Читаем без скачивания Убойная позиция - Сергей Самаров

– Работать, возможно, придется резко и сразу на «отключку». Чтобы с каждым ударом становилось на одного противника меньше. На это не все способны, поэтому берем с собой проверенных. Остальные залягут в кустах шагах в тридцати. Пока они еще добегут...

– Дукваха самый проверенный... Он за меня зубами в горло любому вцепится...

Джабраилов улыбнулся.

– Я бы и тебя не взял, но без тебя никак... Увидишь, как это делается, сам поймешь, что Дуквахе в передовой группе не место... Атака по команде «Хоп!»... Тоже будь готов, и независимо от того, уверен в себе или не уверен, лучше смотри со стороны, как эмиру и положено... Высокомерно и оценивающе... Потом расскажешь...

– Я буду так смотреть только на одного человека... – сказал эмир. – Я пошел с вами только потому, что Самурай обещал мне отдать его... Он должен приехать... Так Самурай сказал...

Подполковник улыбнулся.

– Я в курсе... Только не отрезай ему голову... Иначе нам придется тебя арестовывать...

– Я просто скажу пару слов – напомню кое-что, потом убью...

– Он твой... А рядом с нами мои люди...

Хамидрашид вынужденно согласился.

Джабраилов сам разводил оставшихся по местам. Причем сразу выставлял их в опасной близости от поляны, на которой уже находились три человека, и проверял надежность укрытия и возможность быстро это укрытие покинуть, чтобы сразу оказаться в гуще событий. Все обошлось благополучно, ни менты, ни Снайпер не заметили приготовлений спецназа, проводимых у них под самым носом. Только после этого с Хамидрашидом и оставленными офицерами спустился ниже, на безопасное расстояние.

Только там все включили «подснежники». И почти сразу пришло сообщение от Самурая:

– Внимание! По дороге со стороны Шали движется колонна. Шесть машин и автобус под прикрытием бронетранспортера спереди и боевой машины пехоты сзади... На БМП стоит зенитная установка[24]. Имеет возможность обстрелять гору со Снайпером...

– Кадыров едет... – понял Джабраилов. – У его личной охраны наверняка есть тепловизоры. Прячемся все глубже и носа не высовываем...

Тех, что были оставлены наверху, рядом с поляной, тепловизоры с дороги увидеть не могли, как двух ментов и Снайпера. Мешала высокая скала...

– Проследовали... – доложил Самурай через три минуты. – Можно высовывать носы... Но вдалеке еще три машины... Эти без сопровождения...

– А это уже к нам...

– Да, менты выходят встречать... Обе ментовские группы... Машины останавливаются... И даже сигнал поворота включают... Все цивилизованно... Какие-то чинуши... Четыре человека... Трое в гражданском, один в милицейском «камуфляже», кажется, в генеральском... Лампасов не видно, но фуражка генеральская... Пятый – Тамирханов... Важно себя ведут... На ментов не смотрят... Ментами подполковник распоряжается... Тамирханов... Он, похоже, у чинуш в услужении...

– Мы обходим вас... – сказал подполковник. – К ментам будем подходить со стороны... Всю ситуацию контролируете вы. Страховка ваша... Капитан Рудаков старший...

– Мы работаем... – согласился Самурай.

Хамидрашиду хотелось яркого и красивого, эффектного финала всего происходящего. Как всякий восточный человек, он любил красочные эффекты. Но дело проходило предельно буднично, почти скучно. Впятером они прошли через перелесок к повороту. Из кустов, как ошпаренные, выскочили пять ментов с автоматами наперевес. На одном даже бронежилет был не до конца застегнут и свисал с одного плеча. Должно быть, их ждали со стороны дороги, а не перелеска.

– Что суетитесь... – сказал Джабраилов. – И стволы опустите, не то мы тоже поднимем...

– Кто такие? – спросил старший милиционер.

– А ты не знаешь, кого ждешь?

– К Арслану Мовсаровичу... – сказал Хамидрашид почти величественно и длинным стволом снайперской дальнобойной винтовки надавил на плечо милиционеру, требуя освободить проход. При этом в самом деле гранату с сорванным кольцом, как и обещал, держал прижатой к приборной панели винтовки.

Мент посторонился.

– Дорогу показывай... – грубо потребовал Джабраилов.

Милиционеры переглянулись, потом с неохотой двинулись вперед, но так, чтобы держать пришедших под контролем со всех сторон. И при этом не задумывались, что впятером невозможно окружить пятерых, не потеряв преимущества плотного автоматного огня. Разделившись, милиционеры преимущество потеряли, уравняв таким образом силы, потому что у пришедших предохранители на оружии тоже были опущены.

