— Хозяин, вставайте! Быстрее! Надо немедля выдвигаться, иначе конец!
Понимая, кому принадлежит каркающий над головой голос, я разлепил веки. Небо стало голубым, чистым как Байкал, в воздухе прохлада. Значит, раннее утро продолжается. Ворон больно тыкнул жёлтым клювом в живот, как бы убеждаясь, что я всё ещё жив. — Быстрее хозяин! Я ошибся, фатально ошибся. Я видел личей и Рыцарей Смерти среди преследователей! Нам срочно надо ускориться.
Монг подскочил, будто не спал вовсе, а только и ждал команды. Азиат принялся закидывать угли землёй, периодически притаптывая. Он то поглядывал на блестящего чернотой ворона, что нарезает круги по траве, то смотрел на меня.
— Если твой пет говорит правду, у нас большие проблемы, — сказал Монг, быстро закидывая крольчатину в мешочек. — От оборотней спрятаться легко. Достаточно сбить со следа и считай оторвались. С личами сложнее. Поисковые заклятия достанут везде, даже посреди болот найдут. Я так понимаю, ты из тех магов, что не умеют заметать следы, поэтому предлагаю разделиться.
— Нет, — ответил вставая и разминая плечо. — Мы почти добрались. Хоть в этот раз можешь мне довериться? Есть один план, хочу рискнуть.
— Ну-ну, прям заинтриговал. Риск дело благородное, как говорится. Монг хитро улыбнулся и побрёл к Цезарю, напевая ту самую ночную песню. Конь встретил нового хозяина будто виделись вечность назад, и совсем не скажешь, что на днях получал в морду. Монг поправил снаряжение и прыжком оседлал. Конь встал на дыбы, довольно фыркая и брызжа пеной. Сразу видно, не какой-то сельский, а самый настоящий — боевой.
Я повернулся к месту, где должна спать травница, но Руся уже кормит Обжору с ладни где-то добытыми колосками. Выходит, я спал дольше всех и остальные просто решили дать отдых. Так бы и спал, но вмешалась треклятая птица. — Ты с нами? — обратился я к беспокойному ворону, что по виду волновался больше всех. — В последнее время тебя не видать, пропадаешь всё время. Совсем про хозяина забыл да?
Мунин повернулся. Изумрудный взгляд вперился куда-то в глубину меня, да так, что кольнуло в висках. Во всём виноват недосып, раз даже от разговора с петом болит голова.
— Я всегда с тобой хозяин, даже когда лечу под облаками. У нас гораздо больше общего, чем думаешь. А сейчас мне снова пора. Нужно подготовиться.
Я хотел спросить к чему, но хлопок крыльев подбросил листья фонтаном, и ворон устремился вверх. Закрываясь от солнца, поднял голову посмотреть. Чёрное пятно быстро превратилось в размытую точку и наконец пропало за тучей.
Обжора прядал ушами, виляя хвостиком-кисточкой. Руся устроилась сверху, бесстрашно свесив ножки с одной стороны и нежно почесала блестящую от пота конскую шею.
— Выглядишь уставшим, — сказала мне, протягивая флягу с водой.
— Нет, спасибо. Просто спать на земле неудобно. Плечо похоже отлежал. Если в пути буду жаловаться, разрешаю отвесить оплеуху.
— Угу, — кивнула Руся и улыбнулась. — Потом не обижайся. И всё-таки ты бы лучше ложился пораньше, а то каждый день заторможенный какой-то. Вечно о чём-то переживаешь.
Я взобрался на покатую спину, ноги привычно обхватили круп.
Улучшен навык верховой езды
Верховая езда 3 %
Сперва Обжора ступал осторожно, чтобы мы с Русей не зацепили низкие ветки, а когда выбрались на дорогу, перешёл на рысцу. Дорога ровная, накатанная как блин. Монг по привычке вырвался вперёд. Его Цезарь больше, да и на вид выносливее моего коня. Я прокашлялся, глотая пыль, глаза заслезились, а по горлу прокатился неприятный комок. Пришпорил коня сильнее, хотя и так страшно, когда внизу грохочет живая громада. В ушах загудел ветер, нарастая. Вот-вот преодолеем звуковой барьер. Руся прижалась ближе, так что по спине прокатилось тепло. С такой поддержкой просто обязан выиграть. Монг обернулся. Цезарь втопил на максимум. Мы с Обжорой тоже прибавили. Стук копыт превратился в единый нарастающий гул, а пыль застлала дорогу полностью, напрочь лишив возможности видеть. Пришлось щуриться, двигаться на инстинктах. Одно неверное движение и долгий полёт обеспечен. Но я то ладно, переживу, а вот девушка за спиной вряд ли простит дурацкую выходку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Улучшен навык верховой езды
Верховая езда 4 %
Улучшен навык верховой езды
Верховая езда 5 %
Улучшен навык верховой езды
Верховая езда 6 %
— Стой! — услышал сзади. Сразу и не понял. Когда в крови адреналин, мозг работает плохо, тормозит как перегруженный товарняк.
