Потом король Югославии ввел чрезвычайное положение. Павелич эмигрировал и продолжил борьбу за независимую Хорватию из Италии. Впоследствии он переехал в Болгарию.
Официальная история усташей гласит, что их организация сформировалась в первой половине 1932 г. Тогда был создан штаб и начала выходить газета «Повстанцы». Название газеты стало названием движения. В то время как раз шли споры, как лучше называть себя, многие члены организации считали, что название партии не должно быть слишком радикальным. Для сравнения: немецкая национал-социалистическая рабочая партия Адольфа Гитлера, формировавшаяся в те же времена, была названа достаточно нейтрально. Из ее названия абсолютно не вытекало, что немцам обязательно нужно истребить всех евреев и оккупировать весь мир, – просто рабочая партия, значит, за народ, только и всего.
Хорваты пошли по другому пути. Изначально это было массовое движение, имеющее базу в Италии, большинство участников – политические эмигранты. Они вынуждены были покинуть Хорватию, жить в других странах, но все-таки рассчитывали политическим путем решить вопрос независимости. Только как его решить? Да, отправили меморандум Лиге Наций, говорили про право народов на самоопределение, о том, что Хорватия была принудительным образом включена в состав Югославии, но европейским державам до этого не было никакого дела. Сами посудите, обращение хорватов к Лиге Наций было в 1929 г., когда с момента окончания Первой мировой войны прошло всего десять лет. Война, напомню, для многих началась как раз на Балканах. Понятно, почему не находилось желающих снова открывать этот пороховой погреб Европы.
Поскольку все легальные пути обретения независимости Хорватией были исчерпаны, пришлось вступить на хорошо знакомый каждому профессиональному революционеру путь – обратиться к террору. Для начала 19 октября 1934 г. убили короля Югославии Александра. Причем хорваты сделали это в содружестве с Македонской революционной организацией, которая тоже хотела независимости. В результате организация повстанцев была запрещена не только в Югославии, но и в Италии и Венгрии. Никто из ведущих политиков Европы не собирался поддерживать терроризм, у них других забот хватало.
Напомню, в 1934 г. фюрер уже был у власти, уже становилось ясно, куда все движется. Ориентация Гитлера на войну представлялась всем очевидной, европейские политики старались по возможности оттянуть ее начало. Если для этого требуется запретить хорватскую националистическую организацию, ее запретят, и никто не дернется. Павелич это прекраснейшем образом понимал, поэтому он все время пытался связаться с фюрером и дуче.
Муссолини борьба хорватов за независимость была крайне выгодна, у него имелись свои стратегические интересы на Балканах. Гитлер до поры до времени свои интересы в этом регионе не афишировал, у него были совершенно другие заботы. Конечно, по формальному признаку лидеру национал-социализма нужно было поддерживать всех националистов, но на тот момент фюреру нужно было объединить всех немцев, потом начать решать территориальные вопросы, связанные с окончанием Первой мировой войны и так далее. Словом, не до хорватов.
Вторая мировая война пришла на Балканы весной 1941 г. Югославская армия капитулировала за одиннадцать дней, король и правительство эмигрировали. В Хорватии по итогам всех этих событий установился абсолютно прогерманский тоталитарный режим. Вот тут наступил звездный час усташей, они подняли восстание и провозгласили независимое государство Хорватия во главе с Павеличем. В состав государства вошли – внимание! – Словения, Босния и Герцеговина, которые, казалось бы, никакого отношения к Хорватии не имеют. Вообще-то, о независимости речь тоже не шла. Несмотря на то что политическим строем Хорватии официально провозгласили монархию, даже назвали первым королем итальянского монарха Виктора Эммануила, к каноническому монархическому строю это все отношения не имело. Получилась абсолютная копия германского национал-социализма.
Сразу начались гонения по национальному признаку: врагами номер один были сербы, врагами номер два – евреи. Начались массовые убийства сербского населения, потом – еврейского. Сербов целыми деревнями заставляли принимать католицизм. Понятно, что сербы в долгу не остались. Четники во главе с Драголюбом Михайловичем и коммунисты во главе с Иосифом Броз Тито начали вооруженную борьбу против хорватских националистов. Тем более что даже по формальному признаку никакого единства с хорватами у них не было – разные народы, разные культуры.
В 1944 г. в независимой Хорватии (под немецким управлением) созревает новый заговор. Министр внутренних дел и военный министр Хорватии собираются осуществлять государственный переворот, чтобы покончить с усташами и, самое главное, выйти из войны. Ведь одно дело, когда фюрер побеждает и его перспективы на установление нового мирового порядка весьма и весьма высоки, и другое дело, когда Гитлер терпит одно поражение за другим. Уже всем ясно, что маятник качнулся в другую сторону. Оказаться в ряду побежденных хорватские министры не хотели, тем более что о независимой Хорватии тогда снова придется забыть. Они понимали: пока не поздно, нужно каким-нибудь образом, «хоть тушкой, хоть чучелом», но интегрироваться в ряды победителей.
Не вышло. Заговор был раскрыт, всех заговорщиков расстреляли. Тем временем войска Тито перешли в наступление, освободили от немцев сначала Сербию, потом Боснию, а потом и Хорватию. Снова возникло единое Югославское государство. Лидерам националистов опять пришлось бежать. Кто-то эмигрировал в Западную Европу, а кто-то и подальше – в Соединенные Штаты Америки. Там в основном скрывались те, кто сильно запятнал себя военными преступлениями.
В Белграде не забыли, как ради торжества марионеточного хорватского государства были уничтожены сотни тысяч сербов. Разумеется, югославское правительство постоянно посылало союзникам списки военных преступников и требовало их выдачи. Но политическая ситуация в мире изменилась – и выданы были единицы. Например, последний усташский министр внутренних дел Артукович был освобожден британцами и благополучно уехал в Соединенные Штаты Америки.
Знакомая картина, не правда ли? То же самое было с прибалтами, с украинскими националистами и со многими другими подонками, истреблявшими людей в годы Второй мировой войны. Что интересно, из США бывший министр внутренних дел переехал в Аргентину, прожил там 20 лет, но все равно был казнен четниками, не забывшими его кровавых деяний. Бывший министр иностранных дел усташской Хорватии был выдан Югославии американцами только в 1987 г. На процессе против него давали показания пятьдесят свидетелей, бывших очевидцами жестоких массовых убийств и погромов. Этот суд стал, по сути, приговором не отдельно взятому политику, а всему движению националистов, всей политической системе, сделавшей возможным массовое истребление людей. Я бы вообще назвал его «Балканским Нюрнбергом». Естественно, министра приговаривают к расстрелу, но он уже очень-очень пожилой человек – 87 лет. Начались отсрочки по состоянию здоровья, а в январе 1988 г. он умер в тюрьме естественной смертью.
В 1991 г. снова началась война в Югославии. И опять пошли массовые погромы, массовые казни сербов – все по тому же сценарию. Сейчас независимая Хорватия опять существует, и никто
