где гости могут снять верхнюю одежду и поправить свои мундиры и причёски перед большим зеркалом в раздевалке. Тот же сотрудник показал Джамилову и Новикову, куда им поставить аппаратуру, заодно и проверил цепким взглядом, нет ли чего опасного в приборах и установках, которые принесли с собой системные администраторы. Они же, втроём, установили всё оборудование в главной зале, где Новиков с Джамиловым должны будут играть роль «дискджокеев» на этой своеобразной дискотеке, программа которой, кстати, была утверждена самим вождём. Остальные члены делегации перекуривали в специально отведённой комнате не далеко от большой залы.
В это время было видно, что прибывают остальные гости Сталина. Их расположили во второй раздевалке-курилке. Через некоторое время, видимо, необходимое для того чтобы и другие гости привели себя в порядок, открылись обе двери раздевалок, в коридоре появился Сталин, так что его было видно из обеих комнат, и, как бы обращаясь ко всем гостям сразу, сказал:
- Ну, что же вы стоите, товарищ? Проходите, рассаживайтесь, знакомьтесь.
Первыми начали проходить, следом за Сталиным, прибывшие вторыми.
Товарищи из Политбюро и ближнего круга товарища Сталина сели по одну сторону стола, все девять человек из делегации по другую сторону. Сталин тоже занял место на стороне политбюро. Ахмеров, ещё подумал: «Как похоже на тот вечер 1986 года, в Болгарии, в ресторане Чеверме». Там тоже делегация товарища кубинского замминистра сидела по одну сторону стола, а группа туристов во главе с Ахмеровым сидели по другую сторону стола. Кубинскому министру понравилось, как отдыхают туристы из Ташкента и он захотел, чтобы ташкентские остались ещё, после того, как группы из Швеции, Германии и других стран уже ушли из зала. Только там зала была ступенчатая и стол стоял на одном уровне, а стулья туристов из Ташкента – уровнем ниже. У некоторых из ташкентской группы над столом только головы торчали. «Хорошо хоть здесь всё ровно», - с внутренней улыбкой подумал подполковник. Но когда расселись, оказалось, что на стороне ташкентских, головы возвышаются над столом выше. Опять, на стороне 1939 года повис невысказаный вопрос: «Какие же вы все большие?».
Стол был сервирован так шикарно, что кроме еды, привезённой, видимо, из Ташкента (плов, шашлыки, лепёшки, самса и другие), ничего другого, Ахмеров, да и остальные из его делегации не знали даже по названиям. И Карапетян, и Левицкий, объехавшие не одну страну мира, тоже не могли ничего сказать. Чкалов и пятеро майоров тем более были далеки от кулинарной тематики. Для «дискджокеев» был накрыт отдельный, не менее шикарный столик возле аппаратуры. Они и не возражали – подальше от начальства, поближе к кухне.
По другую сторону стола сидели Анастас Иванович Микоян, Михаил Иванович Калинин, Николай Александрович Булганин, Лаврентий Павлович Берия, Лазарь Моисеевич Каганович, Климент Ефремович Ворошилов, Семён Михайлович Будённый, Вячеслав Михайлович Молотов, Георгий Максимилианович Маленков и сам хозяин Иосиф Виссарионович Сталин. Из невидимых колонок негромко доносилась знакомая музыка.
Ахмеров прислушался и узнал – классическая музыка в роковой обработке. С ноутбука Фарида Алимжановича.
Богдан Алексеевич и Евгений Александрович, в четыре глаза, следившие за товарищем Сталиным, по его легкому жесту выключили музыку. Вождь поднял в правой руке бокал с чем-то слабым, но красивым. Все умолкли и Сталин начал говорить.
- Товарищи, вы все, наверное, задумались, а почему он пригласил нас сегодня сюда? На это есть три причины:
- во-первых, я неделю назад обещал нашим гостям из будущего;
- во-вторых, у наших гостей большой праздник – День Победы 9 мая;
и, в-третьих – наверное, самое главное, месяц назад (ну, или почти месяц назад) у руководителя группы «1939» был день рождения. В нашей стране самая большая ценность – это человек. А особенно – уважаемый человек. Вот ради дня рождения этого уважаемого человека мы и собрались. За здоровье товарища Ахмерова! – жестом руки с бокалом указал на Фарида Алимжановича.
«Вот это номер, чтоб я помер», - только и успел подумать подполковник, вскакивая со своего стула, весь красный от неожиданного внимания.
Все отхлебнули из своих бокалов и рюмок, у кого, во что было налито. Для остальных, первый тост товарища Сталина был, тоже, неожиданностью.
Выпив, все собрались садиться, но на всякий случай посмотрели на вождя. Но он не собирался садиться.
- Товарищ Ахмеров, на день рождения положено дарить подарки. Какой подарок вы хотели бы получить?
- Извините, товарищ Сталин, но я знаю самый правильный ответ на ваш вопрос.
- Ну-ка, ну-ка, что за самый правильный ответ?
« Эх, была – небыла!» - подумал Ахмеров и продолжил дальше вслух. – У нас была в ходу такая легенда: трое советских выдающихся деятелей то ли науки, то ли искусства были награждены государственными наградами и по этому поводу были приглашены на встречу к товарищу Сталину. И товарищ Сталин спросил у них, чего бы они хотели в подарок. Первый, у которого была большая семья и маленькая квартира, попросил большую квартиру. Товарищ Сталин – видя что товарищ будет лучше работать в своём рабочем кабинете дома, попросил у тех кто за это отвечает дать квартиру первому.
Второй, у которого была больная жена – попросил дачу. Дали ему дачу.
Третий, у которого тоже ничего не было – попросил собрание сочинений товарища Сталина, с автографом. «Хорошо, я подарю вам собрание сочинений», - сказал товарищ Сталин. Дачу, квартиру и автомобиль третий получил, как приложение к собранию сочинений. Я не хочу выглядеть хитрож… - во время остановился Ахмеров, а весь зал замер от неожиданности - спасибо, у меня всё есть.
- Я так и знал, что ваша природная скромность или потясающая наглость не доведёт вас до добра – смеясь, сказал Сталин. Остальные, выдохнув, тоже засмеялись.
Продолжая смеяться, товарищ Сталин закончил свой неожиданный спич, - поэтому, мы с товарищем Ворошиловым решили подарить вам именной пистолет ТТ. Клим – награждай!
Вот, теперь все выпили, поставили бокалы и зааплодировали.
«Сегодня на сцене выступает мастер!»
Климент Ефремович, быстрыми движениями провинциального факира достал откуда-то приличного размера коробочку, обитую снаружи зелёным сафьяном, подошёл к Ахмерову, передал ему со словами: «Открывай!» Внутри, на выстланой атласом поверхности лежал, отсвечивая воронёной сталью, «ствол». Рядом в выемке – запасная обойма. Пустая. Основная в рукоятке тоже была пустая. На той же рукоятке блестела пластина с гравировкой.
Приняв из рук маршала открытую коробочку Ахмеров только и
