можно крепче.
— А может, я могу как-нибудь пригодиться вам живой? — просипела я, чувствуя, что синею от нехватки крови и кислорода в мозгу.
Тенемару почувствовал. Черные щупальца чуть разжались. А может, ему понравился мой ответ.
— Хорошая девочка. Умная Инсанимара…
Раздался легкий смех. Теплые ладони скользнули сзади с обеих сторон от меня, чуть ниже ребер, сомкнулись на животе.
Ласка была страшной. Но очень приятной и ни капли не болезненной и не грубой. От прикосновения по коже будто били маленькие молнии. Словно Тенемару был наэлектризован, но как-то ненормально приятно.
А в следующий миг напротив меня вода начала искрить, сгущаться. Я уже видела нечто подобное, но не верила, что это произойдет и здесь, а потому смотрела во все глаза, как в полуметре от меня прямо из воды начало материализовываться самое настоящее зеркало в человеческий рост.
Оно было невероятно красивым, и казалось, что изнутри массивной рамы из черненого серебра, жемчуга, опалов и ртутных капель льется призрачный голубоватый свет. Но самое невероятное было в отражении этого зеркала.
Мне впервые довелось увидеть себя со стороны… в таком виде. Я парила в черной воде, словно самая настоящая ведьма. Мои волосы двигались в окружающем мраке, как облако, и казались призрачно-белыми. А их легкий сиреневый оттенок только привносил в картину дополнительную нотку нереальности и сумасшествия. На мне был надет короткий корсет, украшенный крупными красными бусинами и кораллами. Его мне подарила Латимерия, с легкой руки отдав одну из своих вещиц. Внизу не было ничего, потому что прежде там красовался русалочий хвост, а нынче во все стороны, словно стебли вьюнка, стелились кольца жемчужно-лиловых щупалец.
На левой руке в цвет корсета поблескивал браслет с красными камнями-глазами, там же было осьминожье кольцо. В ушах едва заметно светились серьги гаруспика.
А за спиной… стоял улыбающийся мужчина, чьи руки продолжали меня обнимать.
Я на миг зажмурилась. У него были настолько ослепительно белые волосы, что глаза начинали невольно слезиться. Дыхание перехватило.
Когда я вновь сумела поднять будто разом отяжелевшие веки, наши с Тенемару взгляды встретились. Казалось, что за моей спиной улыбается ангел… с непроглядной тьмой, струящейся в нижней части тела. Тьма клубилась, вращалась, создавая диковинные рисунки и кольца жгутов, которые то и дело становились прозрачными или вновь обретали плотность. Мощные, ловкие, напоминающие колдовские цепи, они переплетались с моими собственными щупальцами, одновременно будто гладили и душили, плотно обхватывая и не позволяя шевельнуться. Но уже в следующую секунду расслабляющиеся, чтобы затем снова схватить.
— Ты красивая, Саша, — проговорил он вдруг ласково, но в голосе звучал треск стали, разрушающейся от экстремального холода. Ладонь Тенемару поднялась к моей щеке и скользнула по ней кончиками пальцев. Вслед за ней черное кольцо на моей шее расправилось, словно кто-то развязал там праздничную ленту, и погладило другую мою щеку.
От этих движений под кожей словно заплясало раскаленно-белое пламя. Горячее и холодное одновременно.
— Посмотри на себя, — звучал его мягкий, обволакивающий голос, пока мягкие губы то и дело касались моего уха. — Хотела бы ты, чтобы твою красоту оценили по достоинству и другие?
Он опустил вниз другую руку и обхватил длинными аристократическими пальцами одну из моих осьминожьих лапок. По коже проползла стая мурашек.
— В Айреморе лик кракена считается проклятым, — ответила я, и голос звучал все еще сдавленно, несмотря на то, что никто больше не сжимал мое горло. — Да это и понятно. Вы же темный бог…
— Но ты выглядишь так же, как и я, — шепнул Тенемару и прикусил меня зубами за мочку.
Словно кто-то ударил плетью по нервам. Я судорожно выдохнула.
— Разве ты заслужила всеобщую ненависть?.. — продолжал шептать он. — Такая красивая… Никому не сделала ничего плохого, так ведь?..
— Не понимаю, к чему вы клоните, — тихо и отрывисто ответила я, с трудом выдерживая прикосновения холодно-горячих пальцев к своим новым конечностям. Один палец Тенемару скользнул в углубление одной из дурацких осьминожьих присосочек, и я едва не застонала.
То ли эти «ноги» были невероятно чувствительны, то ли Тенемару обладал темной харизмой, схожей с той, что была у Красного дожа. Только в обществе Сициана я начинала гореть, словно в пламени пожара. А рядом с морским богом я будто бы медленно впадала в какой-то мрачный наркотический транс.
Палец мужчины прошелся по другому колечку, очерчивая его контуры, и меня начало мелко трясти.
— Я могу наделить тебя силой, — низким будоражащим голосом ответил он, проведя языком по ушной раковине, спускаясь вниз, чуть прикусывая шею.
Его прикосновения не были горячими. Они были как тот порошок из детства, который при попадании на язык начинал щелкать, шипеть и трещать, словно кислота. Щиплет, жжет — но хочется еще и еще.
— Силой? — переспросила я. — У меня достаточно магии. Я чароводница. Море слушается меня так, словно я здесь родилась.
Это была правда, хоть мне самой до сих пор в это и не верилось. Еще несколько месяцев назад я знать не знала о существовании магии, теперь же все больше для меня колдовство казалось сродни дыханию.
— Ты не только чароводница, — с тихим смешком ответил Тень, чуть отстранившись от моей шеи и теперь перебирая в воде мои распушившиеся пряди. — Ты не думала, почему твои крашеные волосы не отрастают и не меняют цвет?..
Что-то такое мне, помнится, обещал Сициан. Что я навсегда останусь блондинкой с лиловым оттенком. А все благодаря…
— Нет, Красный дож тут ни при чем, — покачал головой мужчина и снова усмехнулся. Я покраснела. — Ты… нечто большее, чем думаешь. И его высокомерие Сициан Алатус Райя-нор прекрасно об этом знает.
— Что?.. — ахнула я, понимая, что проклятый дож опять от меня что-то скрыл. — Кто я? О чем вы?
Смех. Только смех. Со стальным перезвоном в бархатных нотках.
— Узнаешь рано или поздно, — пожал он мощными плечами, покрытыми сотней движущихся, живых татуировок, которые подозрительно что-то напоминали. Таинственный, скрытый ото всех, кроме меня, узор под кожей Морского эмира?..
Сердце ухнуло под желудок и где-то там спряталось.
— Почему никто не говорит мне правду? — тихо спросила я, сглатывая горький ком в горле. — Почему нельзя просто сказать. Объяснить все?..
— А разве кто-то чем-то обязан тебе, маленькая иномирная колдунья? — снова шепнул на ухо Тень, и я почувствовала на его губах, касающихся моей кожи, лукавую улыбку. — Запомни раз и навсегда: никто в этом или любом другом из тысяч миров не должен тебе ровным счетом ничего. Если ты ждешь помощи — ты слаба. Если ты хочешь ответов — найди их сама. И никто уже не будет тебе указывать.
