А почему я должен был ее жалеть?
Невиновна?
Вот и чудненько, я ей оказал услугу. Мученическая смерть — так что она наверняка теперь на небесах. За нее можно только порадоваться, а мне вот предстоит разгребать всю помойку.
И потом, а что мне было с ней делать? Не спать же?
Была б ты верной женой — была бы сейчас живой. Вот, уже стихами заговорил. Довели…
Самооправданиями я не занимаюсь. Руфина меня уже достала — и если можно убивать на дуэлях мужчин, то почему нельзя использовать по назначению таких проституток? Хоть бы и королевских кровей? Не гуляла б от мужа — сидела б с ним рядом, в тапочках.
Потом еще и розы разводить начну… А ведь приличный полудемон!
Ужас!
* * *
Хотя нет. Ужас начинает твориться во дворце примерно к завтраку. Пропала принцесса!
Нигде нет, никто не видел, ни с кем… Нет-нет, она и так ни с кем, она ж верная жена!
Наверное… А куда она могла деться?
Одним словом — к обеду на ушах стоит весь дворец, а к вечеру — вся столица. Шум поднимается такой, что когда в подворотне находят тело принцессы, обобранное какими-то бродягами до состояния «нагишом и в куче мусора», скрыть ничего и не получается. А как?
Нашли ведь!
Хотя в таком виде…
Личный королевский лекарь, закатывая глаза, объявляет, что если бы бедную девочку — ха! — не убили, она бы до конца дней своих осталась инвалидом! И детей бы точно иметь не смогла! Когда внутри все так разворочено, никакая магия ей уже не поможет. Горе-то какое!
Это ужасно, просто ужасно!
Я киваю вместе со всеми. Ахаю и ужасаюсь. Хотя Абигейль ко мне прицепляется, как клещ А где я был, да что я делал…
Ну, тут я честно смог поклясться, что я Руфину никогда и ни за что бы не!.. Не то что это самое, но даже и пальцем бы не прикоснулся. Вот! Мы ж родственники, хоть и дальние. Двоюродные.
Ну и что, что дядюшка и таким разрешил жениться! Для меня это все равно инцест, в нашей глуши люди несовременные — и твердо знают, что дети от подобного союза плохими будут!
И опять-таки я не лгу. Свернуть шею этой девке — будь она трижды принцесса, а все равно девка, — мне было несложно. А вот прикоснуться с желанием или вожделением… лучше сразу напоите меня рвотным!
Испытываю ли я угрызения совести?
Да с какого перепугу?!
Я все равно убью их, всех четверых. Дядю с тетей, обоих детей… то есть одну уже убил. Но сочувствовать своим жертвам?
Смешно!
Да с какой стати?
Почему они не посочувствовали моей матери?
Вы хотели власти и золота, господа? Вы их получили, но забыли о том, что наша жизнь — весы.
Пришла пора расплачиваться.
И по столице поползли слухи.
Принцесса была элитной проституткой…
Придворные уходили насмерть принцессу в своих кровавых забавах…
Там весь двор такой…
Столица буквально битком набита извращенцами, которым все равно где и с кем. Вот при Александре такого не было…
Я, конечно, помогаю слухам по мере сил, но мой вклад кажется ничтожным. Ей-ей, простонародье старается само — и неудивительно. Что пользуется во все времена спросом? Чужая постель — ежели своей нет.
Рудольф напоминает черную тучу, Абигейль плачет, двор обвешивается трауром, черные полотна прицеплены повсюду — и я решаю на это время съездить домой, в родной Торрин, тем более у меня есть что рассказать Анри, есть чем порадовать Рика, да и с Рене хочется пообщаться…
Томми с радостью поддерживает меня, виконт Моринар размышляет недолго — и ехать отказывается. Они отправляются в свое поместье. А вот Анриетту Томми решает пока с собой не брать.
Женщина уж слишком набожна, а потому рано ее привозить в гнездо злобных некромантов. Вот когда я сяду на трон… Алекс, ты же не будешь это откладывать?
Конечно, я не собираюсь. Пару лет, а в это время у Тома как раз будет время проверить свои чувства, а у Анриетты кончится траур.
И вот в Торрине…
* * *
Карли, Карли…
Моя первая любовь.
Рыжая девочка с сияющими глазами, копия своей двоюродной сестры. Высокая, тонкая, восхитительно угловатая, как породистый жеребенок, еще не оформившаяся, с широким ртом и зелеными глазами, в которых плясало солнце.
Она смотрит на меня, я смотрю на нее и глаз оторвать не могу.
— Привет! Я Карли, а ты кто?
— А я Алекс. Ты кто?
— Я сестра Касси. Двоюродная.
— Даже так?
Не знал…
Ясность вносит Кассандра. Ну да, благочестивый Герман Лайкворт был женат в свое время. И жена родила ему двух девочек. Илиану и Карли. Но умерла при родах второй малышки.
Что же благочестивый сделал с девочками?
Да просто отдал в монастырь на воспитание. А потом, в идеале, если они почувствуют вкус к монастырской жизни…
Ха!
А к чему могут еще почувствовать вкус соплюшки, которым с раннего детства промывают мозги религией? До полного просветления и разглаживания извилин?
К блуду?
Не смешите меня!
С Илианой все так и получилось. Сейчас сестра Илиана честно несет монастырское служение, оказавшись копией папочки. Карли же…
Девочка слишком хотела жить, видимо, пойдя в двоюродную сестру. Только вот Касси воспитывали иначе, а Карли таки выгнали из монастыря за все ее шалости.
Многое могли простить монашки, но не колокольный перезвон в три часа ночи, не хвост, пришитый к рясе настоятельницы, не…
Всех проделок девчушки было не перечислить. Так что Герман забрал ее домой и принялся воспитывать ремнем и проповедями, в надежде выдать замуж.
Куда там!
Карли сопротивлялась как могла. А потом услышала, что у нее есть сестра, которая уехала к мужу… куда?
А откуда папеньке письма приходят? Из Торрина?
Вот туда и поедем!
Девчонка не думала, что может попасть в руки разбойников, не предполагала, что сестра может куда-нибудь переехать, но…
Ей просто повезло. Кассандру Гирр знали и уважали в Торрине. Как жену Рене. А уж как его-то уважали! Рене и Касси на пару принялись учить деревенских детей грамоте и счету. Открыли школу в одной из деревень, с удовольствием делились знаниями — и крестьяне, кстати, спокойно отправляли детей учиться.
Это когда денег нет, будешь пахать с утра до ночи. А тут, на серебре, на торговле рыбой, еще кое на чем… Торрин поднимался, и крестьяне могли себе позволить побольше. Хотя бы и разрешить мелким поучиться зимой, в сезон штормов.
Вдруг потом в люди выйдут?
Так что первый же трактирщик, которому Карли заикается о сестре, тут же расцветает в улыбке. И направляет ее в замок графа, где двоюродная сестра и принимает девчонку, ругаясь про себя последними словами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
