всего колесные танки с небольшими башнями с крупнокалиберными пулеметами в них, вызвали огромный интерес у военных атташе и других специалистов. Машины двигались не спеша по брусчатке, стараясь не догнать скачущую впереди конницу, но весь их стремительный вид показывал, что если нужно, они на большой скорости пронесутся по любому бездорожью, сея смерть врагам. А то, что внутри находится еще десант из десяти солдат – это знали немногие в 1939 году. Крупнокалиберный пулемет КПВТ с пулей диаметром 14,5 мм, грозный противник для всех танков этого времени. Кстати, такой же калибр был у ручных противотанковых ружей Дегтярева и Симонова, ставших легендарными в начале войны в реальности Ахмерова. А тут пулемет с темпом стрельбы 250-300 выстрелов. «Держитесь самураи!» - подумал Ахмеров, - так вот о чем говорил товарищ Сталин при встрече в день возвращения из Ташкента». Поэтому, когда в небе над Москвой начался воздушный парад и после пролета эскадрилий И-16, появилось звено из трех самолетов несколько другого вида, с закрытыми кабинами пилотов и пролетели они несколько быстрее, чем знаменитые «ишачки», Фарид Алимжанович понял, что это первые серийные И-180. И Чкалов, стоявший рядом, с тоской смотрел в небо. Ведь, если бы не его ошибка в декабре прошлого года, он мог бы быть в кабине одного из них. Кроме истребителей летели еще эскадрильи бомбардировщиков СБ-2, а после их пролетаеще одна новинка. Это был самолет конструктора Яковлева, который в реальности 2016 года был ближним бомбардировщиком. Отличаясь от всех своим двойным вертикальным оперением и большей скоростью, он метеором пронесся над трибуной. Но это оказалось еще не все. Под занавес парада в небе показалось невозможное для 1939 года зрелище – высоко в небе, строем клин, проходя через редкие облака, оставляя инверсионный след, шли три воздушных корабля. Впереди шел четырехмоторный Ан-12, рев двигателей которого доносился до земли. Следом за ним справа и слева летели испанцы CASA C-295W. Своим размером они подчеркивали величину антоновского самолета.
«Да, сюрприз удался».
Тем временем началась демонстрация трудящихся города Москвы. Стройными колонами под красными знаменами и плакатами, граждане столицы СССР втекали громадным потоком в просторы площади. Оркестр играл советские марши, диктор объявлял здравицы в честь той или иной группы людей проходящей мимо мавзолея. Люди громко кричали ура и радостно махали флажками. Над колонами гордо реяли большие портреты членов политбюро ВКП (б) и членов правительства. «Давно утраченная прелесть народного гуляния» - подумал подполковник. Хотя, по радио сообщили, что военный парад и демонстрация трудящихся прошли и в Ташкенте. Колоны трудящихся все текли и текли по площади. Стало немного тяжело стоять, с учетом возраста Владимира Ивановича и Фарида Алимжановича, ведь прошло почти два часа с момента появления их на гостевой трибуне. И это не смотря на то, что с утра они приняли по дозе мельдония, заботливо врученного Татьяной Михайловной перед отъездом. На еще не до конца выздоровевшего Чкалова было больно смотреть. Ему и мельдоний уже не помогал. Он, стоял, с трудом опираясь на палку, и было видно как ему тяжело. Фарид Алимжанович и Владимир Иванович переглянулись и, поняв друг друга без слов, начали действовать.
Перекрикивая шум демонстрантов, Фарид Алимжанович, наклонившись к уху Валерия Павловича, сказал:
- Товарищ Чкалов, как бы Левицкому не стало плохо, старенький ведь уже. Проводите нас, пожалуйста, в расположение.
Чкалов посмотрел на Владимира Ивановича, потом на сопровождавшего их товарища из НКВД. Тот, уловив ситуацию, слегка кивнул, и не спеша и не создавая суеты, вся группа специалистов института в сопровождении старшего сержанта НКВД, двинулась в сторону кремлевской стены. В стене, в тени огромной ели, росшей почти вплотную, находилась незаметная дверь, около которой тоже стоял сержант НКВД. Обменявшись парой фраз с сопровождающим и просмотрев документы всех участников этой группы, сержант нажал на незаметную кнопку в дверном проеме и дверь открылась. Группа прошла сквозь комнату встроенную в стене, еще раз предъявив документы. Открылась еще одна дверь, и они оказались на кремлевской площади, кстати, не далеко от расположения НТИ ПР. До расположения института было метров сто, их прошли молча.
Наконец, дверь открылась, и группа ввалила в общую рабочую комнату, она же столовая. Все с удовольствием расселись за столы. Чкалов, как начальник института, еще раз поздравил всех с праздником и напомнил, что объявлен внеочередной выходной. Сотрудники института могут отдыхать и проводить время в свое удовольствие, не выходя за расположение института. После этого Валерий Павлович извинился, вызвал машину, и, распрощавшись со всеми, уехал домой.
- Тяжелый у него сегодня день выдался. - Подытожил поход на демонстрацию Владимир Иванович. – Пусть отдохнет, последнее время он провел большую работу.
Время было обеденное и девушки – официантки быстро и без суеты накрыли почти праздничные столы. Фарид Алимжанович вспомнил, как во время службы в ГСВГ, праздничные обеды для солдат устраивали жены офицерского состава. Они в этот день хозяйничали на кухне дивизии и готовили особый «блюдарий». Почти всегда это были какие-нибудь котлеты и рис на гарнир. «Надо же, здесь тоже котлеты и рис на гарнир» - подумал подполковник. Вкус, конечно, был другой, может быть лучше. Праздник есть праздник. Из черной тарелки громкоговорителя раздавались праздничные марши. На Красной площади шел парад физкультурников. «Конечно, товарищ Сталин моложе нас с Владимиром Ивановичем, но выдержать этакую нагрузку!» - подумал Ахмеров.
Глава 11. 9 мая 1939 года.
Вот и прошла неделя после Первомайских праздников. Вернее, праздник был всего один день и ничем, кроме праздничного меню в столовой не отличался. Хотя и был объявлен по институту нерабочий день, заниматься сотрудникам было нечем, ходить куда-либо без особой нужды их не отпускали, поэтому каждый сидел на своём рабочем месте и добивал не доделанное, каждый по своей теме. Владимир Иванович готовился к завтрашнему отлёту в Ташкент. В плане купить дочке и внучке подарки ему деятельно помогал лейтенант госбезопасности Иванов. Левицкий в сопровождении Иванова сходил по всем магазинам в кремле и набрал то, что считал, может понравится его девочкам. Все инструкции были даны, все пожелания высказаны. Так что, осталось только утром проводить, а через неделю встретить.
Вот и прошла неделя. За это время, майор Сергеев окончательно разобрался с Пашининым, что тот будет конструировать у себя в Горьком. Для этого понадобились ещё две встречи конструктора со специалистами института. Ахмеров, практически, не встревал в разговоры специалистов. Все дела вёл майор. Да и
