Голова шла кругом. Я подняла растерянный взгляд на Нико, и утонула в теплой синеве его глаз — та безмолвная поддержка, что мне нужна сейчас.
— Возможно, в роду девочки встречались одаренные, но у них не было случая проявить способности или они их скрывали из чувства самосохранения? — предположил целитель.
Ректор беспокойно пошевелился в кресле и, хлопнув ладонями по столешнице, проговорил:
— Хм, предлагаю временно оставить тему возникновения способностей, и обсуждать исключительно дар студентки. Ведь Дана еще не рассказала об эксперименте с погружением в сознание господина Тореддо.
Все взгляды обратились ко мне и к Яру. Я испуганно заморгала, но пришлось задвинуть в дальний уголок сомнения, и подробно и откровенно описывать то, что увидела в сознании Яра. Понимаю, оборотню неприятно, что его сокровенные переживания выставлены напоказ, но, думаю, он сознает, как важно заручиться поддержкой этих влиятельных магов.
Только я закончила, завыл отбой.
От диких звуков, к которым никак не привыкну, я словно очнулась, — оказывается, глубоко погрузилась в повествование. Обнаружила, что в кабинете давно зажгли светильники, а присутствующие внимательно смотрят на меня. Выражения лиц у всех разные: от восхищенного до кислого.
— Что ж, мои лорды, думаю, вы уже поняли, что все это не ложь, — подытожил ректор. — Да и таких сведений у студентки быть не могло — доступ к базе знаний о зрящих, это уровень магистра.
— У нас есть возможность проверить слова девушки, — заявила полуэльфийка. — Пускай прямо сейчас проведет меня в разум любого из вас.
Декан кафедры магии смерти пренебрежительно фыркнул, впервые сбрасывая маску равнодушного наблюдателя:
— Здесь есть более опытные маги, чем ты, дорогая Джелла. В чужой разум Дана отправится в сопровождении арк'Брокка.
Менталистка гневно сжала челюсти, услышав явное пренебрежение в голосе магистра, но не решилась оспаривать авторитет ректора и молча поклонилась.
— Сейчас уже поздно, мои лорды, и девушка измучена нашим разговором, — подвел итог собранию ректор. — И, разумеется, я обязан взять с каждого клятву не разглашать посторонним того, что вы узнали сегодня.
Дракон повел рукой, и по запястью каждого из нас пробежала крохотная светлая искорка. Теперь если и захотим, не сможем проболтаться.
Целитель и менталистка поспешили на выход, драконы не тронулись с места, а нас с Яром задержал ректор:
— Думаю, в выходные разберемся с сознанием молодого человека, — обрадовал на прощание арк’Брокк. — Конечно, если получим на то согласие его отца, альфы клана Ледяного ветра.
Яр тихонько застонал, и я поняла, что предстоит убеждать еще одного скептика — лейра тэ’Тореддо.
***
Мне показалось, что утро следующего дня наступило, как только моя голова коснулась подушки. А ведь опасалась, что всю ночь буду метаться без сна, пытаясь осмыслить отрывочные сведения, которые выпытала у Нико, пока он провожал меня до корпуса общежития.
Сам дракон знал немногое — только обрывки историй, похожих на страшные сказки. Зрящие действительно излечивали людей от проклятий. Но по словам Нико, их дар в корне отличался от способностей целителей-менталистов, ведь те, проникая в сознание, видят больные участки, как затемнения, и могут судить о причине их появления лишь поверхностно, из обрывочных воспоминаний больного.
Зрящие проникают глубже, чем маги разума, в подсознание, благодаря тому, что их дар визуализирует проблему в интуитивно понятные образы-символы: поломанный лес, мертвое поле, грязная вода. Потому я видела проклятье крови, как черно-багровый огонь, пожирающий сверкающее белым снегом необъятное поле — символ великолепного здоровья ледяного. Нижний уровень подсознания Яра мой дар интерпретировал, как тюрьму, в которой заперто все то, от чего оборотень хотел бы отгородиться.
