Я прибыл в Урфинорк, опередив поезд на три, а то и четыре часа. Вытянутый вдоль морского побережья город никак не тянул на столь гордое название, его подмывало назвать «городишко», а то и «дыра». Трехэтажные деревянные хибары в центре, двухэтажные по краям, сплошная грязь и вонь, лишь припортовая зона выглядела цивилизованно. Однако… дешево. Достаточно, чтобы я не только устроил шкрассов на полный пансион, но еще и хватило снять на сутки дешевый номер в гостинице неподалеку от стойл.
Запершись и расположив детеныша на скрипучей кровати, я устроился на полу, раскидав по нему всё своё имущество. Необходимо было срочно профильтровать набранный хлам и продать его весь. Нужны были очки для маскировки, а в идеале еще и полуавтоматический пистолет со сменными обоймами. Ходить как идиот с двумя-четырьмя револьверами я не хотел. Но в основном срочно нужна была маскировка.
— Что ты будешь делать дальше? — спросила меня Эльма, почти не говорившая всю дорогу. Мельком взглянув на нее, я решил, что при первой возможности, после того как все кончится, нужно будет сводить её к парикмахеру.
— Мне нужно здесь закончить одно важное дело, — пробурчал я, решая, нужны ли мне эти патронташи-переростки, — А затем мы отсюда уедем.
— Вместе?
— Да. Я планирую найти для тебя хорошую семью.
— Не получится, — тихо заявила Эльма, пригорюнившись.
— Почему? — офигел я.
— У меня была семья. Никому не нужны девочки. Мы слабые. Меня учили на швею, но…
Правда по словам девчонки выяснилась неприглядная. Прекрасный пол местный суровый край не ценил. Парни — защитники, добытчики, рабочие, даже надсмотрщики, а что девочка? Домохозяйка, да детей рожать. Поэтому-то маленькую Рид и сдала в приют родная семья, тут же отправившись делать нового ребенка, в надежде, что получится мальчик. Сам «дом призрения» был фабрикой подготовки швей и начинающих подмастерьев широкого профиля, поставляя работников в основном как раз в Урфинорк, за что местные мануфактуры и спонсировали это заведение. Без законченного обучения Эльму не ждало вообще ничего.
— Ладно, с этим мы разберемся. Потом, — смутно пообещал я. Эльма не «Абехабара», которой всего-то надо было найти своих в чертовом Векину. Пусть даже моя несовершеннолетняя сталкерша, пропавшая в трущобах, и оказалась девочкой с двойным дном, но пропала только по собственной вине и вранью. Я бы очень хотел знать, имеет ли она и её покойный друг в капюшоне какое-то отношение к тому, что мы с Хорионом оказались в разных местах, но, увы, это осталось тайной.
— Ты будешь стрелять в людей? — озадачила меня девчонка, кивая на разложенное оружие.
— Возможно, — не стал юлить я. Мысль о том, что пепельноволосому ребенку можно соврать, казалась мне нехорошей. Больной. Откашлявшись, я пояснил свою позицию, — В людей, эльфов, гоблинов. Возможно, в бандитов. Не отказался бы в журналистов, но тут их у вас нет.
— А кто это такие?
— Охотники за гадостями. Чем крупнее гадость найдут, тем сильнее довольны.
— Как те…?
— Нет, это просто люди. Любят гадости.
— А ты хороший человек? — полюбопытствовало дитя, слегка оживая.
— Я не человек, — улыбнулся я ей, — Даже близко. И… не хороший тоже.
— Ты обо мне заботишься, — привела логичный довод девочка.
— Правильно, — поощрительно кивнул я ей, собирая отобранное барахло в вещевой мешок, — Я о тебе забочусь. О шкрассах тоже забочусь. Может быть, потому что хочу. Может быть, потому что считаю это правильным. Но сейчас я уйду в опасное место. Возможно, мне там придётся стрелять. Возможно, я кого-нибудь убью. Что-нибудь украду. Может быть, потому что хочу. Может быть, потому что считаю это правильным. Люди, да и не только они… мы не бываем однозначно плохими или хорошими вообще. Понимаешь?
— Нет.
— Вот и хорошо.
— Почему?
— Потому что тебе пока рано.
