помещение. Осознав, что произошло, он с досадой вздохнул.
— Ну ты как себя чувствуешь, дружище? — спросил его я, присаживаясь рядом.
— Да все в порядке, — ответил он. — Я сейчас… — с этими словами он попытался резко приподняться, но у него тут же сильно закружилась голова, и он в изнеможении опустился обратно.
— Ни в каком он не в порядке, — отозвалась медсестра. — Его в больницу надо везти. Как минимум сотрясение у него точно есть, а, учитывая то, как он падал, возможны и какие-то травмы. Это он сейчас ещё от шока может ничего не чувствовать. Откажется от госпитализации — а через полчаса взвоет. Рекомендую последовать в больницу.
Ну да, так это обычно и бывает. Разумеется, я тоже это понимал. Поэтому тут же отправил помощника к врачам скорой помощи — по предварительной договорённости на турнире дежурило несколько машин как раз на такие случаи, как сейчас. Борца погрузили на носилки, отнесли в машину — и звук сирены скорой помощи ворвался на улицы вечерней Москвы. Дай бог пареньку здоровья, что называется.
Что ж, это было неплохое начало. Наверное, такие заявления звучат немного цинично, но в данном случае я ведь выступал ещё и как организатор мероприятия, для которого важна в первую очередь реакция зрителей. А с реакцией было все в порядке: возбуждение постепенно нарастало, нужный градус держался уверенно. Первый бой полностью оправдал ожидания как по части зрелищности, так и в смысле неожиданности финала. При этом следовало отметить, что публика вела себя довольно спокойно. Никаких драк и прочих нарушений порядка не наблюдалось. Даже бандиты и те были спокойны, словно дело происходило на концерте в филармонии.
«Может, работа зауровских на представлениях так благотворно на них подействовала?» — подумал я. «А может быть, все просто ждут дальнейших событий. Все же это было только начало».
Тем временем ринг-анонсер объявил выход следующей пары. Тут тоже ожидала интересная вывеска — боксер против дзюдоиста! Ещё одно противостояние борцов разных стилей и направлений, которое обещает стать ярким. Зрители снова принялись наблюдать, какая же тактика победит — чисто силовая или восточная, чье название недаром переводится с японского как «Гибкий путь».
А дзюдоист на самом деле оказался не промах! Видимо, подглядел стратегию первых выступавших борцов — и теперь максимально держал дистанцию, не давая боксеру сократить ее ни на сантиметр. Это становилось уже интересным: с такой тактикой хорошо выиграть какое-то время — если подойти к делу грамотно, есть шанс вымотать противника. Но все же, с моей точки зрения, неплохо было бы и проявить инициативу, высока вероятность, что зритель заскучает. И это если он со стадиона никуда не уйдет, то терпение телезрителей у экрана куда меньше.
Боксер, кстати, инициативы не стеснялся. И в результате, несмотря на усилия дзюдоиста, сумел-таки пару раз попасть по нему увесистым джебом. Приверженец японской борьбы после такого захода, кажется, понял, что в стойке ему ловить особенно нечего, кроме ударов. Поэтому, когда после очередного джеба он упал с видом поверженного воина, у меня сразу зародилось подозрение, что здесь что-то не так и дзюдоист готовит ловушку в стиле Нейта Диаза. И я не ошибся в своих догадках: когда боксер простодушно кинулся «добивать» соперника, тот моментально «ожил» и поймал его на рычаг локтя, вцепившись в руку пиявкой. Взвывший от внезапной боли боксер рухнул на ринг и энергично застучал — и дзюдоист, вскочив, начал широко улыбаться зрителям, которые устроили ему бурные овации. Всё-таки что ни говори, а борьба — это не только физическая выносливость и навыки работы руками и ногами. Это ещё и работа головой, умение выработать максимально уместную здесь и сейчас тактику и стратегию. В этом смысле каждый борец, наверное, немножко военачальник — с той разницей, что отвечает в бою только за себя.
Пока дзюдоист принимал заслуженные поздравления с победой, а боксера за кулисами осматривали врачи, я встревоженно всматривался в зал. В зрительских рядах начало происходить странное оживление. Причем оно шло как будто бы волнами — вверх-вниз по рядам.
Сначала я подумал, что наконец-то явился Степаныч со своими орлами и началась обещанная операция. Конечно, по известной мне задумке должен был произойти захват здания с эвакуацией зрителей. Но, в конце концов, я же не знал, да и не мог знать всех тонкостей и деталей. Может, так и начиналась подготовка к той самой эвакуации?
Однако, приглядевшись, я понял, что ничего, даже отдаленно похожего на операцию спецслужб, в зале не наблюдается. Как не наблюдалось до сих пор и Степаныча. «Куда же этот старый пень запропастился?» — раздражённо подумал я, начиная терять терпение. «Взбаламутил, смешал все карты, а сам как в кусты спрятался. Тоже мне, герой-полковник!»
Зато вместо обещанной операции происходило что-то странное. По проходам между рядами действительно прохаживались непонятные люди и завязывали беседу со зрителями. В руках они держали какие-то папки с бумагами, куда что-то записывали после общения с публикой.
Первой моей мыслью было, что это проведение соцопросов. Но я тут же понял, что это глупость. «Да, Боец, ты пока ещё и на ринг-то выходил только для того, чтобы раскланяться, а уже как будто по башке пару раз получил», — сказал я себе. «Какие ещё на хрен соцопросы во время турнира? В темноте и шуме, конечно, самое оно отвечать на вопросы типа 'довольны ли вы своим уровнем жизни» и «часто ли бываете на подобных мероприятиях».
Тогда что же это такое? Рекламщики разносят свои листовки? Ну что ж, в принципе может быть. Но о чем им говорить с публикой? И уж тем более что им записывать в свои бумажки?
Вдруг мой мозг пронзила внезапная догадка. Ставки! Ну точно же, как я сразу не понял! Кто-то открыл в зале тотализатор! То есть за моей спиной — точнее, за нашими, организаторов, спинами — под шумок организовался неслабый теневой бизнес. И это при активном внимании прессы, при включенных телекамерах, транслирующих все в прямом эфире…
Мда, приехали.
Ещё этого мне только не хватало для полного счастья! Нужно срочно выяснить, кто это у нас тут нашелся такой находчивый и выдворить его из зала. А уж после турнира разобраться с этими, как бы сказали в 21
