следующий раз, когда Карфаген вернется, его сила будет намного сильнее, чем раньше. С другой стороны, Сиракузы ограничены маленькой Сицилией, и наша территория не сильно увеличится, если мы не будем расширяться вовне!».
Этот вопрос уже много раз обсуждался Филистом и Дионисием, поэтому он, конечно, знал, куда Дионисий направляет свою экспансию. Однако Филист с беспокойством напомнил: «Все же сила Теонии не слаба, и они в основном объединили города-государства и аборигенов в Южной Италии».
«Ты прав». — Дионисий осторожно кивнул: «Когда ты помог мне занять пост верховного военачальника, у меня уже была идея завоевать Магна Грецию, поэтому я женился на Дорис (дочери локрийского аристократа). Однако я никак не ожидал, что за несколько коротких лет в Магна-Греции возникнет Союз Теонии!».
Дионисий раздраженно скрипнул зубами: «Возможно, Аид действительно благоволил Давосу, но что с того! Хотя западное Средиземноморье велико, оно может вместить только одного греческого гегемона!».
«Мы только что закончили сражаться с Карфагеном, и нам все еще нужен отдых… пусть даже временный». — предупредил Филист.
«Мы не можем больше медлить!». — Дионисий покачал головой: «Это факт, что Союз Теонии быстро развивается и с каждым годом становится все сильнее. После тщательного изучения Теонии, я должен сказать, что молодой человек по имени Давос умеет обращаться с аборигенами, и мы могли бы перенять некоторые из его методов, чтобы справиться с Сицилией. Однако при нынешних темпах их роста самниты на севере Теонии, возможно, не смогут блокировать их экспансию, что позволит им распространиться дальше на север, пока они не завладеют всей Италией. И что тогда делать Сиракузам? Просто стать их соучастником?». — Дионисий, с холодными глазами, сжал кулак, взмахнул им и твердо сказал: «Нет, мы должны сосредоточиться на их уничтожении, пока они нестабильны и не сильны!».
«Тогда разговоры о союзе с Теонией?». — Снова спросил Филист.
«Обсуждаем, почему бы и нет? Мы можем подписать дружеский договор о ненападении, что достаточно хорошо, чтобы усыпить их бдительность. Но что касается союза... Сиракузы не имеют привычки подписывать равноправные соглашения с другими греческими городами-государствами». — Холодно сказал Дионисий.
Филист подумал, что он забыл о Спарте. Однако он был не настолько глуп, чтобы исправлять ошибку Дионисия. Поэтому он просто кивнул и сказал: «Я понимаю».
«Кроме того… нам нужно ускорить переговоры с Карфагеном… хм…». — Дионисий ходил взад-вперед, размышляя о чем-то. Наконец, он принял решение: «Мы можем вернуть земли к западу от Селинуса и Палермо, но они должны выплатить большую компенсацию, открыть для нас рынок зерна, обеспечить доступную торговлю зерном и подписать долгосрочный мирный договор… это цена, которую они должны заплатить за нарушение соглашения и повторное начало войны (правда, именно Дионисий спровоцировал эту войну). Примерно таков план, поэтому ты должен взять с собой кого-нибудь для обсуждения и провести переговоры с ними как можно скорее!».
Филист кивнул в знак понимания.
«Вот и все.» — Дионисий намекнул Филисту, чтобы тот немедленно выполнил его приказ.
Филист заколебался, а затем сказал: «Э-э… господин… насчет Хемиса, посланник Теоний сказал, что они могут вернуть его нам, понимаешь…».
«Зачем он нам нужен? Что он вообще может сделать, когда вернется?!. Посмотри на его трусливое выступление на публичном суде в Турии. Меня от этого уже тошнит! Скажи им, что Сиракузы уважают закон Теонии, и поскольку этот человек совершил преступление в Турии, мы поддерживаем их, чтобы они наказали его по закону Теонии!».
Филист вздохнул и вышел из главного зала. Затем он вспомнил Анситаноса, с которым вчера вечером хорошо поговорил из-за общего увлечения. Затем в его сердце появилось чувство вины, когда он посмотрел на далекое море. Затем он извиняюще сказал: «Анситанос, прости меня! Но это во благо Сиракуз».
***
Пока Анситанос и Филист вели переговоры, Давос встретил Секлиана в его кабинете в его доме в Турии.
«Архонт!». — Секлиан произнес военное приветствие, как только они встретились.
«Наш герой, Секлиан! Я уже бесчисленное количество раз говорил тебе, что здесь не учебная площадка, так что не нужно быть таким формальным». — Давос посмотрел на молодого командира субфлота. Годы тренировок сделали его лицо более твердым. Давос тайно кивнул, затем улыбнулся и сказал: «Садись! давай поговорим!».
Секлиан сел прямо и повернулся лицом к Давосу.
«Могут ли моряки флота пострадать из-за приговора Энанилусу?». — Вместо ответного приветствия Давос сразу же спросил.
«Не о чем беспокоиться». — Секлиан тут же ответил: «Солдаты знали о преступлениях Энанилуса благодаря публичному суду, но хорошо то, что Энанилус редко участвовал в тренировках и редко руководил флотом. Однако, смогут ли триремы, которые будут построены в этом году, прибыть вовремя?».
«Будь уверен. Нарушение Энанилуса не касалось верфи его семьи, и Сенат уже послал кого-то для их успокоения и получил их заверения. И, следуя плану Сената, флот, запускающий пять трирем в год, не только не изменится, но в будущем будет только увеличиваться, а не уменьшаться!».
«Это замечательно! Сенат принял правильное решение! Хотя у нас теперь 30 трирем, все же гораздо безопаснее, по крайней мере, удвоить число военных кораблей для защиты наших берегов!».
Давос кивнул, погладил подбородок и задумался.
Затем Секлиан немного занервничал, так как подумал, что его просьба заставила архонта, который высоко ценил его, смутиться.
Затем Давос сказал: «Что ты думаешь о нашей военно-морской мощи, включая военные корабли наших союзников, входящих в Альянс Теонии, таких как Метапонтум, Гераклея и Регий, а также военные корабли Альянса Южной Италии, такие как Кротон и Сициллий?».
***
Глава 368
Сердце Секлиана сжалось, когда он попытался спросить: «Архонт, мы собираемся на войну?».
«Этого может и не случиться, однако мы все равно должны быть готовы. Я думаю, ты слышал публичный суд на площади Никеи о желании Сиракуз заполучить нашу Теонию». — Давос был доволен бдительностью Секлиана как наварха. Затем он посмотрел на Секлиана и серьезно сказал: «Если случится война, каков шанс, что весь наш греческий флот победит Сиракузский?».
Выражение лица Секлиана также стало напряженным и серьезным. Тем не менее, ему удалось сохранить ясную голову: «Из-за предыдущей войны с Локри, Кротон мог послать максимум 20 трирем, 10 в Сициллию, 8 в Каулонию и около 5 в Терину. Что касается городов-государств Альянса Теония, то больше всего трирем у Регия — около 30. А для Гераклеи и Метапонтума будет достаточно, если они смогут собрать 5. С другой стороны, Лаос не освоил технологию строительства
