Полный осмотр. Такой подробный скан делали мне в «Протеоне». Видны все изменения скелета… На экране пульсирует мое второе сердце — термоядерная энергетическая установка. Струятся каскады проводов, поблескивают вкрапления металла. Все двигается в такт моим движениям. Черный Волк переводит взгляд в мою сторону. На меня так еще никто не смотрел.
— Произведение искусства! — Он даже присвистнул.
— Ладно, принимаю это за комплимент.
— Серьезно, отличная работа! Очень необычная… Кое-кто неплохо постарался!
Я жарко вспыхиваю, но на мониторах этого не видно.
— Ну… об этом я и хотела поговорить… Я, кажется, знаю кто это, — глубоко вдохнув, я открываю сумку и достаю оттуда металлическую руку, которую весь день таскала с собой. — Вот, нашла в номере Доктора Невозможного.
Он вертит прибор в руках, ощупывает шарниры, распрямляет суставы. В изгибах моей руки, прямо перед нами, на экране — те же очертания. Я почти ощущаю его прикосновение… Мы молчим. Гудит кондиционер, пикают приборы, мурлычут жесткие диски компьютеров.
Мало кто знает подробности происхождения Черного Волка. Откуда у него такие способности к технике? Многие (и я в том числе) считают, что это результат правительственного селекционного проекта. А почему он борется с преступностью? откуда такие странности в поведении? Хотелось бы узнать, но я молчу…
— Кто это видел? — спрашивает он.
— Только ты.
— Говорят, он Сполоха создал… — Черный Волк берет меня за руку (настоящую), переворачивает ладонь, ощупывает металлические кости. Пальцы у него теплые, а в лаборатории холодно.
— А вдруг у меня внутри бомба? или микрофон? или «жучок»? — Я дрожу от возбуждения.
— Тебя с ног до головы проверили в Управлении национальной безопасности. Могу посмотреть, но уверен — все чисто.
Проекта «Суперсолдат» никогда не существовало. Я, наверное, была не самой удачной частью махинаций Доктора. Таких как я, больше не будет — разве что злобный идиот в накидке решит построить себе отряд супербандитов, чтобы грабить банки. Из меня бандита не вышло — меня выбросили за ненадобностью… Или?..
— Убери это с экрана! — Я выдергиваю руку, схожу с платформы.
— Фаталь…
— Убери! Сотри это все!
— Слушай, это ничего не значит…
— Если я одна из них… — шепчу я. — Об этом ты подумал? Не обязательно встраивать бомбу. А вдруг я — предатель? Это можно запрограммировать…
Выдумываю, конечно. Доктор Невозможный вряд ли знает, что я здесь. А если знает и контролирует? Неужели это — часть плана?..
Черный Волк слушает меня, а сам встает поустойчивей, пробует ногой пол… Зрачки его расширяются, дыхание под маской учащается. Он как будто очнулся, рассматривает меня по-новому… Как угрозу.
— Может, все дело во мне? Что, если он спланировал каждый мой шаг, и я сама не знаю, что делаю, — я подступаю к нему. Понимаю, что права, и ощущаю необычную власть.
— Фаталь… — Он замолкает. Думает, с какой стороны ко мне подобраться.
Не представляю, что случится дальше… Делаю еще шаг, выбрасываю руку…
Он двигается так быстро, что камеры отмечают лишь остаточное изображение. Я никогда не считала его опасным. Для меня он — человек, плоть, кровь и кость. Как все.
Мир замедляется. Я принимаю боевую стойку, поднимаю руки… поздно. Он бьет не сильно, но точно, и сбивает с ног, легко опрокидывает мои 450 фунтов. Падаю на кафельный пол. У него в руках появляется раздвижная полицейская дубинка. Оседлав меня, он резко заворачивает руку за спину, замахивается… Сейчас ударю в ответ, в запасе есть приемы без правил… но он замер. Человек на моем месте бился бы в предсмертной агонии от такого захвата. Но я — не человек.
Другого шанса не будет. Я могла бы отшвырнуть его вверх, пробить потолок… но вместо этого приподымаюсь… и целую. Он тяжело дышит. Со времени моего преображения немало воды утекло… я уже позабыла, как это бывает… Но можно вспомнить… Искусственные нервы трепещут, возбуждение пьянит. Чувствую, как напрягаются его предплечья, как подрагивает кожа, но мои руки сильнее, чем у него. Пусть я из металла, но я — не машина! Встроенные системы наперебой сообщают об ошибках в программах — электронным аппаратам не нравится близость постороннего тела. Одна часть меня рвется шибануть током, сломать ему запястье… а другая часть подавляет эти порывы.
Губы наши соприкасаются… на мгновенье меня захватывают невероятные ощущения. Металлические вставки в челюсти двигаются неуклюже, но непривычно и возбуждающе… Волк отвечает на поцелуй. Тяну его к себе, подаюсь под его весом. Я забыла силу желания. Он касается меня под майкой, становится хорошо до слез… Я ведь помню только прикосновения хирургов…
Тут я делаю ошибку — тянусь к его маске. Он перехватывает мою руку (вот-вот переломит кость), стискивает зубы… Передо мной снова — Черный Волк, как будто вместо одного существа возникает иная личность. Успеваю заметить сокровенное: ужасное, безудержное горе. С ним случилось что-то жуткое…
Недаром его выбор пал на практически неуничтожимую женщину. Я же — вечная неудачница: наполовину неуязвимый робот, наполовину никто. Металлический сплав и плоть — ничто по сравнению с дочерью Громобоя.
Я не даю ему двинуться, хватаю со спины и стряхиваю с себя, поднимаясь на ноги. Я могла бы переломать ему все кости, но вместо этого осторожно опускаю его на пол.
— Прости, — говорит он.
— Забудь. — Я хватаю костюм и исчезаю за дверью. Раннее утро; в коридорах — кромешная темнота, но для моих глаз это ерунда.
Глава пятнадцатая
Быть может, мы с тобой похожи…
Их послушать, кто угодно способен построить орудие Светопреставления! Как будто никаких особенных способностей для этого не требуется. На самом деле необходимо все запоминать, просчитывать, придумывать новые соединения для того, чтобы крушить, раздирать, разносить в пыль… Если б они могли, то давно догадались бы, что именно я строю.
Остался последний элемент — драгоценный камень. Я все время откладывал это напоследок. Не хотелось повторяться, поступать по-старому, но я так и не нашел варианта посвежее, поизысканнее. Впрочем, мало ли, чего мне хотелось.
Надеюсь, ночью никто не заметит миниатюрной подводной лодки в реке Чарльз. Эльфина, Дева и киборг (имени не помню) всю неделю наступали мне на пятки, прочесывая прибрежные воды. От них меня укрывает защитное поле, на этот раз — понадежнее.
Факультет физики был мне вторым домом. Я с легкостью проскальзываю в окно. Тут нет никакой охраны, лишь пара замков… Без особых усилий вышибаю дверь. Моя последняя академическая работа забыта и никому не нужна, как чучело белого медведя.
