Читаем без скачивания Убойная позиция - Сергей Самаров

– Хамидрашид, далеко еще до перевала? – поинтересовался подполковник.

За эмира ответил Дукваха, наверное, лучше знающий местные условия:

– В таком темпе минут через двадцать там будем.

– А машина сколько добираться будет?

– Машина уже должна добраться, – объяснил Дукваха. Но с их стороны подъем плохой. Больше часа карабкаться будут... А то и все два, если здоровьем слабоваты...

– Значит, обгоним?

– Обязательно, командир...

Дукваха ошибся минут на десять. К перевалу вышли только через полчаса. Сразу, не спускаясь на него с хребта, Джабраилов остановил группу и молча показал снайперу на склон. Тот понял. Отсюда, сверху, дорогу видно не было – деревья, хотя и невысокие, все же закрывали обзор. Но тропу видно было хорошо, она сильно виляла среди кустов и камней, напоминая настоящий серпантин, иначе по такой крутизне подняться было бы просто невозможно без специальных альпинистских приспособлений. Сверху не было видно и группу милиционеров, которая должна была бы подниматься. Однако тепловизор сразу обнаружил противника.

– Идут, еще до середины не добрались. Сейчас сидят курят...

– Курящие ползти будут до вечера... – сказал подполковник. – А машина где?

– Не вижу машины... – сознался прапорщик. – Или профиль склона такой, или деревья слишком плотно стоят – забором... Или же ее просто нет здесь...

– Посмотри внимательно... Это очень важно...

– Нет машины... Точно – нет... Ушла...

– Так я и предполагал... – кивнул Джабраилов. – Их высадили, чтобы потом пешком шли до Автуров... Значит, за нами постоянно будет хвост... «Чистильщики»... Проходим вперед, чтобы раньше времени не поднимать шум и себя не обнаруживать...

– Может, сразу... – предложил Хамидрашид. – Пулеметом их встретить, с этого склона... Ни один живым не приземлится...

– И выставят вместо них других... – возразил подполковник. – Проходим перевал, следов не оставляем и издали посмотрим, что они делать будут... Они ведь могут и сразу за нами двинуться... Тогда уже...

– Тогда не будет такого склона... – Хамидрашид посмотрел вниз.

– Но у нас останется прапорщик Родионов...

– У которого на такую толпу не хватит патронов... – возразил прапорщик.

– Им одного, от силы, двух выстрелов хватит... Без командного состава они в драку не полезут. Это проверено...

– А мы можем их и пропустить, если вперед двинутся... – предположил снайпер. – Пусть идут понизу, мы пойдем поверху...

– Скоро поверху будет невозможно пройти, – сказал Дукваха. – Там сплошные скалы...

Он уже, кажется, прочно взял на себя роль если не проводника, то специалиста по горным маршрутам. И пока со своей задачей справлялся на «отлично».

– Вперед... – распорядился подполковник Джабраилов. – Нам сейчас лучше не шуметь лишний раз. Если район будет признан опасным, Кадыров может и не приехать в Автуры... Тогда не соберутся вместе все главные действующие лица... А так они соберутся... Для них это ритуальное убийство – жертвоприношение...

Переход перевала по верхней линии много времени не занял. Во время единственной задержки установили на самом верху перевала «растяжку». Причем установили ее так, чтобы «растяжку» далекий от войны ребенок заметил. После этого, понятно, скорость передвижения ментов должна снизиться.

А через пятнадцать минут группа уже остановилась в кустах на новом подъеме на хребет.

– Отсюда вид хороший... – решил Джабраилов. – Привал... Перекусить надо...

Все с радостью сняли рюкзаки... Плечи у всех уже порядком устали... Да и голод уже начал сказываться, хотя в маршруте он традиционно никогда не бывает сильным. Наверное, сказывается настрой...

2. «КАДЫРОВЦЫ»

Самурай удачно вывел свою группу и расположил бойцов так, что, если кто-то будет спускаться со склона по каменному языку и выйдет к замаскированным укреплениям младшего сержанта Лаврентьева, он сам со своими бойцами окажется в тылу и чуть сбоку от этих людей и сможет контролировать ситуацию. А то, что он окажется не на одной линии, а сбоку, давало возможность не попасть под обстрел своих же ни основной группе, ни укреплениям.

Теперь пришлось ждать долго... Но ждать Самурай умел и потому чувствовал себя спокойно.

– Идут, товарищ капитан... – доложил старший сержант Колосков, рассматривающий каменный язык в «оптику» винтовки.

– Много?

– Пока еще подсчитать трудно, но не меньше двадцати...

– Менты?

– Не похоже... Уж очень разномастно одеты...

Капитан поднес к глазам бинокль. Но если даже прицел винтовки не помогал рассмотреть всю картину в подробностях, то бинокль не справлялся с задачей тем более.

