– Это объяснило бы его шашни с послом, – добавила Екатерина.
– Или вариант похуже, – продолжал Матео. – Что, если они праздновали победу и готовили почву для будущих действий? В Ирландии и Шотландии все громче звучат требования разрыва с Лондоном. Случись это, и Соединенному Королевству конец. Великобритания – плацдарм между США и Европой. Изолированная, раздробленная и разобщенная, она больше не будет иметь веса на мировой арене.
– Допустим, ты прав насчет брекзита, – ответила Екатерина. – Джарвис обеспечил свое политическое будущее отделением страны, но зачем бы премьеру совершать самоубийство, поддерживая распад Соединенного Королевства?
– Незачем, конечно, если только он не служит интересам, которые значат для него больше родной страны.
– Каким же? – недоумевала Екатерина. – Что связывает всю эту братию?
– Екатерина была единственной, у кого появились догадки насчет происходящего?
– Да, эта заслуга, бесспорно, принадлежит ей; она первой из «Группы» осознала масштабы дела.
– Так что же произошло?
– Сборище хищников определило новый мировой порядок.
Совершенно безнравственные, но могущественные чудовища сеяли хаос, сжимая кольцо вокруг своих жертв, чтобы ни одна не могла ускользнуть от них. Матео, внимательно слушавший рассуждения Екатерины, тоже понял, что происходит. Он решил отправиться в Рим еще раньше, чтобы затравить Барона… и раздобыть более мощное оборудование, чем то, которым они пользовались в Осло. На крупную добычу охотятся не так, как на мелкую дичь, здесь нужно другое оружие.
24
День четвертый, Мадрид
Почувствовав приступ тошноты, Корделия бросилась в ванную.
Диего стоял за дверью, готовый прийти на помощь, хотя потрясен он был не меньше сестры. Чье тело обнаружили в канале? По словам полицейского, жертва была в таком состоянии, что предварительное опознание удалось произвести только по пластиковой карточке – абонементу фитнес-клуба, найденному в кармане куртки. А теперь от него требовалось подтвердить их догадки.
Курток у Корделии было три: кожаная, джинсовая и замшевая. Коп не уточнил материал. Когда она уезжала в аэропорт, карточка лежала на столике у входа, в этом она была уверена. Так как же абонемент фитнес-клуба оказался в темных водах Риджентс-канала? Ограбление? Агент Скотленд-Ярда об этом не упомянул… Единственное возможное объяснение и заставило ее броситься к унитазу.
Она вышла; глаза у нее были красные. Диего заставил ее выпить стопку чего-то крепкого и прижал к себе.
С улицы донеслись детские крики, и Корделия подскочила от неожиданности. Она вышла на балкон. Снаружи нечем было дышать, но при виде носившейся по скверу ребятни девушка почувствовала себя немного лучше… Взгляд на жизнь, когда все мысли о смерти.
Пенни Роуз никогда бы не украла у нее куртку. И она была совершенно не спортивной. Корделия цеплялась за это, как за спасательный круг. Невыносимо даже представить, что Пенни Роуз могла потерять жизнь из-за нее… К тому же она такая изворотливая, настоящая ирландка, и никогда бы не сдалась без боя!.. Но, возможно, именно поэтому ее лицо было обезображено. Она сама доброта, немыслимо, чтобы такой прекрасный человек оказался в канале, как дохлая рыба…
Диего не сможет ее опознать. Это следует сделать самой Корделии, это она должна закрыть ей глаза, помолиться за нее… И попросить прощения.
Диего заверил сестру, что она ни в чем не виновата. В больших городах преступления случаются каждый день, особенно в Лондоне, где с недавних пор тебя могут зарезать всего лишь из-за пачки сигарет. Должно быть, ее подруга одолжила ее вещи, чтобы сходить куда-то, и на нее напали. К тому же пока что они не знают точно, она ли это.
Но его слова звучали фальшиво, она понимала, что он сам себе не верит. По крайней мере, добавил он, раз Корделию считают мертвой, ее жизнь вне опасности, хотя бы на время, и это хорошая новость.
– Что мне сказать полиции? – спросил он.
Она бросилась на него и принялась молотить кулаками по груди. Если Пенни Роуз мертва, хороших новостей быть не может! Как бы ей хотелось сейчас перенестись во двор, отодвинуть кирпич, закрывающий их тайник, забрать ключи и двадцатифунтовую банкноту, с облегчением осознав, что ее помощница не приходила заниматься квартирой!
И даже если бы Пенни Роуз расположилась у нее, чтобы пожить немного под крышей, поспать в нормальной постели, принять ванну и наесться досыта (Корделия ведь сама предложила ей брать в холодильнике все, что захочется), она никогда не открыла бы дверь незнакомцу. Почему только Диего не хватило духу спросить, где произошло преступление!
Диего схватил ее за руки и притянул к себе. Они справятся, все это – просто страшный сон. Он отправится в Лондон и во всем разберется, а ей остается только подождать его тут, а в его отсутствие она может заниматься любыми перестановками в квартире, если ей захочется.
Корделия позволила брату себя обнять, уткнулась головой в его плечо и заплакала по Пенни Роуз, все еще надеясь однажды услышать, как она играет на гитаре где-нибудь посреди Кэмденского рынка.
* * *
С тех пор, как им позвонили из Скотленд-Ярда, прошел час. У Корделии началась ужасная мигрень, и она легла в постель. Диего приложил ей ко лбу влажное полотенце.
Он оставит сестру отдыхать, а сам сбегает в ресторан, чтобы сообщить шеф-повару, что уезжает на два дня, а заодно купит все, что может ей понадобиться, позвонит Хуану, другу, одолжившему им мотоцикл, и попросит его присмотреть за ней в его отсутствие.
Оставив дверь в комнату приоткрытой, он взял ключи и шлем и пообещал вернуться самое позднее через два часа.
* * *
Диего сдержал обещание. Но, когда он вернулся, квартира была пуста, а на подушке лежала записка от Корделии.
Милый Диего,
В Лондон должна отправиться я, а не ты. Прошу тебя, не волнуйся за меня, Чикито, и не пытайся последовать за мной. Я позвоню тебе, как только прилечу. Мне нужно узнать, что произошло, и я не хочу, чтобы ты встречался с полицией раньше,
