подушки вспороты ножом. Полиция никогда бы так не разгромила ее квартиру. Была ли она уже в таком состоянии, когда сюда явились инспекторы Скотленд-Ярда? Предупредили ли они Диего или ждали его приезда? Она вернулась в гостиную и подошла к окну, но отказалась от мысли раздвинуть шторы, чтобы не выдать свое присутствие возможному наблюдателю. Портфель исчез. К счастью, содержимое она спрятала в надежном месте. «Хотя, пожалуй, “к счастью” – неподходящее выражение», – подумалось ей. Если бы те, кто обыскивал ее квартиру, обнаружили деньги, возможно, тело девушки не нашлось бы в канале. Корделия подошла к шкафу. Одежда валялась на полу. Она лихорадочно перерыла ее, нашла кожаную куртку, потом замшевую, но не джинсовую, окинула взглядом комнату… На полу рядом с креслом, стоявшим у окна, валялась гитара Пенни Роуз.
Она упала на колени перед инструментом и разрыдалась.
Вдруг кто-то схватил ее за волосы и резко дернул назад.
Ей влепили мощную пощечину, а следом – удар кулаком в живот, от которого она сложилась пополам. Она попыталась защититься, вцепиться напавшему в лицо, но тот с силой отшвырнул ее. Она врезалась головой в стену и потеряла сознание.
День четвертый, Киев и Тель-Авив
Дженис и Виталик переписывались через интернет.
– Добро, Метелик, я на месте, ничего не трогай.
– Я могу наблюдать за твоим продвижением, как если бы я была на сервере.
– Ну так наблюдай и не мешай мне вершить подвиги.
– Совершать подвиги.
– Ты тоже будешь тратить свое дорогое время на поучения?
– А кто еще научит тебя грамотно писать? Хочешь, чтобы я заревновала? Надеюсь, у тебя нет другого Метелика?
– Нет, только ты. Майю я зову Ластивка.
– Ты в курсе ее новостей? Матео пытается с ней связаться…
– Виталик знает, он меня тоже спрашивал.
– И ты смог ему помочь?
– Если он хочет с ней связаться, он уже довольно большенький мальчик, чтобы сделать это самому. У Виталика есть правило: дела Майи – это дела Майи, дела Матео – его дела, дела Метелика – ну ты поняла.
– Ты мне когда-нибудь скажешь, что значит «Метелик»?
– То, что ты отвлекаешь мои мысли в критичный момент.
Дженис сняла руки с клавиатуры, но всего на секунду. Не в силах сдержать нетерпение, она набрала:
– Что ты делаешь? Код не двигается.
– Инсталлирую малюсенькое чудо техники, руткит моего личного изобретения, с его помощью мы возьмем на контроль все операции банка. Так что, если ты кому задолжала бабки, давай сейчас или никогда, я могу сделать тебя богачкой: доллары, евро, шекели, только попроси.
– Мы здесь не для этого, и вообще, такие атаки – дело прошлое.
– Говори за себя, Метелик, но как пожелаешь. Все, руткит инсталлирован. Я только что кинул в тебя коды доступа, я не эгоист, но осторожность просит, чтобы мы убирались подобру-поздорову. Возвратимся завтра.
– Я не могу ждать до завтра.
– Придется! Я совершаю для тебя потрясающий подвиг, не испорть все. Посмотрим, не засекли нас. Завтра можем быть покойны. Да, и хочу тебе предложить шикарную тактику, Виталик никогда не уходит с пустыми руками. Изучи папку, которую я тебе сбросил, поговорим позже, у меня полно делов.
Виталик отключился. Дженис зашла в почту и обнаружила два документа, которые он ей переслал. Быстро расшифровав их, она поняла все хитроумие плана, придуманного ее украинским другом: среди выкачанных данных выявить те, что как-то связаны со вторым подозрительным денежным переводом. Выяснить, не повторяются ли эти платежи, существует ли какой-то протокол, и, если существует, отыскать хоть одну операцию, которая его нарушала бы. Хакер всегда ищет лазейку, подлавливает момент, когда его жертва ослабит бдительность, обнаруживает какую-нибудь ошибку, слабое звено. Зачем рушить стену, если можно залезть в окно?
Дженис припомнила один пунктик Екатерины, о котором узнала во время одной совместной кибератаки. Все началось с того, что как-то утром Эфрон в бешенстве ворвался в зал совещаний, швырнул на стол номер «Нью-Йорк таймс» и объявил, что новые американские аятоллы пытаются отбросить страну в прошлый век. Дженис взяла статью и обнаружила фотографию американского ультраконсервативного сенатора, которому удалось провести в своем штате закон, запрещающий аборты, в том числе в случае насилия или инцеста. Врачам, которые рискнут его нарушить, грозило до девяноста девяти лет тюремного заключения. Парламент Алабамы ратифицировал текст накануне. Чтобы закон вступил в силу, не хватало только подписи президента. Дженис связалась с Екатериной в тот же вечер и предложила ей наказать вышеупомянутого сенатора, гордо заявившего: «Если Господь сотворил чудо жизни во чреве женщины, человек не имеет права противиться его воле».
Этот человек, безусловно, не имеет, в отличие от самой женщины! – ответила Екатерина и приняла предложение Дженис.
Две недели слежки за сенатором и его окружением позволили обнаружить поразительную электронную переписку. Закон, достойный «Рассказа служанки», был написан руководителем некой организации пролайферов, который предоставил сенатору крупную сумму, профинансировав его переизбрание.
Почтовые ящики членов семьи сенатора доказали, что набожность этого доброго самаритянина была напускной. Несколько лет тому назад он отправил дочь в Канаду для прерывания нежелательной беременности.
На следующий день после обнародования результатов их кибератаки сенатор был отправлен в отставку, а закон стал объектом рассмотрения Верховного суда, что позволяло надеяться на его отмену.
Во время той операции Екатерина постоянно твердила Дженис: «Даже если ты не знаешь, что ищешь, ищи методично». Последовав ее совету, девушка в конце концов обнаружила в документах от Виталика знакомое название компании. Нарушив приказ друга, она снова проникла на серверы JSBC с помощью руткита, который тот установил. А потом изолировала все операции «БлэкКолони Кэпитал», одного из крупнейших инвестиционных фондов в мире, занимающегося тайным финансированием и обеспечивающего денежными средствами Республиканскую партию США.
Дженис решила сперва поделиться своим открытием с Ноа, а уж потом связаться с Виталиком. Она отправила ей эсэмэску, написав, что ее бабушка чувствует себя лучше и хотела бы выслушать ее новости. И стала ждать.
Ответ пришел часом позже.
– Мне пришлось сказать, что я пошла в магазин за жвачкой, – недовольно буркнула Ноа, позвонившая Дженис из телефонной кабинки. – Когда-нибудь ты навлечешь
