Затем в ночь на 28 мая последовал очередной мощный удар по Новой Ладоге, Кобоне и Морью. В результате порты получили новые разрушения, в частности, в Кобоне были разбиты железнодорожные пути, линии электропередачи и бензохранилище. Наперехват вылетели истребители 11-го ИАП. На сей раз командир 2-й эскадрильи капитан А.А. Трошин заявил об атаке двух «Хейнкелей-111», причем обоих он якобы «завалил». Однако, согласно данным люфтваффе, в тот день не было потеряно ни одного бомбардировщика этого типа.
Налеты продолжались с неослабевающей силой. В 14:37 30 мая 40 He-111H из I. и III./KG53 «Легион Кондор» под прикрытием 11 FW-190A из эскадры «Грюнхерц» совершили новый массированный налет на Кобону. В результате были снова разрушены железнодорожные пути, а также дебаркадер и все склады тыла Ленинградского фронта.
Затем вечером 25 «Хейнкелей» атаковали Морье и Осиновец, обрушив на них около 300 фугасных и зажигательных бомб. В Осиновце был поврежден понтон и полностью разрушен химический склад, а в порту потоплен мотобот № 122. В Морье взрывы разрушили все подъездные железнодорожные пути и мазутный трубопровод, повредили сторожевой катер КМ-42. Зенитные батареи вели сильный заградительный огонь и заявили об уничтожении трех самолетов[205].
Волховский мост
Вечером 30 мая операторы РЛС РУС-2 засекли несколько групп немецких самолетов, снова шедших в направлении порта Осиновец. Всего, по советским данным, в налете участвовали 47 бомбардировщиков He-111H и Ju-88A, которых сопровождали 20 FW-190A и Bf-109G. В воздух были подняты истребители сразу из нескольких полков 240-й и 275-й ИАД. По командам наземного КП они вышли на перехват быстро приближавшихся целей.
Вскоре шесть Як-7Б из 86-го ИАП во главе со старшим лейтенантом Коротковым на высоте около 5500 метров встретили группу из 14 Не-111, заходивших на Осиновец с севера. «Яки» попытались с ходу атаковать бомбардировщики прямо в лоб. Однако немецкие бортстрелки были начеку и открыли ожесточенный заградительный огонь. Младший лейтенант Хорошков, понимая, что времени у него в обрез, спикировал на один из «Хейнкелей» и своим винтом ударил по его хвостовому оперению. Однако сам Як-7Б тут же был атакован «Фокке-Вульфом». В результате истребитель загорелся, и Хорошков был вынужден покинуть его на парашюте.
Тем временем бомбардировщики продолжали следовать к своей цели и вскоре атаковали порт Осиновец, причинив ему большие разрушения. На обратном пути экипажи KG53 снова выдержали многочисленные атаки истребителей, совершивших в общей сложности 79 самолето-вылетов.
Всего после завершения этого налета, который по масштабам севера стал настоящей воздушной битвой, советские летчики заявили о 18 сбитых вражеских самолетах: 7 бомбардировщиках и 11 истребителях. Так, восемь Р-40 «Киттихаук» из 191-го ИАП атаковали группу Не-111, и майор Митрохин в течение 15 минут в районе Шлиссельбурга сбил два «Хейнкеля» и один «Фокке-Вульф», пилот которого якобы выпрыгнул на парашюте и попал в плен. Собственные потери составили три самолета. Еще на два «сбитых» претендовали расчеты 5-й отдельной железнодорожной зенитной батареи[206].
Фактически же 30 мая KG53 потеряла один самолет обер-фельдфебеля Вилли Пфлюгера из 1-й эскадрильи. Его экипаж был объявлен пропавшим без вести. Несколько «Хейнкелей» получили осколочные и пулевые попадания, но вернулись обратно. На одном из бомбардировщиков 9-й эскадрильи во время атаки советских истребителей погиб бортстрелок обер-фельдфебель Гётц Вернер[207]. Боевых же потерь в составе I./JG54 не было вовсе.
Всего в течение мая 1943 года немецкие самолеты, главным образом «Хейнкели» из I. и III./KG53, совершили шесть налетов на Кобону, семь – на Осиновец, столько же – на Морье, три – на Новую Ладогу, два – на маяк на Кареджской косе и по одному – на остров Сухо, Леднево и Шлиссельбург[208].
Тем временем люфтваффе нацелились на важнейший стратегический объект, игравший ключевую роль во всей уязвимой транспортной системе, проходившей вдоль южного берега Ладожского озера. Это был трехпролетный железнодорожный мост через реку Волхов, расположенный в одноименном городе.
31 мая большая группа Ju-87 из I./StG5 дважды атаковала железнодорожный мост через Волхов, однако пилоты штурмовиков не добились успеха.
Вечером 1 июня 70 Не-111 из KG53 «Легион Кондор» совершили налет на Волховстрой. Такого удара Ладожская трасса еще не видывала. Непосредственно бомбардировщики сопровождали 24 FW-190A, а еще 16 истребителей летели впереди, чтобы расчистить им дорогу. Соединение было засечено советскими РЛС, и около 16:00 данные о его приближении поступили в штаб 240-й ИАД. Полковник Зимин приказал направить навстречу немцам дежурные эскадрильи из 86-го и 156-го ИАП, а остальным летчикам готовиться к вылету.
