животные вставали на дыбы, били копытами, мчались подальше отсюда – плевать, со всадниками, без всадников, это – не их проблема!
Не удержался?
Покойся с миром!
Баязет удержался бы, но Виола – умничка моя обожаемая, налетела сбоку, подхватила его когтями и взмыла в воздух.
Дальше я уже не оглядывалась. Удрать бы без последствий…
* * *
Его высочество был без особых церемоний сброшен в воду. У берега, там, где до сих пор охотились драконицы без всадниц.
– Живой? – пригляделась я.
– Таких не угробишь. Остаться с тобой?
Я подумала пару минут.
– Подруги тебе поесть оставят?
– Что, я себе химер не наловлю? Ты для меня важнее.
Я погладила белую чешую.
– Ты для меня тоже. Ты самое лучшее, что со мной случилось за эти годы.
И в ответ пришла волна тепла. Хорошо, когда ты не одна.
Мы приземлились на желтый теплый песок, Виола зарылась в него лапами, почти замурлыкала.
Нравится драконам валяться в песке. Нравится…
А я потом поваляюсь. Тут хорошо, и песок теплый, и морем пахнет…
Рядом с нами опускались другие драконицы. Эстанс и Медея остались рядом, остальные поднимались в воздух и летели кушать.
Я смотрела на воду.
Баязет выбирался из прибоя, похожий на морское чучело. Мокрый, злой, в водорослях…
– Что… происходит?!
Кажется, он нас на части порвать готов. Но драконы – отличный сдерживающий фактор. Я подождала, пока он подойдет поближе, и сняла балаклаву.
* * *
Такого изумления на человеческом лице я никогда еще не видела.
– Т-ты?!
Я чуть склонила голову:
– Я. Каэтана Кордова, да, та самая. Да, драконарий. И у нас к тебе есть серьезный разговор.
Баязет сплюнул попавшую ему в рот водоросль.
– Ты?! Баба!
Шлеп!
Хвост у Виолы, между прочим, длинный. И самым кончиком подсечь Баязета под колени она смогла. С легкостью. Мужчина шлепнулся в море – и его тут же накрыло очередной волной.
– …!!!
– Добавить? Виоле не нравится, когда ругаются при дамах.
Аргумент выглядел подозрительно безмятежным. Разве что хвостиком помахивал, так, небрежно… Баязет скрипнул зубами:
– Что тебе надо?!
– Ты выходи из моря, присаживайся, – щедро показала я на песочек. – Пока надо поговорить.
– Поговорить?
Кажется, мужчина не мог поверить в происходящее. Для него все это было просто нереально. Я развела руками:
– А как ты хотел? Ты поскакал драться, а я не смогла остаться в стороне. Тем более ты-то дилетант, а у меня работа такая. Ты знаешь, что драконарии сражаются с химерами?
Баязет заторможенно кивнул.
Постепенно в глазах его проявлялось новое выражение. Не страх, нет. Ярость. Я усмехнулась:
– Что, ловил мышку, а оказалась кошка? Да ты не переживай, я не покусаю. Разве что драконы согласятся…
Виола едва не мурлыкнула, подползая сзади. Я облокотилась на теплый белый бок, погладила чешую под пальцами. Драконица млела от удовольствия.
И откуда что берется? Там чешуя – не всякой стрелой возьмешь. Но вот поди ж ты!
– Хватит шуток. Выходи, у нас будет серьезный разговор.
– Насколько серьезный? – Вода с Баязета текла ручьями, но кому это мешает? Он уже собрался, и справиться с ним будет сложно. Хотя я так и так не смогу ничего сделать.
Только поговорить.
Хор-рошо поговорить…
Разговор предстояло начинать мне. Баязет смотрел на нас, и выражение непонимания в его глазах медленно сменялось злостью.
Но молчал.
Умный, тварь.
Хотя чего я удивляюсь? Санторинцы – воины, их учат, что можно убить даже словом, сказанным в нужный момент и в нужном месте. Не у всех получается, но стараются все.
Все равно – сволочи.
– Я знаю, что ты научился призывать и натравливать химер. Я знаю, как ты это делаешь. Я не знаю только, кто еще в курсе. И хочу получить ответ, – спокойно сказала я.
Баязет усмехнулся:
– Кто тебе сказал, что я буду беседовать с такой, как ты? Если бы нас не прервали, ты бы стоила не больше последней девки в моем гареме!
Шлеп.
Драконий хвост обрушился ему на плечи, сбил и от души повозил мордой по песку. Такая радикальная шлифовка кожи. Может быть, нос уцелеет, но не обязательно.
– Спасибо, Виола. Отпусти его, пожалуйста.
Виола послушалась.
Хвост убрался, Баязет перевернулся на бок, потом встал.
Нос уцелел. Но потрепало его неплохо так, качественно. На лице царапины, кровь течет… Мужчина протер глаза, выругался, зло взглянул на меня:
– Не дождешься.
Угу. На этот раз меня никак не обозвали. Значит, обучаемый.
Это хорошо.
Лучше умный подонок, чем дурак. С подонком можно договориться, а с дураком – никогда.
Только вот…
Чтобы договариваться, хоть с кем, надо что-то предлагать на обмен. А Баязету я ничего предложить не могу. Даже жизнь.
Его Виола попросту сожрет. Или остальные драконы.
Так что договор у нас может быть только на способ выбора смерти. Сожжение, растерзание…
Баязет согласится? Сомневаюсь. Но и предложить мне больше нечего…
– Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь, – спокойно заговорила я, пересыпая песок из руки в руку. – Я женщина. Ты не веришь, что я буду тебя пытать, и правильно. Я все равно не умею, да и не ко времени это. Я тебе просто расскажу то, чего ты не знаешь. Расскажу, как погибнет твоя страна.
Баязет поднял брови:
– Ты? Расскажешь? Санторин погибнет?
Не верит. Конечно же, не верит, и неудивительно. А зря. Я врать не стану, я расскажу чистую правду и посмотрю на его реакцию.
– Конечно. Причем в ближайшее время. Ты покушался на драконов, те ящерицы – твоя ведь работа?
– Ты можешь это доказать?
– Конечно. Твоих людей видели за закладкой кувшинов. Ты же им не приказал переодеться в местную одежду.
Баязет нахмурился. Я врала, конечно, но угадала. А он просто не ждал коварства от женщины, привыкнув, что бабы – дуры. То есть изображают дур.
– Это мог быть кто угодно из местных.
– Мог, – согласилась я. – Но это были твои люди. Тебя видели драконы, сверху, высоко. То есть твоих людей. На тот момент они не поняли, почему люди копаются в русле ручья, но сообразили потом.
– Д-драконы. – Баязет произнес это слово так, словно оно было самым страшным ругательством.
Я развела руками:
– Верю, твои люди были достаточно осторожны, чтобы проверить кусты. Но где уж свинье рыло вверх задрать?
Не удержалась.
Баязет сверкнул глазами.
– Допустим. Но мои люди не делали закладок. Они искали золото.
– Баязет, ты не понимаешь, – терпеливо произнесла я. – Я могла бы поверить или не поверить. Но драконам ты эту чушь не рассказывай. Это – драконы!
– И что?
Виола шевельнула хвостом. Я посмотрела