Натянул поводья, чувствуя как напряглись жилы. Конь протестующе заржал, ворачивая назад. Дышу глубоко, на зубах скрипит песок, да и во рту пустыня. Зря от воды отказался.
Сперва из океана оседающих пылинок показалась конская голова, а чуть выше увидел довольного азиата. — Ты где так гонять научился? Случаем не пилот формулы один?
— Да просто надоело пыль глотать.
— Ну, так-то конечно лучше, — ещё шире заулыбался Монг, глядя как я отплёвываюсь. — Может повторим?
— А меня кто ни будь спросит? — услышал недовольное позади. — Я на секундочку — девушка и в ваших развлекушках учувствовать не хочу!
Хотел ответить что согласен, но запнулся на полуслове. Пылевое облако медленно оседало, открывая картину целиком. Монг присвистнул, а я тяжело выдохнул и удивлённо уставился вперёд, рыская глазами. За годы моего отсутствия Гнилые Топи изменились. Когда-то это было болото с изредка торчащими кустиками. Теперь же, на расстояние куда хватало глаз, растянулись бескрайние заросли камыша. Похожий встречал в детстве, когда ходил с пацанами на пруд. Но тот камыш был карликом в сравнении с этими джунглями. Чтобы пройти, придётся рубить лазейку.
— Ты что-то говорил о плане, — обратился Монг. — Сейчас самое время нам рассказать. Потому-что я хрен знаю, что делать.
— Конечно он знает, — заявила Руся. — Мастер Одуван лучший следопыт в мире.
— Может, тогда без меня а? — заулыбался Монг.
Я слез с коня и пошёл навстречу шелестящему морю, ища взглядом лазейку, хоть самую маленькую. Желтоватые стебли настолько плотно друг к другу, что камыш кажется монолитным. Ко всему, неизвестно что под ним, откуда берёт жизненную силу: из твёрдой земли, или вязкой, похожей на бульон зелёной жижи. Наступишь на казалось бы твëрдоë, и земля уйдëт из-под ног. Для утопленника игра проиграна. Вытаскивать некому.
Захотел извиниться перед товарищами, ведь именно из-за меня оказались здесь. Почти повернулся сказать, что Монг прав и следовало разделиться, но в спину дунул ветер, шевеля края робы. Передние стебли камыша наклонились назад, проиграв стихии. За травяной стеной затрещало, будто кто-то очень большой поднялся с насиженного места, а может и гнезда. Шум приближался. Видно, как трясёт макушки дальнего камыша, иные падают, трещат. Чувствуя неладное, я подготовил копьё тьмы и мелкими шажками попятился. Монг и Руся притихли. Наверное тоже готовятся. Услышал хруст кулаков, один из признаков неминуемого боя. Неужели Монг попробует сопротивляться, пришла пугающая мысль. Вряд ли. Я слишком часто выбирался на болота, чтобы поверить.
Камыш плавно подался в стороны, сухие стебельки раздвинулись, а и из сырой темноты, пахнущей лягушками и тиной, неторопливо вытянулась бледная голова червя. На безглазой голове торчит пара усиков. Круглый рот широко открылся, втягивая воздух, и демонстрируя три ряда острых, как иглы, зубов. Усики зашевелились, одна антенна потянулась в мою сторону, щупая воздух. Тварь ещё шире открыла пасть и глухо зарычала. Пахнуло стоячей водой и разложением. С трудом подавил желание зажать нос. Болотожоры хоть и слепы, зато хорошо чувствуют запахи, а слышат и того лучше. Одно неверное движение и окажусь в желудке, где после соляной кислоты, даже скелета не останется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Внезапно почувствовал боль, плечо свела судорога. Опустил взгляд посмотреть в чём дело. В сознание попало красно-зелёное оперение дротика, наконечник которого вышел с другой стороны. Хотел предупредить Русю, но голос пропал. Ноги налились тяжестью, подкосились, и я упал лицом в грязь, с трудом глотая воздух. Как ни странно боль притупилась. Попробовал выплюнуть набившуюся в рот пыль, но губы отказались повиноваться, набухли двумя лепëшками. Всё тело онемело и ощущалось чужим. Только зрение и слух пока сохранились.
