Вампиры согласно склонили головы. Теперь охота станет вестись и на девицу. При таком раскладе, недолго ей прятаться.
— И еще, к делу будут подключены эльфы, они также подверглись нападению и крайне заинтересованы в том, чтобы наказать преступников. У остроухих вырезали, по меньшей мере, одну мирную деревню. — Эта информация вызвала волну тихого перешептывания.
Тоже, если подумать, экстраординарное событие. В наше мирное время ничего подобного никто даже ожидать не мог. То, что ушастые предпочитают об этом не распространяться, уже говорит о многом. Подобная пощечина должна была привести их в бешенство.
— Я встречаюсь с ВККБ сегодня, и, думаю, представители спецслужб могут выйти на кого-то из вас. Если это произойдет, их помощь может оказаться полезна. Не надо остроухим мешать, но и абсолютно все карты раскрывать тоже не стоит.
Помолчав и не дождавшись вопросов или комментариев, я решил, что пора закругляться:
— На этом все. О ходе Охоты, сообщайте мне незамедлительно. Первый доклад жду сегодня к вечеру.
Вампиры дружно склонили головы и отключились. Теперь у них полно забот. Когда поставлена четкая цель, это существенно облегчает жизнь! Мне.
Потянувшись, всем телом, я посмотрел на затаившегося в кресле Лиса.
— Предлагаю сходить в магазин, а то, по-моему, у нас продукты кончились. Как вы на это смотрите?
Такое заявление в очередной раз поставило эльфенка в тупик (наверное, рыжик ожидал, что мы с Никсом наконец-то займемся чем-то полезным для дела), но он довольно быстро сориентировался и застенчиво улыбнулся. Замечательно, один согласен. Подняв голову, я вопросительно посмотрел на замершего неподвижной статуей за моим плечом Никаресса, который сразу кивнул, озвучив свое мнение:
— Хорошая идея, пойду посмотрю, что там, в холодильнике, осталось.
Поход в магазин ничем примечательным не запомнился. Разве только Лисенок, углядев в витрине большой белоснежный торт со взбитыми сливками и горой спелой клубники и черники на шапке, намертво к этой витрине прилип. На мое робкое замечание, что в одиночку он полтора килограмма десерта вряд ли осилит, а вампиры такое не едят, и не лучше ли взять несколько пирожных, рыжик, глядя на меня большими умоляющими глазищами, принялся доказывать, что он осилит, и еще как! Главное, чтоб купили. (Мне показалось, что в сладком его всегда ограничивали, и у ребенка просто розовая мечта — большой торт на него одного). Сопротивляться виду просительной мордочки я не смог. В итоге, домой эльфенок шел в обнимку с большой прозрачной коробкой, в которую нам упаковали произведение кондитерского искусства, и выражением абсолютного счастья на лице. Даже встречающиеся по дороге прохожие, глядя на него, дружно умилялись, расплываясь в широких улыбках, что уж про меня говорить. Никаресс — и тот проникся, перестав мрачно хмуриться.
В вестибюле нас уже ждали представители остроухих спецслужб. Линиарийл и еще два новых эльфа при нашем появлении синхронно поднялись с дивана, одергивая полы черных костюмов. Коротко поздоровавшись, я без лишних расшаркиваний пригласил их подняться в квартиру.
В лифте ушастые осуждающе зыркали в сторону довольного жизнью Лисенка, но тот на психологический прессинг никак не реагировал. Во-первых, у него был торт! Одно это, по-моему, могло примирить рыжика с самой мрачной действительностью. А во-вторых, он предусмотрительно встал ко мне поближе, чуть ли не прижимаясь, и тем наглядно давая понять, чью сторону выбирает. Так что игнорировать недоброжелательно настроенных сородичей труда не составляло. Чем Лис и занимался на протяжении всего общения спецслужб и головы охотника. Наша троица в этом увлекательном процессе не участвовала. Расположившись на кухне у окна и наблюдая за всем со стороны, мы только тихо перешептывались, комментируя происходящее. Эльфы скрипели зубами, но молчали. Как ни крути, после всего случившегося поделившись с ВККБ информацией, мы сделали жест доброй воли, просто-таки невероятной щедрости, и остроухие здесь на правах гостей. А гости должны вести себя вежливо!
В общем, вежливо они себя вели до самого конца. И информацию о том, что главы вампирского сообщества поставлены в известность о происходящем, восприняли стоически. При прощании даже на улыбку расщедрились! Хотя, это больше было похоже на разновидность паралича лицевых мышц, но сам факт!
Ничего нового из, надо отдать им должное, профессионального допроса Михаила спецслужбами мы не узнали. Что и не удивительно. (Это я к тому, что тоже не пальцем деланный и кое-что в этом деле соображаю!) Так что, разобрав покупки и запихав многострадальную голову туда, где ей самое место — опять в морозилку, — ни о чем волноваться не стали, а преспокойно уселись смотреть, как Лисенок будет торт кушать. Очень было интересно: влезет в него все или нет. Да и обсудить-таки кое-что назрела необходимость.
Наблюдая за тем, как рыжик споро, не сбавляя скорости, уничтожает третий кусок торта подряд, лишь изредка отвлекаясь на прихлебывание чая из большой кружки, я понял: ничто не способно испортить ему аппетит. Ни мертвые головы на блюде, ни мрачные, недоброжелательно настроенные сородичи из спецслужб, ни перспектива заработать расстройство желудка, ни наше пристальное внимание… Мы с Никарессом тихо сидели напротив уминающего за обе щеки и жмурящегося от удовольствия эльфенка и со все возрастающим благоговением следили за процессом. Вот третий кусок подошел к концу, и Лис, блестя голодными глазами и высунув кончик языка, перетащил себе на тарелку четвертый… Стоит отметить, что он уже приговорил, минимум, треть всего пирога и останавливаться на достигнутом явно не собирался…
Не отводя взгляда от довольно сопящего мальчишки, Никс наклонился ко мне и тихо шепнул:
— И куда в него лезет?
Прикрывшись чашкой с кофе, я угукнул, заметив:
— Мелкий, а вместительный…
На половине пятого куска моя психика не выдержала. Скосив глаза на то, что от торта осталось, я предложил:
— Малыш, может, остановишься? Потом доешь, на него ж, кроме тебя, никто не претендует. Не обязательно так упираться.
Лисенок уже, похоже, и сам понимал, что наелся, но продолжал запихивать в себя сладкое или из чистого упрямства, или же пытаясь налопаться про запас, боясь, что потом отнимут. Глаза у него все еще азартно блестели, но вот желудок был явно переполнен. (Ну, еще бы, умять больше половины немаленького пирога! Это постараться надо.) Тяжело вздохнув, эльфенок с явным трудом проглотил тщательно пережевываемый кусочек и с тоской посмотрел сначала на то, что было у него в тарелке, а потом на большое блюдо, с которого остатки десерта призывно алели клубничкой (Внутри, между воздушными бисквитными коржами, тоже оказались ягоды).