Через 20 минут шестерка Як-7Б во главе с капитаном Ходаковым оказалась над линией фронта, где советские летчики увидели большую группу самолетов, приближавшуюся с юго-запада на высоте 4000–4500 метров. Не теряя времени, Яки попытались атаковать «Хейнкели» с фронта и даже успели обстрелять их с большой дистанции до того, как им самим в хвост зашли сразу 12 «Фокке-Вульфов». Завязался воздушный бой, и в то же время в 16:35 боевые порядки бомбардировщиков атаковали восемь ЛаГГ-3 из 156-го ИАП во главе с капитаном Пастуховым[209]. Советские летчики заявили о двух сбитых Не-111, но в имеющихся немецких документах в тот день не зафиксировано никаких потерь в составе KG53.
«Хейнкели» продолжали полет и в 16:45 оказались над Волховстроем. Удар был нанесен по мостам через реку Волхов и железнодорожной станции. К этому времени в состав ПВО Волховстроя входили восемь зенитных артдивизионов: 1, 25, 37, 69, 214, 251, 253 и 432-й ОЗАД, в которых в общей сложности насчитывалось 95 орудий, в том числе 72 – среднего калибра и 23 – малого, а также 28 пулеметов и 44 прожектора[210]. Однако немецкие экипажи, используя высотные прицелы Lofte 7D, могли поражать цели, не входя в зону эффективного зенитного огня.
В результате прямых попаданий в реку рухнул 98-метровый пролет железнодорожного моста. Кроме того, сильные повреждения получили два пролета моста-дублера, построенного в марте 1942 года. Сама станция Волховстрой была практически полностью разрушена, разбиты все находившиеся на ней поезда. Большие потери понесли подразделения железнодорожных войск и спецформирования Народного комиссариата путей сообщения. Среди гражданского населения также были убиты и ранены сотни людей.
Железнодорожник Я. М. Майоров вспоминал: «Всюду виднелись следы разрушений. Зияла воронками земля, там и тут валялись искореженные взрывами, обгоревшие остовы вагонов, фермы мостов. Группы красноармейцев подбирали и грузили на ручные тележки обрубки рельсов, шпал, складывали в кучки поржавевшие накладки, костыли, болты, подкладки… станции Волховстрой и Тихвин лежали в развалинах. Гитлеровцы не оставили целым ни одного здания, ни одного железнодорожного сооружения».
Таким образом, налет люфтваффе завершился полным успехом, железнодорожный мост, имевший стратегическое значение, был разрушен. Это не только оказало прямое воздействие на снабжение Ленинграда, но имело и иные, более отдаленные последствия. Огромные обломки ферм, рухнувшие в Волхов, заблокировали фарватер реки, полностью прервав сквозное судоходство по ней до 1944 года.
Аналогичные операции в это время шли по всему фронту. Пользуясь затишьем на всех направлениях, когда войскам не требовалась поддержка с воздуха, люфтваффе сосредоточились на стратегических операциях.
В мае германские бомбардировщики выполняли непрерывные налеты на железнодорожные узлы, вокзалы и станции в прифронтовых районах с целью парализовать железнодорожные перевозки в рамках подготовки наступления на Курской дуге. Апофеозом этой акции стала операция «Кармен» – массированный авиаудар по железнодорожному узлу в Курске, состоявшийся на следующий день после разрушения моста через Волхов.
Название было выбрано не случайно. В опере Жоржа Бизе, которую публика впервые увидела в 1875 году, в четырех актах разыгрывается драматичная история любви, заканчивающаяся трагедией. Главный герой – Хосе убивает свою возлюбленную. Операция «Кармен» была спланирована как серия из четырех комбинированных массированных налетов с участием пикирующих, обычных бомбардировщиков, а также штурмовиков и истребителей-бомбардировщиков. Итогом «драмы» должно было стать полное уничтожение крупного транспортного узла.
Первый налет был произведен на рассвете 2 июня. Во втором, состоявшемся в 7:20 по берлинскому времени, участвовало 55 бомбардировщиков, в том числе 20 Bf-110 из I./ZG1, 11 Ju-88A из III./KG1, 24 Не-111 из II./KG4 и несколько FW-190 из штабной эскадрильи JG51. Аэрофотосъемка, сделанная вскоре после бомбежки самолетом-разведчиком Ju-88D из 4.(F)/11, показала, что вся территория узла охвачена пожарами, а на путях горят сразу несколько эшелонов[211]. После этого последовал еще один удар, а затем в ночь на 3 июня массированный ночной налет. Это была одна из крупнейших операций такого рода с начала войны, в результате которой железнодорожный узел Курск был практически стерт с лица земли. По советским данным, было сбито 145 немецких самолетов, хотя на самом деле люфтваффе потеряли только пять бомбардировщиков и три истребителя.