Через два часа я сидел на мансарде второго этажа в кофейне, с которой открывался прекрасный вид на вокзальный перрон, в ожидании прибытия поезда. Подвыпивший хозяин оружейного магазина был больше занят трепом со своим приятелем, чем попытками выторговать у меня побольше, что было только на руку. За четыре револьвера и два пустых патронташа я получил неплохой, хоть и потертый полуавтоматический пистолет, очень похожий на мой первый из Кригстана, да еще и четыре магазина к нему. Магазины удалось забить полностью, обменяв самопальные патроны бандитов-ковбоев на фабричные девятимиллиметровые по курсу три к одному.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мотоциклетные очки стоили у барахольщика как чугунный мост, пришлось на них плюнуть также, как и на куда более дешевый вариант шахтерских. Коротышка в таких здоровенных окулярах выделялся бы почище, чем гей-парад на главной площади этого захолустья. Вспомнив про свой скромный рост, я с улыбкой идиота увидел куда более дешевое, сердитое и эффективное решение проблемы — кепка! С моим ростом это ж буквально самое оно, кто будет нагибаться, чтобы заглянуть в глаза? А уж в кепках, шляпах, котелках и чепчиках тут буквально все!
Торговец, пока я прикидывал варианты, все ржал с друзьями. Повод у них был весомый — сегодня вечером в припортовых забегаловках намечался аншлаг. В гавани бросил якорь на вид очень приличный фрегат, носящий имя, которое хозяин магазина еле выговорил от постоянно душащего его хохота. «Плавучая лодка». Даже я заржал вполне себе неприличным образом. Какой капитан может назвать свой корабль, свой, можно сказать, дом и крепость таким образом?! В общем, местные и матросы вовсю предвкушали встречу с командой столь одиозно названного корабля.
Когда на перрон вышли ожидаемые мной личности, то еле получилось сглотнуть квадратный комок, вставший в горле вместо чая, а заодно горячо поблагодарить бдительных парней в бронекапсулах паровоза, намекнувших мне, что к нему не стоит приближаться. Жесткого, высокого и мрачного мужика с короткой клочкастой бородкой, и ковыляющего рядом с ним на деревяшке бледного Хориона, сопровождали четверо. Двое были обычными, хоть и увешанными стволами «быками», точно такие же крутились рядом с Мырем, а вот еще двое… их я знал.
В Векину быстро размножили розыскные бумажки с портретами известных Должников, которых городские власти очень хотели бы притянуть за уши к буйству Смешливой Пикси, а наблюдаемые мной господа, одетые с ног до головы в кожу и пушки, фигурировали как наиболее разыскиваемые.
Айван Коултри и Каллисто Дримс. Мужчина и женщина, одна из немногих пар известных на континенте кидов. Опытные, знаменитые, с перевалившим за 50 процентов прогрессом, если верить слухам.
Так вот куда они делись.
Айван был здоровенным орком с кожей сочно-зеленого цвета и мордой настолько интеллигентной, что это не могли испортить дичайшие черные бакенбарды, торчащие во все стороны или выдающиеся из-под нижней губы клыки. Двухметровый монстр с разлетом плеч почти в мой рост, носил тяжеленный кожаный плащ, отблескивающий изнутри чем-то металлическим. На перевязи за спиной у Должника был легкий пулемет, а в качестве дополнительного украшения, Айван мог похвастаться двумя лентами под этого монстра, носимыми им крест на крест. Пара револьверов на его поясе была такого калибра, который я вообще не мог рассматривать для себя даже в перспективе. Настоящие ручные пушки из черненого металла. Поверх пулемета кид без малейшего напряжения тащил два здоровенных вещмешка.
Каллисто Дримс была человеческой расы. Высокая, длинноногая, красивая, с затянутыми в длинный хвост рыжими волосами. Холодное малоподвижное лицо, холодные зеленые глаза. Одежда была на вид лишь чуть легче чем у её тяжеловесного партнера, и, в отличие от последнего, Дримс надела на голову натуральную ковбойскую шляпу, вместо орочьего «котелка», который, почему-то, смотрелся на великане не смешно, а угрожающе. Вооружена кида оказалась даже богаче напарника — за её спиной куковали два автомата и ружье, да револьверы на бедрах тоже были, но куда скромнее калибром.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я очень старался оглядывать этих выдающихся личностей мельком, чтобы ничем не привлечь внимания, но вот на оружии залип. Каждая единица огнестрела, свободно демонстрируемого публике, была либо «личным» оружием, либо реликвией. Ядрены пассатижи…
