тебя отпустит.
В наушниках благодарно хрюкнуло — сармат сразу же воспользовался советом. Гедимин посмотрел на корабль и озадаченно мигнул. Ожоговые полосы так и чернели в нескольких метрах от земли, и до них, так или иначе, надо было добираться.
Он выпустил когти и прижал руки к гладкому участку обшивки. Двинуться вверх он не успел — сразу четыре троса с разных сторон обвились вокруг его пояса и слегка его приподняли. Сармат повис на них, прижатый грудью к обшивке корабля. Проколы, оставшиеся от его когтей, затянуло тёмной жижей, быстро застывающей и превращающейся в плотную плёнку.
Толком испугаться Гедимин не успел — сразу же стало понятно, что тросы удерживают его, но не тащат и не пытаются раздавить. Найдя опору для ног, он тронул пальцем край прокола. Жижа колыхнулась, но не вытекла, — верхний слой уже застыл. Сармат приложил к проколам ладонь, с силой провёл снизу вверх и убрал руку, чтобы рассмотреть перчатку. Тросы резко качнулись кверху и снова замерли.
На ладони не осталось ни капли, но Гедимина уже интересовало не это. Он покосился на тросы, снова приложил руку к обшивке и провёл снизу вверх. Его плавно потянули кверху. Он двинул ладонью влево, и тросы повторили его движение. Обрадованно хмыкнув, сармат прижал к обшивке обе руки и повёл кверху. Несколько секунд спустя странный подъёмник дотащил его до повреждённого участка и, подчиняясь беззвучному приказу, остановился. Гедимин нашёл опору для ног и левой руки — отростки, поднявшие его с земли, отцепились и втянулись в свои шипы, но сармата тут же подхватили три новых троса. «Похоже на челноки на „Мийяфьоси“,» — запоздало сообразил сармат. «Предупреждать надо!»
— Иджес, слушай сюда, — прошептал он в коммутатор. — Эти тросы — подъёмники. Чтобы управлять, вози ладонями по обшивке. Остальных предупреди, чтобы не пугались.
— Етижи-пассатижи, — обречённо выдохнули ему в ухо. — Непросто быть лучшим механиком в двух галактиках…
…Тросы, бережно передавая сармата друг другу, довезли его до земли и, едва он поставил ногу на твёрдую поверхность, утянулись обратно под обшивку. Гедимин оглянулся на ближайший повреждённый участок — его поверхность уже заливало с краёв тёмно-зелёной