Зрящие, в отличие от менталистов, не способны читать мысли и воспоминания. Они считывают эмоциональное настроение с ауры и дополняют им свои красочные видения. При этом в поле их зрения попадают не только болезни и личные проблемы пациента, но также наследие, полученное от предков, если оно влияет на настоящее. Бывает, что проступок прадеда, через сотни лет аукнется его внукам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Помогать страдающим, возвращать мир в их души, излечивать смертельные проклятья — вроде бы это замечательный дар и благородная миссия, разве нет? Только маленький нюанс: Зрящих всегда было мало — одно-два семейства на весь мир, но триста лет назад всех извели под корень. Почему? Замечательный вопрос. Нико, к сожалению, на него ответа не знал, ведь это случилось задолго до его рождения. Надеюсь, ректор или декан некромантов, которые уже в те времена были магистрами, поделятся со мной причинами такой несправедливости.
Однако проблемы, которые замаячили на горизонте, не помешали хорошо отдохнуть этой ночью. Возможно, потому, что вместо мрачной пещеры, мне снился синеглазый дракон, парящий в небе? Взбодрившись прохладным душем, я облачилась в форму и побежала на завтрак.
Пробравшись сквозь кипучую толпу студентов на входе в нашу шарообразную столовую, я устремилась к лестнице. Заскакала вверх по ступенькам, не особенно глядя вперед, и… с разбегу попала в крепкие мужские объятия. Незнакомый парфюм с ароматом южных пряностей навязчиво защекотал ноздри. Я испуганно подняла голову и наткнулась взглядом на рыжие вихры и наглую усмешку графа Шеллара.
20.3-21.1
20.3
Шок от внезапной неприятной встречи сразу сменился почти истерическим хихиканьем. Вокруг меня при столкновении расцвела морозными узорами тонкая пленка ледяного щита, а граф Шеллар с грохотом полетел вниз и скрылся за пролетом лестницы, неэлегантно пересчитывая металлические ступени пятой точкой.
Шум, который произвел его сиятельство, показался оглушительным, и я зажала рот, чтобы не засмеяться вслух. Этого гада было совсем не жалко, но открыто насмехаться, конечно, неловко. С другой стороны, какая несчастливая нелегкая принесла его на лестницу и заставила столкнуться со мной? Все это время мы благоразумно игнорировали друг друга и было бы здорово, если так продолжалось бы и дальше.
Решив следовать голосу благоразумия, я подхватила юбку и поскакала наверх. Но новое препятствие обойти было не так-то просто, особенно с ледяным щитом, который я по рассеянности забыла снять.
— Дана, что случилось? — напряженно произнес Нико, указывая на щит вокруг меня.
Ох, только объяснений с утра пораньше не хватало!
— Небольшое недоразумение.
Не хочу впутывать Нико в противостояние с Шелларом. Если правда, что папочка-казначей такой мстительный, он легко испортит дракону карьеру при дворе короля.
Темная бровь непонимающе изогнулась. Значит, совсем без объяснений не обойтись.
— Столкнулась на лестнице с одним типом, сфера сработала по ошибке. Ты можешь вообще убрать ее? Я не нуждаюсь в защите, пока нахожусь в стенах академии.
На лице Нико появилось упрямое выражение. Не люблю, когда он настаивает на своих глупых убеждениях, что он мужчина, и потому знает все лучше. Ругаться с ним сейчас тоже не хотелось. Может, позже. Я тяжело вздохнула и развеяла сферу.
Снизу слышались явственные проклятия — это оглушенный падением графёнок пришел в себя от изумления и выражал эмоции. Стоило бы проверить, не сломал ли он чего, но я пока в своем уме и понимаю, что мое вмешательство его только взбесит.
— Так кто там? Это не тот, ради которого ты сбежала из дома? — Нико двинулся было вниз, но я поймала его за рукав и, удивляясь про себя, как это дракон помнит о Ги, когда я вообще забыла о предмете былых мечтаний, состроила жалобные глазки:
— До конца завтрака осталось совсем немного, а я такая голодная. Кажется, даже голова кружится…
Дракон тут же переключился на меня, что и требовалось.
Мы поднялись в столовую для преподавателей. От приглашения в уединенную кабинку в столовой для магистров, сделанного с подозрительным блеском в глазах, я благоразумно уклонилась и заняла обычное место у стеклянной стены. Ледяной устроился напротив, и, дождавшись официанта с подносом, мы принялись за еду. Было что-то очень уютное в том, чтобы сидеть напротив Нико и спокойно, без спешки, поглощать травяной взвар с ароматными булочками.
