группами истребителей — не менее 40 машин. Благодаря этому более скоростные истребители не должны были теперь подстраиваться под относительно тихоходные штурмовики.
Деятельность Василия Сталина на посту командующего ВВС Московского военного округа Коренное характеризовал следующим образом: «Как командующий ВВС МВО, он проводит, под руководством коммунистической партии и Советского правительства, огромную работу по освоению личным составом новейшей современной авиационной техники и укреплению боевой мощи сталинской авиации. В феврале 1951 года трудящиеся Щелковского избирательного округа Московской области единодушно избрали генерал-лейтенанта авиации товарища Сталина В. И. депутатом Верховного Совета РСФСР». Позднее его изберут и депутатом Московского городского Совета. Однако депутатство не спасло Василия Иосифовича от незаконного ареста. Никто даже не позаботился запросить президиумы соответствующих советов о снятии с него депутатского иммунитета. В письмах Хрущеву сын Сталина будет указывать на это обстоятельство, но никакого ответа на сей счет так и не получит.
По части лести полковника Кореннова далеко превзошел полковник Дубинин. В статье «Сын советского народа» он утверждал: «Среди… плеяды лучших людей нашей Родины и талантливых командиров Советской армии мы с чувством высокой любви и гордости называем имя Василия Иосифовича Сталина — верного сына советского народа, молодого и замечательного командира Военно-Воздушных Сил». Привел Дубинин и пример заботливого отношения Василия Иосифовича к сбережению жизни подчиненных: «К концу воздушного боя, когда разбитый враг, понеся большие потери, уже в беспорядке уходил с поля (точнее, с неба. — Б. С.) боя, летчик-истребитель Павел Андреев передал на командный пункт, что в бою повреждена его машина, вражеским снарядом разбита значительная часть крыла самолета, поэтому произвести посадку нельзя, так как скорость недопустимо велика, а положение машины не позволяет снизить скорость до необходимой при посадке.
Приняв это донесение, В. И. Сталин, не колеблясь, по-отечески сердечно передал летчику: «Паша! Советский народ сделает нам десятки, сотни машин, а твоя судьба, твоя жизнь нам нужна и безмерно дорога! Оставь машину и воспользуйся парашютом!» Андреев последовал совету своего командира и благополучно приземлился. Интересно, что в простых, проникающих в душу словах командира было заключено глубочайшее и интересное содержание. В. И. Сталин говорил летчику-истребителю, что могущество и возможности советского народа необъятны, что народ своими усилиями, своим трудовым героизмом сделает для армии все потребное, ибо знает: это его армия, борется за народные интересы. И далее: как бы ни были тяжелы для нас материальные потери, все же жизнь человека в нашем обществе неизмеримо ценнее. Мы можем пойти на жертву, мы готовы отдать жизнь, если это неизбежно в борьбе, но мы прежде предпримем все для сохранения человека».
Данный рассказ внушает доверие, потому что идет вразрез со сложившимися стереотипами советской пропаганды. Василий Сталин отличался от других генералов Красной армии в лучшую сторону тем, что больше заботился о сбережении людей, а не самолетов. Другие-то поступали иначе. Достаточно вспомнить свидетельство Дуайта Эйзенхауэра, цитировавшего в мемуарах рассказ маршала Жукова о применявшихся им методах разминирования: сначала на минные поля посылали пехоту, затем в образовавшиеся ценой жизни бойцов проходы шли саперы и снимали противотанковые мины, чтобы техника могла двигаться без потерь. И после смерти Иосифа Сталина стереотип, что ценой жизни надо спасать народное добро, не изменился. Достаточно вспомнить тиражировавшиеся пропагандой рассказы о комбайнерах, погибших, спасая колхозный хлеб. И не случайно Дубинину пришлось растолковывать сущность поступка Василия Сталина, упирая на его веру в способность советского народа произвести множество новых самолетов и лишь потом проводя крамольную мысль, что надо думать о сохранении человека, а не техники.
Автор статьи «Сын советского народа» привел и другие примеры заботы Василия о личном составе: «Случалось заболеть кому-либо из подчиненных или по ранению попасть в госпиталь, В. И. Сталин лично сам заботился о подыскании лучшего врача, о создании необходимых условий для лечения, поправки здоровья и восстановления сил заболевшего или раненого…
Каждый знал, что командир не оставит без внимания даже малейшей просьбы, касающейся положения семьи его подчиненных, он сделает все, чтобы просьба была удовлетворена во всей полноте».
По утверждению Дубинина, как депутат Московского городского Совета, Василий Сталин получал 250–300 писем в месяц. Полковник процитировал благодарственное письмо матери погибшего на фронте летчика В. Г. Карпухина, которой Василий предоставил бесплатную путевку в санаторий «Подсолнечное» в Солнечногорске, и добавил: «Подобных примеров народной благодарности многое множество, и все они говорят о нераздельной и прочной связи В. И. Сталина с советским народом. Как верный сын Родины, он отвечает на доверие народа горячим патриотическим служением своему народу. Воспитанный на принципах советского гуманизма, он чуток и отзывчив во взаимоотношениях с людьми, он на каком угодно участке деятельности будет верен качествам советского человека и советского государственного деятеля, верен качествам, которым учит ленинско-сталинская наука». Здесь можно усмотреть явный намек на то, что Василия Сталина собирались назначить на какую-то ответственную государственную должность. Вероятно, и выход книги собирались приурочить к этому событию. Однако провал советских олимпийцев в Хельсинки круто изменил судьбу сына вождя не в лучшую сторону.
Закончил Дубинин свой панегирик признанием в любви к Василию Иосифовичу от лица всего советского народа: «В заключение хочется сказать, что любовь и признательность нашего народа генерал Сталин снискал не только свойственным ему вниманием ко всем советским людям в служебных и общегражданских отношениях, но также и тем, что вообще этот талантливый человек многосторонне интересен, сведущ, прекрасен в повседневном общении с людьми, располагает к себе, любовно покоряет обаянием своего богатого внутреннего, духовного мира».
Похоже, Иосиф Сталин собирался создать мини-культ собственного сына как своего наследника, но не успел. И после смерти отца на «талантливого» и «многосторонне интересного» навешали всех собак, приписав ему и подлинные, и мнимые прегрешения. Оказалось, что у нас все-таки не Сирия, где после тридцатилетнего правления Хафеза Асада президентом стал его сын, ранее почти неизвестный стране и миру. В СССР после смерти Иосифа Виссарионовича нашлись могущественные претенденты на престол, которые поспешили поскорее избавиться от «кронпринца».
Хорошим ли был Василий командующим? После его ареста укрепилось мнение, что — плохим. Боевой подготовкой летчиков не занимался, все больше бражничал с друзьями-спортсменами. Но вот свидетельство одного из офицеров штаба ВВС МВО Е. П. Цуканова: «В штабе на улице Осипенко (там позднее, в 53-м, содержали арестованного Берию. — Б. С.) он (Василий Сталин. — Б. С.) был хозяином. Круто изменился режим работы. Если раньше сидели чуть ли не до полуночи, потому что сидит вышестоящий (а все начальники ориентировались на самого главного начальника, Иосифа Сталина, который имел обыкновение бодрствовать в Кремле до двух часов ночи и даже позднее. — Б. C.), то теперь задержка на работе станет наказуемой. На 30 минут разрешалось это делать только
