Читаем без скачивания Пятая Печать. Дом с привидениями - Галина Романова

– Я никого не просила! – выпалила она, отступая.

Уже понимая, что допустил ошибку, Юлиан все-таки добавил:

– Еще одно. Валерия, хоть ей и не было плохо, сумела назвать… нет, не имя, а первую букву имени. Это «А». Первая буква твоего имени, Анна!

– А чего сразу я? – ощетинилась девочка. – У Валерии была подруга Анастасия! Анастасия Сущевская. Они все время ходили вместе. Анастасия ей завидовала. Это она! Это не я!

– Анна, я и не обвиняю тебя! Я только хотел сказать…

Он сделал движение в ее сторону, и этого оказалось достаточно. Девочка сорвалась с места и помчалась прочь.

Она мчалась до самого дома, не разбирая дороги. Сумка моталась, била по ногам, девочка задыхалась, с хрипом ловя воздух раскрытым ртом и чувствуя, что грудь сейчас разорвется. Ноги болели и заплетались. Раз или два она споткнулась и однажды не удержалась на ногах, упав на дорогу. Прохожие расступались и с удивлением смотрели ей вслед. Кто-то пытался окликнуть девочку – она ничего не слышала, а если и слышала, то возгласы: «Девочка! Что случилось?» – заставляли ее прибавлять ход.

Не помня себя, она добралась до дома и только на крыльце упала, запнувшись на ступеньках. Корявое дерево затряслось при ее появлении, заскребло ветками по стене, застучало в окна. Потревоженная им, вышла тетя.

– Анночка? Что опять? – всплеснула она руками.

Но Анна только хрипела и махала руками, глотая слюну. Тете пришлось вести ее в комнату, отпаивать настоем ромашки с медом, кутать в плед и утешать. Немного успокоившись, девочка рассказала о встрече на кладбище. Она не думала о том, что ее будут ругать. Страх перед другим наказанием затмил все остальное.

– Вот оно что. – Сестра Маргарита скрестила руки на груди. – Он подошел слишком близко… Не бойся, милая моя, тебя никто не даст в обиду. Отдохни, отдышись и принимайся за уроки. Мы обо всем позаботимся!

Первым порывом Юлиана было кинуться вдогонку – он легко мог ее нагнать еще до того, как беглянка достигнет ворот, – но юноша остановился, стиснув кулаки. Во что бы то ни стало он должен был сдержать свой порыв.

Рядом возникло белесое облачко. Уплотнившись, оно приняло вид человеческой фигуры.

– Что, неудача? – поинтересовался призрак.

– Я ее ни в чем не обвиняю, – ответил Юлиан. – Она не виновата.

– Конечно-конечно. Никто ни в чем не виноват, – кивнул призрак. – И тем не менее… нам осталось обойти еще две могилы. Вы готовы?

Юноша кивнул. Он не видел, как сорока, притаившаяся в ветвях липы, проводив взглядом убегавшую девочку, осталась наблюдать за ним. Как потом она проследила за ведьмаком до самой гостиницы. Как сидела на ветке березы, прячась за ствол дерева и подсматривая в окошко, пока юноша готовил настой и выпаривал его. И снялась с места, лишь когда работа была закончена и закопченный котелок был выставлен на окно – остывать.

Не замеченная никем, сорока улетела на окраину городка, добралась до небольшой усадьбы, где села на старый тополь и застрекотала во все горло. Несколько минут спустя откуда-то из-за ближайшего сарая выбралась толстая серая крыса. Она внимательно «выслушала» сорочий стрекот и со всех лапок кинулась прочь. Добралась до оврага, где хозяева усадьбы закапывали в прошлом году тушки задушенных хорьком кур, откопала кусочек земли и, держа его в пасти, побежала к городу.

Несколько часов спустя – крысе не так трудно остаться незамеченной в городе, но попробуйте одолеть такое расстояние! – она пробралась в подпол гостиницы «Святой Сазоний». Местные крысы расступались при ее появлении и быстро согласились показать ей прогрызенные в стенах и потолочных балках ходы. По одному из них сельская гостья добралась в комнату, занимаемую Юлианом Дичем. Человек спал. Передоверив кусок земли обычной обитательнице здешних мест, крыса пронаблюдала, как ее местная соплеменница подбросила в настой комок земли из оврага, где были захоронены куры. После чего вильнула хвостом и отправилась в обратный путь – доложить о проделанной работе.

На другое утро Юлиан отнес настой в дом губернатора, научил няньку, как им пользоваться и со спокойной душой вернулся в гостиницу. И был порядком удивлен, когда на пороге его встретил хозяин «Святого Сазония» собственной персоной. Уперев руки в бока, владелец гостиницы загораживал вход. Рядом стояли двое вышибал. С любым из них поодиночке юноша бы справился – его как-никак учили сражаться! – но драться сразу с двумя не входило в его планы.