Поднимались неторопливо. Исходя из того что в сопровождение вошли только пятеро милиционеров, Джабраилов сделал вывод, что еще пятеро остались внизу, в кустах, а десять человек поднялись выше, чтобы там блокировать поляну. Но эти десять человек – это уже забота Самурая, и он, думается, сумеет о них позаботиться.

Самурай позаботился...

Он контролировал всю ситуацию. Десять милиционеров стали подниматься по склону там, где лес был наиболее густым. В гуще, как им казалось, лучше спрятаться. Но в гуще, как оказалось, могут спрятаться и другие люди. Два отставших милиционера умерли без звука, тела были приняты на руки и мягко опущены в кусты. Точно такая же участь постигла и следующие две пары поочередно, с небольшим интервалом времени. Четыре человека все же сумели дойти почти до места засады, там разошлись в разные стороны для того, чтобы больше никогда уже не встретиться. Спецназовцы позаботились и об этом. Они даже не дали ментам подыскать себе место, где было бы удобнее лежать. Но сами заняли лежачие места, откуда просматривалась вся поляна. Расстояние в тридцать метров для стрельбы из автомата было небольшим, и даже отвечало требованиям скорого вступления в рукопашную схватку, если таковая возникнет.

– Все подчистили... – сообщил Самурай в микрофон, зная, что его слышат, но не ожидая ответа. Он видел, как четыре офицера спецназа и Хамидрашид неторопливо поднимаются по тропе. Наверху их уже ждали...

Подполковник Тамирханов сделал шаг навстречу Хамидрашиду.

Эмир остановился и опять стволом отодвинул в сторону идущего первым милиционера. При этом показал, что граната плотно прижата к приборной панели винтовки.

– Принес?

– Деньги где?

Хамидрашид не смотрел на Арслана Мовсаровича. Он смотрел за его плечо на другого человека, который явно под этим взглядом чувствовал себя неуютно, несмотря на свой генеральский «камуфляж». Но окружающие генерала вооруженные люди все же позволяли ему проявлять легкое высокомерие.

Тамирханов повернулся и взял из рук именно того человека, на которого смотрел Хамидрашид, матерчатую сумку. Обычно с такими женщины солидного возраста ходят на базар за продуктами. Протянул эмиру.

– Вот...

Сумку принял не Дадашев, а Джабраилов, заглянул туда, вытащил пачку, пролистал уголки, бумагу прощупал.

– Считать будем, эмир?

– Обязательно... – сказал Хамидрашид, не имея сил оторвать взгляд от лица человека, до которого он даже не надеялся когда-то добраться, так высоко тот взлетел. – Тамирханов обманщик... Он может любую дрянь подсунуть...

– Ты неблагодарный мальчишка... – сказал Тамирханов серьезно, рассчитывая, что управляет в настоящий момент ситуацией. – Ты оскорбляешь друга своего отца... Мужчины не должны себе такого позволять... Это я тебе как друг твоего отца говорю... Не оскорбляй его память...

– Ты друг моего отца или друг того человека, который дал тебе деньги? Ты друг моего отца или ты друг убийцы моего отца? – Хамидрашид почувствовал, как закипает в его жилах кровь, как туманятся глаза, он мог не совладать с собой, и потому, чтобы успокоиться и не сорвать горячностью дело, сам отвернулся.

Подполковник Джабраилов понял состояние Хамидрашида.

– Ладно, пересчитаем... – сказал он почти весело. – Деньги счет любят... Хоп...

Это было произнесено не в форме команды. Просто и буднично, словно между прочим...

Хамидрашид не видел в руках спецназовцев ножей, и понятия не имел, откуда они взялись. Но одновременно резко взмахнули четыре руки, и четыре милиционера упали с перерезанными горлами. Пятый хотел вскинуть автомат, но короткая очередь из кустов разнесла ему голову, а затем с автоматом в руках первым выскочил на поляну и сам Дукваха.

Все замерли, не ожидавшие такого развития событий. Заговорщики еще, кажется, на что-то надеялись и оглядывались, но быстро поняли, что проиграли.

Первым пришел в себя Хамидрашид. Он отбросил винтовку на руки подоспевшему прапорщику Родионову, шагнул к давнишнему своему врагу, схватил его за пояс и сунул в штаны гранату. Сапоги не позволили гранате выкатиться. Хамидрашид же двумя толчками в грудь подогнал пятящегося генерала к крутому склону и третьим толчком столкнул противника вниз.

Генерал покатился, что-то крича, но крик его был недолгим. После взрыва гранаты криков больше слышно не было...

– Знал я, что не надо связываться с бандитами... – сказал один из заговорщиков. – Теперь они еще и с каждого из нас за освобождение по сто тысяч сдерут. Это твоя вина, Арслан Мовсарович...