этих, и от этих.
— Добудь мне Перекоп, колдун! Как воздух, он сейчас нам нужен. Там можно передохнуть, с силами собраться и самому хану по зубам дать, — угрожающе произнес Голицын, смерив парня взглядом, не обещающим ничего хорошего. — Сроку даю тебе день, чтобы все продумать. А после все расскажешь… Сделаешь — не обижу милостью, а не сделаешь, колдун, — на себя пеняй… Слышал, кстати, как в просвещенных европах с колдунами поступают? — напоследок добавил воевода, посмотревшего с нехорошим прищуром. — На костре сжигают. Мы-то милость от Господа имеем, не то что эти фрязины. Просто голову отрубим.
Что и говорить, мотивировать воевода умеет. Если бы Дмитрия так мотивировали на его прошлой работе, то он бы выдавал не сто, а все двести процентов эффективности. Или директора фирмы бы «замочил». Одно из двух…
— Будем думать, — философски произнес Дмитрий, вновь усаживаясь на на недавний пригорок. Отсюда крепость была как на ладони. Даже ее внутренняя часть довольно неплохо просматривалась. — Интересно, отсюда мои ракеты достанут крепость или нет?
Он уже даже представил, как ночную темень прорежут яркие огни от его ракет, как станут раздаваться мощные взрывы в местах попадания, как в ужасе будет метаться между домами и стенами враг. К сожалению, эти фантазии не имели ничего общего с реальностью. Далековато здесь было до крепости.
— Жаль, очень жаль, — протянул парень, никак не желая отказываться от своей идеи. Больно уж все красиво укладывалось в схему: дал пару ракетных залпов с холма и принимай ключи от города. — Тогда придется заводить огнеметный танк. Черт, не хотелось бы, конечно, раньше времени его светить. А с другой стороны, нужно ведь и проверить, как все работает. Глядишь, что-нибудь отвалится в процессе или, не дай Бог, рванет…
Даже представлять не хотелось, что могло случиться в последнем случае. Ведь в крытом фургоне, превращенном в средневековый танк, должны были хранится серьезные запасы зажигательной жидкости. Пока он думал о паре бочек примерно по сотне литров. Если все это бабахнет, то в этих местах может случиться локальный Армагеддон.
В итоге, Дмитрий решил не тянуть. План, главная идея которого была в атаке танка на ворота крепости, воеводе пришелся по вкусу. Он лично пришел полюбоваться на это чудо техники, полностью снаряженное и готовое к бою. Походил вокруг, заглянул внутрь, несколько раз даже постучал по закрепленным на бортах щитам рукоятью сабли. Живо интересовался огненным оружием, который почему-то называл не иначе, как греческий огонь.
— Покажи-ка, еще раз колдун свой оНгемет или как там его ты прозываешь, — попросил Голицын, когда устал кружить вокруг фургона. — Пусть и остальные воины полюбуются на сие грозное оружие, что дано православному воинству Господом для победы над проклятыми магометянами.
— Может не надо? — Дмитрий еще не показывал силу нового оружия при всех. Опасался, что не все его нормально воспримут. Кто местных знает? У многих психика такова, что летающего змея могут принять за чертей и поколотить за такие шутки. А тут стрелять будет из огнемета, тем более особой мощности. —
— Шустрее! — Голицын грозно сдвинул брови и топнул ногой. Мол, не тебе, смерд, мне перечить.
Пожав плечами, Дмитрий полез внутрь. Как говориться, я предупреждал.
Пролез между двумя бочками и уселся в деревянное креслице водителя, оббитое старым овчинным тулупом для амортизации. Позвоночников не напасешься на голых досках сидеть.
— А ну-ка отошли от передка! — крикнул он в смотровое окошко. Обступившая танк толпа чуть дрогнула. Никто толком не понимал что делать. — По сторонам разошлись, говорю! Бегом, вашу мать! — уже теряя терпение заорал Дмитрий. — Сожгу к едрене фене! Ну?
Для острастки он завел самодельный ревун, мегафон из бересты, куда нагнетал воздух через небольшие меха. Словом, здоровенную дудку сделал. Голос получился очень низкий, вибрирующий. Ученый бы сказали, что звук стремится к ультразвуку. Как услышишь, сразу же дрожь пробивает и «дно вышибает». Портки только успевай снимать.
— У-у-у-у-у-у-у! — заревел ревун. Дмитрий для верности еще раз нажал на меха, чтобы побольше воздуха пошло. — У-у-у-у-у!
Хорошо пошло. У самого даже уши заложило. Оставалось только пожалеть тех, кто ближе к фургону стоял.
— А теперь бахнем, — рявкнул он, давая приказ сам себе. Стал энергично нажимать на рукоять мехов, нагнетая воздух в кожаный сосуд, где хранился рабочий запас спирта. Через несколько минут, когда кожаная емкость надулась, как резиновый шарик, дернул специальный рычажок, открывающий крышку. Вонючая спиртовая струя тут же ударила из трубки, что торчала из переда фургона. Оставалось только поджечь все это. — Б…ь, упаришься! Где эта береста? Мать его, а кресало?
Зажег специальный кусок бересты на длинной палке и бросил его через окошко в спирт. После снова бросился нагнетать воздух в сосуд. Как белка в колесе крутился, взмок до самых потаенных мест и выдохся.
Снаружи же ревела здоровенная струя пламени, бившая почти два десятка метров. Во все стороны летел огненные брызги горящего спирта, падаю на людей, сухую траву, другие повозки.
— Охренеть! — заорал Дмитрий, когда выглянул в смотровое окошко. Прямо перед фургоном поднималась стена пламени, от загоревшей сухой травы. — Б…ь! Тушить надо!
Вылетел из фургона, как ядро из пушки, и едва не ослеп и оглох. Кругом раздавались дикие вопли, все сверкало. Мимо носились люди, кони. Кого-то повалили на землю и он орал, как резанный.
К счастью, пожар удалось потушить. Еле-еле успели. Еще бы немного и пламя было не удержать. Именно в этом месте, как на грех, сухая трава была особенно густой. Тут не то что спички зажигать нельзя, тут даже пукать не рекомендуется.
— Как же ты такое удумал, колдун? Это же как сатанинский огненный меч. Огнем плещется, жаром жарит, — рядом с парнем прямо на травы повалился воевода. Мокрый, в саже и грязи, тоже пожар помогал тушить.
— Как, как… С божьей помощью, естественно, — а что ему было еще ответить. Не скажешь же, что с помощью науки. Такое сейчас не особо было в почете. Вон алхимиков, что сегодняшнюю науку двигали вперед, считали за приспешников дьявола. Мол, они постоянно что-то жгут, травы и камешки разные собирают. Непременно, для дьявольского колдовства. — Только переборщил малость… А еще воевода есть ракеты. Тоже хорошая штука.
Дмитрия почему-то потянуло на откровенность. От пережитого стресса, наверное. Или спиртовыми парами передышал. Внутри фургона такой духан стоял, словно в крошечной комнатки общаги целый курс экватор праздновал.
— Может бахнем? Разок? — услышав этот вопрос, Голицын даже попятился. В лице переменился, закрестился, как сумасшедший. — Ну, нет, так нет. Я же только спросил…
Словом, новое оружие признано грозным и годным для дела. Эффект от одного