– В чем дело? – спросил он.

– А в том, господин хороший. Вы, конечно, аж из столицы приехали, платите аккуратно, не дебоширите, да и в Третьем отделении работаете, а только все одно, – хозяин гостиницы перевел дух, как перед прыжком в воду, – извольте съехать!

– Что?

– Что слышал! – рявкнул один из вышибал. – Собирай манатки и убирайся вон!

– Тише-тише, – зашикал хозяин гостиницы. – К чему так грубо? Молодой человек и сам помнит, что я давал только три дня срока. А сейчас уже прошли все четыре! Так что прошу освободить помещение. Я новых постояльцев жду. Уже и задаток взял. А про вас и слушок нехороший пошел.

– Какой?

– А такой, что вы опять на кладбище замечены были. Да и потом черт знает что там в номере творили. А ну как колдовали?

– Я? – Юлиан едва мог вставить слово.

– Ну не я же! Так что давайте собирайте вещи и чтобы до вечера съехали. У вас за неделю уплачено – так я за оставшиеся два дня плату верну.

– Почему – за два? – удивился Юлиан. Цепляться за каждый рубль его научило полуголодное детство – сперва у одинокой матери, еле сводящей концы с концами, а потом в приюте. – В неделе семь дней. Я прожил четыре. Вы должны мне за три дня.

– А мне за моральный ущерб? – парировал хозяин гостиницы. – И вообще, мне разговоры разговаривать некогда. Дела ждут. Да и у вас, чем быстрее отсюда уберетесь, тем больше будет времени найти себе комнату где-нибудь еще. Не ночевать же вам на скамейке в парке? Оттуда запросто в полицию можно угодить!

Вышибалы рассмеялись, очевидно вспомнив что-то интересное, и Юлиан понял, что придется смириться.

Глава 11

Остаток дня Юлиан провел в городском парке.

Нет, перед этим он прошелся по городским улицам, высматривая, нет ли где на дверях домов объявлений о том, что там-то и там-то имеется свободная комната. Но Дебричев не такой уж крупный и важный город, тут с трудом можно отыскать себе жилье. Обойдя почти половину центра и ни разу не наткнувшись на подобные объявления, юноша поступил проще – он дал несколько медяков мальчишкам и попросил их пробежаться по окраинам. А сам пошел в парк, чтобы дождаться от них вестей.

Вытянув ноги, он сидел на скамье, ел купленный у разносчика пирог с требухой и озирался по сторонам. Парк как парк, даже получше, чем в некоторых крупных городах. Там многие парки – это либо скверы, бывшие когда-то в собственности у знати и выкупленные у них городскими службами, либо специально высаженные ровными рядами деревца за забором. Разбивают такие парки, как правило, на пустырях, на месте большого городского пожара, на бывших свалках и даже скотомогильниках. Деревья сажают, особо не заботясь о правильной посадке. И все они растут там одинаковые, часто еще и подстриженные самым безобразным образом. В таких парках душа не отдыхает.

Другое дело – этот. Его основой явно была рощица, которую просто расширили, высадив на окраинах вдоль аллей елки, березы, липы и яблони. Ближе к центру, недалеко от пруда, высились тополя и дубы такого исполинского роста, что оставалось лишь диву даваться. Этим великанам было не менее двух-трех веков. У их подножия были разбиты лужайки, высажены декоративные кустарники – парк явно планировал хороший архитектор, что вообще-то редкость для провинции. Юлиан, умевший видеть невидимое, ощущал ауру этого места. Она была теплой и немного тревожной, но это была хорошая тревога, живая.

В вышине и росших поблизости кустах перекликались птицы. Денек выдался неяркий, да и среди недели, посему народа было мало. Никто не мешал думать.

Итак, в городе есть ведьма. И не одна. Их минимум три, и одна из них умеет принимать облик сороки. То есть имеет место то, что на всех языках называется семьей. Не такое уж частое явление среди ведьм. Они одиночки или живут вдвоем – сама ведьма и ее ученица. А тут трое, и они явно действуют заодно. К ним имеет отношение девочка Анна, сама будущая ведьма, которая пока слишком юная для того, чтобы пользоваться своими силами. Кстати, одна из ведьм приходится ей родственницей, что очень даже логично, ведь такие способности обычно передаются по наследству, и всегда по женской линии. Анна совсем ребенок, до тринадцати лет ее даже судить нельзя за колдовство, даже если доказать, что она умеет колдовать. Да и потом, до пятнадцати лет для девочек действуют более мягкие законы. Там, где взрослая ведьма может взойти на костер, девчушка лет тринадцати-четырнадцати отделается публичной поркой и исправительным заключением в монастыре на срок от трех до пяти лет. Анна могла поссориться с этой Валерией, пожаловаться ведьмам, и те навели на девочку порчу.