— Почти пришли уважаемые, — заявил Рваноух, проведя нас через площадь к двухэтажному дому.
На вид в точности повторяет казарму, только у дубовых дверей бдит два чëрных гоблина. Чëрные и без того, считаются элитой зеленокожих, а глядя на этих, хочется повернуть назад. Первый просто здоровый, как лесной хряк, в ладонях перебирает здоровенный молот больше себя. Янтарные глаза, упрятанные в глубине цельного шлема, следят за каждым моим шагом, будто рассчитывая момент удара. У второго, клин двуручного меча за спиной, почти достаëт пяток. Учитывая, что носит черную повязку на глазу, то вовсе непонятно насколько умело дерëтся, а значит даже опасенее.
— Стой, кто идëт?! — крикнул одноглазый, заводя руку назад.
— Это я, Рваноух, — ответил управляющий, дав знак остановиться.
— Вижу, что не чëрт лысый. Это кто?!
— Путешественники, хотят поговорить с Великим Шаманом, если возможно.
Одноглазый молча смерил взглядом сперва Монга, потом мимолëтно скользнул по Русане и задержался на мне. — Ты самый опасный здесь, но учти, мой меч быстрее магии. Если Великому не понравится хоть что-то, я с удовольствием вздëрну вас троих на стене.
— А откуда такая преданность? — небрежно спросил Монг. Слышал, у гоблинов вожди меняются чуть ли не раз в полнолуние, а шаманы даже чаще. Кто предыдущего камнем по башке, тот и новый правитель.
Громила рядом крепче стиснул молот, зарычал.
— Успокойся Бург, — похлопал его по плечу одноглазый. — Откуда им знать. Иди лучше поспи, сменишь меня ближе к полуночи.
Бряцая бронëй, Бург двинул в сторону казармы. Молот, подпрыгивая, потащился по камню, со стороны походя на хвост гигантской ящерицы.
Рваноух побежал следом, крикнув одноглазому:
— Я его провожу, а то ещё натворит глупостей.
Охрана из гоблинов-воинов, видимо посчитав, что ветеран и сам справится если что, поспешила догонать распорядителя, и мы остались вчетвером.
Гоблин выпятил грудь, смотря на беглецов как на мусор под ногами.
— До появления Великого Шамана мы были шайкой разбойников. Днëм бродили по болоту, искали жратву, а ночью прятались от болотожоров в этой старой крепости. И так изо дня в день, с тех самых пор, как Улу-Торк был разрушен игроками. Теперь многое изменилось.
— Вижу, — ответил я, еще раз отметив насколько чиста площадь. Почти в каждом доме горит свет, а над черепичными крышами вьются сизые дымки, пахнет едой. — Ваш Великий Шаман похоже действительно велик. Только одно не пойму, почему снаружи разруха? Стена как будто заброшена лет двести. Ведь можете починить.
— Для маскировки, — отрезал одноглазый, открывая перед нами дверь. — Так сказал Великий, когда объединил племена, давая нам надежду. Можете сами его распросить, но помните о моём предупреждении. За верëвкой идти совсем рядом, а мы — гвардейцы, в отличие от игроков, держим слово.
В здании светло как днëм, на стенах жадно горят десятки факелов. Посреди множества ковров, в центре зала накрыт пышный стол. У меня потекли слюнки от вида запечëного целиком кабана, клубней варëной картошки, от которой нехотя тянется пар, всевозможной дичи, что летает и бегает в окресностях, салатов и просто овощей. Даже жареной рыбе нашлось место рядом с ломтями хлеба. Монг приоткрыл рот и смотрел то на дорогое оружие на стенах, то на кованую люстру под потолком с десятками горящих свечей, но больше всего пялился на хозяина, что в одиночестве сидит за огромным столом и на удивление акаккуратно ест.
Я бы подумал что гоблин самый обычный, лесной, если бы не красная мантия на плечах и золотой обруч, над которым торчат острые уши. Гоблин неспешно отрезал ножиком кусок кабана и вилкой отправил в рот. — Чем обязан визитом доблестных героев? — спросил, ещё держа голову над ужином.
Я вздрогнул, узнав голос. Но, могло и показаться, всякое бывает, поэтому спросил:
— Зикс?
Приборы звякнули о тарелку, гоблин поднял вопрошающий взгляд. — Одуван? Не может быть, но как? Как тебе удалось сюда добраться?
