— Да иди ты в задницу со своими разговорами!
— Повторяю: садись. — Илиас подошел поближе к Свинтону.
— Будь ты проклят, если считаешь, что тебе все сойдет с рук! — отступил назад Рик; наткнувшись на край встроенного дивана, он тяжело плюхнулся на матрас. — Ты не имеешь права хозяйничать здесь.
— Однако дело сделано, — заметил Илиас, чуть улыбнувшись. — Не стоит так беспокоиться по пустякам, я задержу тебя всего на несколько минут.
— О чем же ты хочешь со мной говорить?
— Начнем с твоих личных банковских счетов. — Илиас вытянул из кармана своей куртки исписанный лист бумаги. — Один из них ты использовал для выкачивания денег с текущего счета фонда Гвендолин Питт, того самого, на котором лежали так называемые вклады вояджеров.
Свинтон изумленно уставился на Илиаса. Правда, изумление почти сразу же прошло, уступив место нескрываемому гневу.
— Я не знаю, о чем ты говоришь.
— Могу написать тебе, если ты не понимаешь слов. — Илиас положил лист бумаги Рику на колено. — Я использовал номер твоего страхового полиса и телефон, чтобы получить доступ к отчетам о состоянии обоих счетов. В результате мне стало ясно, что ты регулярно перекачивал деньги с делового счета фонда на свой личный счет. А чтобы Гвендолин Питт, которая, как и большинство деловых женщин, была вечно чем-нибудь занята, ничего не заметила, готов поспорить, ты скрывал свои действия с помощью липовых квитанций и контрактов.
— Черт возьми! Ты не сможешь это доказать.
— Конечно, нет, но факт растраты довольно легко установить. Ведь для ее осуществления тобой был использован давно известный способ, поэтому не стоит говорить, что это досужие домыслы. Любая аудиторская проверка легко соединит даты снятия денег с одного счета и их поступления на другой.
— Чушь собачья!
— Однако в этих отчетах есть и обнадеживающие данные. Похоже, большая часть денег, полученных Гвендолин от вояджеров, еще не растрачена и находится на твоем личном счету, Свинтон.
— В этом нет ни капли правды.
— Ничего подобного. Между прочим, эти деньги — самый подходящий мотив для убийства.
— Убийства? — Рик пристально посмотрел на Илиаса, широко разинув рот. — Да кто ты такой, чтобы обвинять меня в смерти Гвендолин?
— Посуди сам, если я пойду к Тиберну и расскажу ему о твоих манипуляциях с банковскими счетами, то не составит труда прийти к простому выводу. Тиберн установит, что ты убил Гвендолин, потому что она узнала о твоей растрате и угрожала посадить тебя за решетку.
— Но это ложь! — Страх промелькнул на лице Рика. — Ты, наверное, сошел с ума? Я не убивал ее, черт возьми, я даже не знал, что она мертва, пока не возвратился с берега с другими вояджерами.
— Ты думаешь, будет трудно обвинить тебя в убийстве? Тут ты не прав, так как все знают, что в таком плотном тумане, который висел вчера вечером, любой бы на берегу мог исчезнуть из толпы на время, достаточное для того, чтобы расправиться с Гвендолин. А у тебя еще был и очевидный мотив для убийства. Кроме всего прочего, ты приезжий в этом городе, поэтому все подозрения падут на тебя, Свинтон.
— Яне убивал ее, говорю тебе. Я могу доказать это в случае, если события будут развиваться по твоему сценарию. Слишком многие видели меня на берегу незадолго до полуночи.
— Может быть, все обстоит именно так, как ты говоришь, а может быть, и нет. Люди на берегу вчера вечером были сильно возбуждены, но тем не менее меня вполне устраивает, что вы с Тиберном разберетесь в происшедшем, — Илиас прислонился спиной к углу небольшой ниши, сделанной в стене домика. — Между тем мы с тобой могли бы поработать над твоим обликом добропорядочного гражданина.
— Ты о чем?
Илиас улыбнулся.
— Мы докажем вояджерам и всем остальным, какой ты хороший и честный парень. Они должны увидеть, как ты сильно переживаешь и расстраиваешься из-за этого ужасного происшествия. И ты, безусловно, собираешься сделать то, что, по-твоему, при таких печальных обстоятельствах сделала бы сама Гвендолин Питт.
— И что же я должен сделать, сукин ты сын?
— Мы с тобой отправимся в банк, где ты откроешь попечительский счет, в качестве попечителя которого будет, конечно, выступать сам банк. Затем ты свяжешься со своим банком в Сиэтле и переведешь все деньги телеграфом со своего личного счета на новый.
Лицо у Свинтона побагровело от бешенства.
— Да будь я проклят, если я это сделаю!
— Представитель Первого национального банка Бухты Шепчущих Вод распределит деньги среди вояджеров. Он должен быть более компетентным, дотошным и надежным служащим фонда, учрежденного Гвендолин, чем ты. Я уверен, что ты передашь ему и список всех вкладов вояджеров, который наверняка у тебя имеется.
— Будь ты проклят! — Рик вскочил на ноги и бросился на Илиаса.
Илиас молниеносно отпрянул в сторону. Рик с разбегу налетел на стоящий в нише стол и неуклюже растянулся на нем.
— Дай мне закончить и не мешай, Свинтон. Если ты все-таки не решишься сыграть роль хорошего парня, то я пойду и все расскажу Тиберну. Он сам доведет это дело до конца. Только учти, что при этом Тиберн, не задумываясь, сразу заморозит все деньги на твоем счету в Сиэтле до окончания аудиторской проверки. Кроме того, он сейчас проводит расследование вчерашнего убийства, и у него появятся все основания обвинить тебя в смерти Гвендолин. Таким образом, так или иначе ты неминуемо потеряешь эти деньги. Поэтому постарайся извлечь из этого хоть малую толику для себя.
— Ублюдок! — Рик, злобно прищурив глаза, медленно поднялся со стола.
— Я предлагаю тебе поступить в создавшемся положении так, как поступил бы любой порядочный человек. Однако ты хочешь, чтобы тебя стали подозревать в убийстве Гвендолин. Так что можешь сам выбрать, какой из вариантов устраивает тебя больше.
Рик принялся стучать кулаком по ламинированной поверхности стола, повторяя:
— Ты ублюдок, Уинтерс, ублюдок, ублюдок! Клянусь, ты заплатишь мне за это! Никто еще не смог провести Рика Свинтона и остаться безнаказанным после этого.
— Собирайся, уже десять часов — банк открыт.
Чокнутый Отис только что перешел с плеча Илиаса на сучок позади прилавка, когда Чарити торопливо открыла дверь «Обаяния и достоинства».
— Уже полдень. — Она направилась к Илиасу так быстро, что края ее юбки развевались при ходьбе. — Где ты был? Я уже начала сильно беспокоиться.
— Кхе-кхе-кхе, — прокудахтал Отис, Чарити не обратила никакого внимания на попугая.
— Я уже начала думать, что с тобой случилось что-нибудь ужасное.
— Что же со мной может случиться ужасного? — Илиас повернул ключ, открывая старинную кассу. Выдвижной ящик тут же выскочил с громким лязгом.
