А здесь? Чужая и гиблая земля... И даже не земля - а бездонные ненасытные топи под ногами, слегка подернутые трясиной. Неосторожный шаг в сторону от тропы - и жадное до живой плоти мерзкое болото с чавканьем пожрет тебя: не останется ни следов, ничего...
Зачем завывающие орды волколаков и упырей? Зачем лязгающие железом отряды рогатых меченосцев? Зачем шайки разбойничающих душегубов с большой дороги? Всё это вовсе не нужно - ведь есть эти вот мертвецкие болота, Занеманские топи. Зайдешь - не выйдешь. Сгинешь в этих мерзких местах ни за понюшку табака - и врагов тебе вовсе никаких не нужно. Всё - шито-крыто: утонул в болоте, и все дела.
Лиго била крупная дрожь - неужели Долмат предатель? Изменник? Хитрый тайный враг, лукавством заманивший их в ловушку, и исчезнувший при первой же возможности? Не может быть! А если и Мигуля тоже с ним заодно? А ведь наверняка - не зря же старый ратник выбрал именно его, а не кого-нибудь другого, с собой в этот поход.
Земник вдруг встрепенулся и понял, что нужно делать - пойти за Долматом, ведь времени еще много не прошло, и его следы вряд ли полностью затянулись. А товарищи? Может, стоит их хотя бы разбудить и предупредить? А если Долмат не предатель - и случилось худшее, о чем можно подумать? Тогда будет не просто стыдно - будет так же мучительно больно, как и Мартину, который недавно так жестоко ошибся в Треняте.
А если... И земника передернула еще одна мысль, от которой ему стало не по себе. А если старому вояке пришлось отойти в сторонку, скажем, по малой или какой другой нужде? Тогда что? Ведь тогда уж точно не избежать насмешек и подколок до конца пути.
"Всё! Хватит! Нужно пойти и еще раз проверить всё самому!" - мотнул головой Лиго, отгоняя сонмы назойливых мыслей, лезших в голову, словно надоедливые мухи.
Земник подошел к чародею и барздукам, мирно спавшим на сырой земле, посмотрел, подумал какой-то миг, не разбудить ли их всё-таки? Но затем махнул рукой и решительно направился в ту сторону, где должен был находиться старый ратник, когда путники отходили ко сну. А вслед земнику из-под полуприкрытых век немигающее смотрел застывший глаз чародея и как-то странно и загадочно мерцал.
***
- Где Лиго? - был первый вопрос Мамая, когда он проснулся. - Кто его видел в последний раз?
Пеколс и Мартин сидели и непонимающе терли сонные глаза. Недалеко от них вскочил, словно ужаленный, Долмат - он спал на месте Мигули, сменившего его к утру.
Оба ратника смотрели то друг на друга, то на чародея с земниками.
- Его нет, - жестко сказал Мамай, и на его лице прорезались суровые морщины.
- Как нет? - изумился Мартин. - А это что!
И барздук ковырнул ногой подстилку Лиго - из-под одеяла вместо земника вдруг грузно выкатился вещевой мешок.
Мартин подскочил - и с перепуганными глазами стал расшвыривать вещи в разные стороны, надеясь найти своего товарища.
- Я же сказал, его здесь нет, - с нажимом произнес Мамай, но в последний миг голос его слегка дрогнул.
И в этот миг вдруг одновременно в разных местах утробно и громко зачавкала жадная трясина, словно показывая, что она может сделать с заплутавшим путником, совершившим неосторожный шаг в сторону от тропы.
- О боги... - прошептал Мартин и стал оседать на землю, в отчаянии обхватив голову руками.
И тут вдруг небольшую поляну среди трясины, на которой путники и расположились на ночлег, неожиданно прорезал истошный крик:
- А-а-а!
Это кричал Пеколс с округлившимися от ужаса глазами, ошарашенный потерей хозяина.
- Цыц! - молнией метнулся к нему Мамай и зажал рот.
Старый земник продолжал биться в руках чародея - но когда тот его хорошенько тряхнул, вдруг обмяк и замер.
- Ты что творишь, бестолочь? - зло зашептал ему в ухо Мамай. - Ты чего разорался, как на убой? Хочешь всех нас с головой выдать своими воплями?
Но Прок вместо ответа только еле слышно всхлипывал.
- Я думаю, крик далеко не отнесло, - заметил подошедший Долмат и указал на густой липкий туман, мерно колышущийся вокруг. - Это марево пожирает все звуки...
Мамай резко и пронзительно глянул на него, словно полоснул клинком:
- Как ты там говоришь, Долмат, будем надеяться?
И тут же отвернулся.
Ратник вдруг словно окаменел. И так и стоял, сраженный взглядом чародея, как громом, и не веря самому себе - впервые в жизни его вот так вот, будто играючись, пригвоздили к земле, что он и пошевелиться не мог.
- Извини... - буркнул Мамай, отпуская Пеколса. - Молчать будешь? Или мне на тебя тоже заклятие наложить?
Прок мотнул своей взъерошенной головой и тихо выскользнул из ослабивших хватку рук чародея. Сполз на землю и так и сидел, обхватив голову руками по примеру Матина и раскачиваясь из стороны в сторону от обрушившегося горя.
- Что думаешь обо всем об этом? - спросил, не глядя на ратника, чародей.
Заклятие спало - Долмат слегка пошевелился, словно не веря своему освобождению. Ошарашенный Мигуля смотрел на всё происходящее с открытым ртом.
- Ты это, рот-то закрой, - прокашлявшись и пряча глаза, сердито проворчал старый ратник Мигуле. - Не ровен час, ворона залетит...
- Так что делать-то будем? - вдруг подал голос Мартин и какими-то дурными глазами посмотрел на чародея и ратников. - Ведь весь наш поход без Лиго и яйца выеденного не стоит...
И тут же осекся, поймав и на себе острый взгляд Мамай.
Но затем чародей махнул рукой, мол, что тут уже попишешь, раз всё разболтали - и полез за кисетом.
- Сударь, сударь... - испуганно затараторил Мигуля. - Я бы на вашем месте не курил здесь. Крики криками - а вот запах табака может разнести далеко вокруг!
- Запаха не будет, - жестко отрезал Мамай и стал набивать трубку.
И лишь когда чародей пыхнул своей носогрейкой, как в шутку называл он ее, черты лица его немного смягчились.
Клубы табачного дыма, словно по мановению, никуда не улетали и не таяли вовсе, собираясь просто над головой Мамая - так что вскоре он стал похож на небольшой вулкан с кружившими вокруг вершины сизыми кольцами. Барздуки и оба ратника безмолвно смотрели на это, словно на некий колдовской обряд, от исхода которого зависел весь дальнейший успех.
Наконец чародей, выпустив очередную дымную струю, тут же свернувшуюся в кольцо и поплывшее наверх, к остальным клубам, произнес:
- Лиго жив - я это чувствую. И мы его обязательно найдем.
И, прокашлявшись, стал выбивать свою трубку.
- Жив? - встрепенулся Пеколс. - Жив? Не утонул в этой мерзкой трясине?
И тут же расплакался.
- Слава тресветлому солнцу... - прошептал Мартин и тоже отвернулся, тайком потирая глаза, как будто в них попала какая-то соринка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