– Может, бандиты? – удивился Самурай. – Здесь банд не осталось, так Тамирханов из другого района пригнал?

– Трудно сказать... Подойдут ближе, скажу...

Самурай переключил «подснежник» на другую волну.

– Товарищ подполковник... – позвал он требовательно.

Эфир молчал.

– Товарищ подполковник... – повторил капитан уже спокойнее и вернул переключатель в прежнее положение. – Далеко уже утопали... Не слышат...

– Не торопятся... – сказал, как пожаловался, старший сержант Колосков.

– Так кто там идет-то? – поинтересовался младший сержант Лаврентьев, которому из укреплений был виден только самый выход с языка на прибрежный широкий луг, заросший низкими, густыми кустами.

– Спросить? – съехидничал в ответ старший сержант.

– Дай-ка мне винтовку... – потребовал Самурай, взял оружие и приник к окуляру. – Что же ты так увидишь... На открытом месте, да еще днем зачем тебе тепловизор...

– Не успел выключить, товарищ капитан.

– Тепловизор калибр не добавляет... Выключай... – Сам Самурай даже не знал, как отключить прибор. – Вот так... Другое дело... А знаешь что... Мне почему-то кажется, что это «кадыровцы»... Пора бы и им уже появиться в этих местах... Здесь-то, конечно, могли бы и не появляться, слишком от Автуров далеко... Но доложили, наверное, что здесь большой бой был... Да, похоже... Вот их нам только и не хватало... Только с ними мы и не воевали... Впрочем... Мы проводили операцию... Сейчас отдыхаем... Лаврентьев! Слышишь? В «кадыровцев» не стрелять... Они проверяют безопасность района... Не высовываться самому, может, пройдут... Но если заметят, не стрелять... Понял?

– Понял, товарищ капитан.

– Я сам разговаривать буду...

– «Не стрелять» всегда лучше, чем «стрелять»...

– Здесь я с тобой не соглашусь стопроцентно... Все зависит от обстоятельств...

Отряду на склоне оставалось подниматься до перевала еще никак не меньше сорока минут. И потому даже маскировкой можно было пока не заниматься. Обедали сухим пайком. Глянув на банку тушенки, Хамидрашид с отвращением от еды отказался. Даже две ладони выставил, словно хотел защититься от предложения поесть:

– Свинина же...

За исключением прапорщика Родионова и одного офицера грузина, вся группа состояла из мусульман. Тем не менее свиной тушенкой не брезговали. Отказались только Хамидрашид с Дуквахой. Но для них в одном из рюкзаков нашлись рыбные консервы.

– Эх, сейчас бы гуся жареного... С вертела... – размечтался Дукваха. – Чтобы с него жир капал... Только подумаю, запах чувствую...

Широкие ноздри Дуквахи шумно втягивали воздух. Запах жареного на вертеле гуся, однако, ему уловить было неоткуда.

– А мне однажды жена на Новый год угодить хотела... – засмеялся чуть грустно подполковник Джабраилов. – Гуся приготовила... В духовке... Я съел кусок – вкусно... Потом вдруг представил себе, как этот гусь ходил – важный, в себе уверенный, как шею в сторону людей вытягивал – шипел, пугал... Представил его живого, красивого... И не смог больше ни куска проглотить...

– Птица, она и есть птица... – пожал плечами Дукваха.

– Не в этом дело... Мне даже не внешний вид его в голову запал, а то, что он жил для другого, не думал, что его для моего стола откармливают... С тех пор не могу на гусей равнодушно смотреть... Жалко мне их...

– А людей, товарищ подполковник, людей как? – спросил вдруг прапорщик Родионов.

– С людьми проще. Они воюют и знают, на что идут. Ты не убьешь – тебя убьют... Военные люди для этого и существуют.

– А я вот после стрельбы из этой винтовки... – сказал прапорщик и остановился, задумался. – В общем, когда из простой стреляешь, издалека... По-иному все воспринимаешь. А из этой... Вблизи... Вчера вот эмир Хамидрашид с другим эмиром рядом стоял, я второму эмиру в голову хотел пулю всадить... Не думал, что ему голову оторвет... И испугался... Сейчас каждого своего выстрела боюсь... И потом о каждом выстреле думаю...

Джабраилов внимательно посмотрел на снайпера, но ничего не сказал. Он давно уже служит в армии, давно воюет и хорошо знает, какая психическая нагрузка на каждого снайпера ложится... Если есть у снайпера душа, то она страдает. И страдания эти порой до беды доводят. В запале, в горячке, в рукопашке или даже во время обстрела гораздо легче убить противника, чем когда выслеживаешь его и долго, хладнокровно прицеливаешься...