Он, едва не перепрыгнул стол. Мантия с трудом удержалась на узких плечах, когда помчался ко мне. В три прыжка Зикс оказался рядом, на глазах у ошарашенной Руси и впавшего в ступор Монга, стал обнимать как лучшего друга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А сапоги то сохранил, — растянул он губы. — Наверное наша новая встреча предначертана богами.
Сзади раздался грубый голос:
— Всë впорядке о Великий? Я слышал шум.
Одноглазый выдвинулся из-за двери с мечом на перевес, но увидев Великого Шамана в обнимку с чужаком, приподнял повязку и вылупил, как выяснилось, целый глаз.
— Конечно нет, Рыкс! Скажи, чтобы отворили подвалы и принесли сюда лучшего шнапса, а девушке… А девушке красного вина. Моим друзьям только лучшее, уяснил?
— Будет исполнено, ваше мудрейшество, — поклонился гоблин и исчез быстрее, чем удалось оторвать от себя радостного шамана.
Великий Зикс повëл за стол, лично ухаживая за каждым, самолично раскладывая еду по тарелкам и предлагая блюда. Вскоре подоспело и вино, уложенное в корзинку с фруктами и шнапс в пузатых бутылках.
— А где твой ворон? — поинтересовался Зикс, наполняя мне очередную кружку, хотя видел что некроманта уже покачивает. — Вот бы он удивился, узнав что я стал не только травником, а ещё и шаманом. Всë благодаря твоей книге, — добавил, поднимая теперь свою кружку. Знание — сила, а кто силëн, тому любое дело по плечу.
— Мунин полетел на разведку, в последнее время всë время в небе, — ответил я невесело.
— А почему?
Монг залпом осушил кружку и принялся грызть кабанью ногу. — Что тут непонятного, — сказал жуя. — За нами погоня.
— Если понадобится помощь, мои люди в твоëм распоряжении, только скажи.
Я похлопал по плечу вновь обретëнного друга, понимая, что нельзя просить о многом. Зикс теперь не паромщик, а вождь. От его решений зависят многие жизни.
— Вряд ли кто-то может остановить Тëмную Империю Зикс, мы уйдëм утром.
Зикс стал мрачнее тучи, должно быть до него доходили слухи о новой силе, что укрепляется с каждым днëм. — Они собирают неписей для борьбы с игроками, — сказал, доставая скрученный лист бумаги. — Мне тоже предлагали, но я отказался.
— Почему? — спросила Руся.
— Да, действительно, почему? — удивлëнно уставился Монг, забыв о еде и шнапсе. — Гоблинам же нравится воевать, да ещё против игроков. Да я бы первым записался, после того что вам пришлось перенести.
Зикс поставил кружку не расплескав ни капли. В голосе прозвучала убеждëнность, почти фанатизм:
— Отныне народ гоблинов будет жить мирно. Во всяком случае, пока набирается сил. Мы и так потеряли многих, воюя с другими расами, а ещё больше по собственной глупости, неорганизованности. Все знают, что даже новичок может убить гоблина один на один. Пора наконец качнуть весы в нашу сторону, тем более, что новая игровая механика уравняла в правах всех.
Я кивнул, хотя вспомнил про подготовленную стражу на стенах. Вряд ли новички, даже если соберётся под сотню, сумеют подойти хотя бы к воротам. Имея достаточно стрелков, можно удерживать крепость месяцами, пуская в штурмующих рои стрел, кидая камни и опрокидывая с осадных лестниц. Разумеется, это работает пока рядом нет опытных магов, но даже так, Зикс явно преувеличивает угрозу.
Он повернулся, вероятно что-то обдумывая, стал смотреть на пирующих. Монг легко разорвал печёную курицу на две части, и закинув в рот половину бедра, поднял золотой кубок. Камешки в ободке весело заблестели, ловя огни факелов и наше внимание. Монг пробурчал какой-то короткий тост, затем кадык задвигался, а по толстой шее потекли красные ручьи, собираясь на столе в рубиновые лужи. Руся отстранилась, побаиваясь прикоснуться к еде, даже той что пока чиста от вина, она смотрела широко открытыми как мелькают белые зубы, с хрустом разгрызая хрящи и перемалывая даже кости. Этот лысый человек повадками похож на зверя, может и укусить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Зикс ухмыльнулся происходящему, продолжил:
— До меня дошли слухи, что в мире появился необычный игрок. Он не раздумывая отрезал себе палец, спасая непись от смерти, а до этого уничтожил гвардейский отряд огневедов. Верится с трудом, но всë же. За такими смельчаками идëт народ — самая непредсказуемая сила. Ещё говорят, он владеет необычными артефактами. Как думаешь, кто бы это мог быть?
