думал атаковать противника в лоб; мы наносили скользящие удары и отходили до того, как они успевали собрать силы и навалиться на нас всем скопом, как они привыкли.
Артур искал в бушующих волнах сражения штандарт Черного Вепря; и боевая удача дала ему шанс. Во время одного из наших наскоков я увидел знакомый штандарт и в то же мгновение услышал боевой клич Артура. Он вихрем пронесся мимо меня. Я старался не отставать. В стороне блеснул меч Лленллеуга, мерно наносивший удар за ударом.
Так мы вдвоем и влетели в бурлящую стену перед нами. Повернувшись направо, я увидел, как Гвенвифар приподнимается в седле, потеряв нас из виду. «Леди! — крикнул я, — сюда!»
Дважды кричать не пришлось. Она моментально оказалась рядом со мной, и мы вместе вломились в ряды врагов. Я рубил и рубил, но даже мой быстрый клинок с трудом прорубал дорогу через плотную массу тел. Внезапно стало попросторнее, и я увидел перед собой здоровенного вождя вандалов в окружении телохранителей, и Артура на вздыбленном коне с занесенным Каледвэлчем в руке.
Разъяренный Турч Труит с ненавистью встретил нападение Артура. Он прыгнул вперед и метнул копье, целя Артуру в горло.
Но Артур среагировал быстрее. Сверкнул меч, копье Черного Вепря раскололось, наконечник отлетел в сторону. Оставшись без оружия, Амилькар укрылся поднятым щитом. Артур нанес по щиту сокрушительный удар. Потом еще и еще.
Вождь вандалов пошатнулся и отступил. Я видел, как он споткнулся, а потом вокруг него сомкнулось кольцо телохранителей. Течение битвы унесло их прочь. Нас окружали враги, надо было либо атаковать, либо попытаться вырваться из битвы. Мы быстро перестроились.
— Он был почти мой! — в отчаянии закричал Артур. — Вы видели?
— Я видела, — сказала Гвенвифар. — Ты достал его, Артур. Он упал.
— Упал, я тоже видел, — подтвердил Лленллеуг. — Но не ранен.
— Я же был совсем близко! — с досадой вскричал Артур, хлопнув себя по бедру. Его щит отозвался чистым звоном. — Он был у меня в руках!
— Он ушел, но ненадолго, — сказала Гвенвифар. — Мало кто остается в живых после укуса Британского Медведя.
Рядом с нами остановился Кадор.
— Не жалей! — утешил он Артура. — У тебя еще будут шансы, Артос.
— Возможно. Только в другой раз, — ответил Артур, осматривая побоище. — С этим пора заканчивать.
— Как заканчивать? — возмутился Кадор. — Артос, мы только начинаем укреплять свои позиции!
— А враг начинает избавляться от замешательства. — Он указал мечом. — Скоро Турч поймет, как дать нам отпор. Лучше бы нам убраться, не дожидаясь его прозрений.
Мы посмотрели, куда указывал Артур. Вандалы действительно повсюду переходили в наступление. Ход битвы изменился. Пора отступать.
— Рис! — крикнул Артур. — Труби отступление!
Звуки охотничьего рога сопровождали нас, пока мы гнали коней по долгим склонам в темноту. Остановились на гребне холма и оглянулись на ночную работу наших рук. Вражеский лагерь бурлил: горели шатры, люди кричали, бегая туда-сюда. И кругом устилали поле безмолвные мертвецы.
— Победа, — пробормотал Артур. — Вы гордитесь, не так ли?
— Амилькар поймет, что здесь ему своих целей не достичь, — ответил я. — Ты спас много жизней сегодня ночью.
— Молю Бога, чтобы ты оказался прав, Мирддин, — ответил король. Затем, повернув коня, он поскакал вниз по холму.
Мы не стали возвращаться в крепость, остановились на отдых на берегу ручья, недалеко от поля боя. На рассвете нас разбудил один из разведчиков, которых Артур отправил наблюдать за неприятельским лагерем.
— Враг готовит удар по лагерю, господин, — сказал всадник. — Они идут сюда.
— Давай посмотрим, — сказал Артур. Он позвал Кадора и меня, а также в знак примирения Конэйра. Мы быстро поднялись на вершину холма над лагерем вандалов, как раз в тот момент, когда на востоке взошло яркое солнце.
Оно светило нам в глаза, но пока не мешало. Мы видели, как ватага воинов отделяется от общей массы и вытягивается на запад. За ней сдвинулось все войско и темной лавиной направилось к морю.
— Они уходят, — заметил Кадор. — Победа, Артос! Ты победил их.
Артур, склонив голову набок, долго смотрел на отступающих вандалов. Наконец он отвернулся и коротко приказал: «Следуйте за ними!».
Мы с Артуром вернулись в лагерь, оставив Кадора, Конэйра и разведчика наблюдать за врагом. Короли и лорды ждали известий, и Артур хмуро сказал:
— Похоже, вражеское войско покидает долину. Кадор и Конэйр следят за ними. Они будут сообщать обо всех изменениях.
Мы ждали. Воины осматривали оружие и залечивали свои раны. Ближе в полуночи прибыл Фергюс и привез так необходимую провизию, в том числе пригнал небольшое стадо скота. Он поставил своих людей готовить и распределять еду, а сам подошел к нам. Его сопровождал священник Киаран.
— Мне передали удивительные вести, — взволнованно заговорил Фергюс еще издалека. От волнения он спотыкался. — Враг разбит? Это правда?
— Похоже на то, — подтвердила Гвенвифар. Она встала и поцеловала отца. — Черный Вепрь покинул долину, Конэйр и Кадор проследят, куда он ушел.
— Мяса и зерна у меня хватит только на лето, — добродушно пожаловался Фергюс. — А что я буду делать дальше?
— Хватит, не хватит, а есть все равно надо, — сказал ему Кай. — Я проголодался.
— Ни слова больше, друг. — Фергюс повернулся и приказал своим людям тащить сюда хлеб, жареное мясо и эль. Ирландский лорд прекрасно понимал, кому он обязан жизнью своих людей.
Бедивер выразил удивление щедростью островитян.
— О, они были счастливы отдать вообще все, — воскликнул Фергюс. — Просто надо было объяснить им, что такое сочувствие, дальше все было просто, благослови их Господь.
— Фергюс мак Гилломар! — сурово произнесла Гвенвифар. — Ты ограбил поселения Конэйра?
— Дочь! Ну как ты можешь говорить такое! Ты ранишь меня в самое сердце! Чтобы я украл у кого-нибудь кусок? Да ни в жизнь! — Он огляделся вокруг и обратился к Киарану. — Скажи им, священник. Ты же там был.
— Это правда, — подтвердил Киаран. — Они сами все отдали, и платы не потребовали. Но, клянусь жизнью, я до сих пор не пойму, как так получилось? Те, кто вначале возражал больше всех, в конце больше всех дал.
— Это все мое обаяние, — Фергюс
