– Мистер Найтхед умеет держать корабль во всякую погоду, – сказал другой матрос, показывая, что он поддерживает второго помощника.
– Я выучился на работе, не ходя в школу. Знаю всякую службу, на всяких судах плавал. Все, что знаю, добыл тяжелым трудом. Но что сделает знание против колдовства или против козней существа, которого я не хочу и называть, не желая никого оскорблять без необходимости! Я говорю, братцы, что ни один моряк не мог и не смел бы допустить такую нагрузку на корабль.
Общий одобрительный шепот доказал, что большинство, если не все, разделяли это мнение.
– Давайте разумно рассудим, как обстоит дело, – помощник оглянулся, чтобы убедиться, не стоит ли за ним тот, о ком идет речь. – Мы все островитяне[27], без чужеземной крови, ни ирландской, ни шотландской. Будем же благоразумны. Во-первых, честный Николас Никольс срывается с бочки и ломает ногу! А я знал много случаев, когда люди падали с мачт и реев, а оставались целы. Затем появляется чужак, похожий на колониста, – лицо у него не английское: гладкое такое.
– Ну, на вид он благообразный парень, – вставил старый матрос.
– То-то и оно: вид вроде благообразный, но не подходящий для англичанина. Не нравится мне выражение его лица. Когда так много выражения у человека, не всегда понятно, что у него на уме. Да еще он становится капитаном будто, а капитан лежит на койке и не может не только управлять судном, но и самостоятельно повернуться. И никто ничего не заметил.
– Но он же с агентом договорился, нанялся по всем правилам, и все остались довольны.
– Агент тоже грешен, как и все мы. Часто и он ошибается: задумает перехитрить соседа, а выясняется, что сам себя перехитрил. Мистер Бэйл думал, что выручает владельцев «Каролины», когда нанимал этого мистера Уайлдера. Так он-то, наверное, и подумать не мог, что судно продано самому… Порядочный моряк обязан уважать своих хозяев, и я не буду называть того, кто, по-моему, приобрел права на этот корабль честным или каким-то другим путем.
– Но все же как он провел «Каролину» сегодня утром! Я никогда не видел, чтобы корабль так скоро вышел из такого положения, – сказал старый матрос.
Найтхед с многозначительным видом ухмыльнулся себе в бороду.
– Когда на судне командир известного рода, все возможно, – ответил он уже серьезно. – Лично я нанялся плыть из Бристоля в Каролину и на Ямайку с заходом в Ньюпорт и в другие места отправляться не намерен. Ну а то, что «Каролина» была удачно выведена из трудного положения утром, – это было сделано великолепно для молодого моряка. Я бы и сам лучше не сделал. А что вы думаете, приятели, о рыбаке в лодке? Не много нашлось бы старых морских волков, которые бы видели, чтобы так удалось ускользнуть от подобной охоты. Я слышал об одном контрабандисте, за которым охотились катера его величества в Ла-Манше, а у него все время впереди был туман, и он в него нырял, но никто не видел, чтобы этот контрабандист выходил из тумана. Может, та рыбачья лодка держала связь между берегом и контрабандистом? Не хотел бы я работать веслом в этой лодке.
– Он ускользнул, действительно, замечательно! – произнес старый матрос, доверие которого к Уайлдеру стало колебаться под влиянием всех доказательств.
– Я тоже такого же мнения. Хотя другим, может, виднее, я всего тридцать пять лет плаваю. Посмотрите, волны вздымаются как-то необычно! Как чернеет небо!
– Я нередко видел такую погоду.
– Да кто ее не видел? Но нечасто человек первое плавание совершает как капитан. Значит, он не новичок. Я видел небо и пострашнее, но из этого не было ничего хорошего. В ту ночь, когда я пережил крушение в заливе…
– Эй! К средней части! – раздался спокойный и повелительный голос Уайлдера.
Голос, неожиданно раздавшийся из глубины взволнованного океана, не мог бы показаться матросам более страшным, чем этот неожиданный приказ. Молодой командир должен был повторить, прежде чем Найтхед, который по своему рангу должен был ответить первым, набрался решимости исполнить приказ.
– Прикажите распустить нижние паруса! – продолжал Уайлдер.
Помощник и его товарищи посмотрели друг на друга с глубочайшим удивлением. Многие тревожно покачали головами, пока один из них кинулся к снастям с наветренной стороны, чтобы с трудом решиться выполнить приказание.
Действительно, отчаянная решимость Уайлдера, с какой он последовательно ставил паруса, могла бы зародить подозрения относительно его намерений или знаний даже у людей менее суеверных, чем его нынешние подчиненные. Давно уже Иринг и его товарищ, второй помощник, более невежественный и, следовательно, более упрямый, заметили, что их молодой командир так же, как и они, желал ускользнуть от этого призрачного корабля, который так странно преследовал «Каролину». Но их чрезвычайно удивил способ действий Уайлдера. Они посовещались, и Иринг под давлением своего коллеги решил подойти к капитану и высказать ему их общее мнение прямо и честно, как того требовала обстановка. Однако взгляд и выражение лица Уайлдера не придавали храбрости Ирингу. Сначала он проследил за тем, как ставят фор-бом-брамсель, подождал, к чему это приведет. В этот миг «Каролина» налетела на огромную волну, и Иринг решился подойти к капитану и заговорить:
– Я не вижу, – с определенной осторожностью сказал он, – что мы удаляемся от неизвестного судна, хотя наш корабль идет изо всех сил.
Уайлдер взглянул на темную точку, видневшуюся на горизонте, и нахмурил брови, но ничего не ответил.
– Мы всегда старались, – продолжал Иринг, – чтобы экипаж не работал помпами, мне нет надобности говорить опытному офицеру, что матросы редко любят эту работу.
– Если я найду нужным отдать приказание, команда этого судна найдет нужным исполнить его, мистер Иринг.
Ответ Уайлдера произвел должное впечатление. Иринг чуть отошел назад, будто разглядывая покрытое тучами небо. Но затем решил зайти с другого фланга:
– Уверены ли вы, капитан Уайлдер, что «Королевская Каролина» может уйти от этого корабля?
Иринг попытался задобрить нашего авантюриста званием, на которое тот, может, не имел права.
– Я боюсь, нет. Возьмите, Иринг, эту трубу и скажите, под какими парусами идет это судно и на каком расстоянии оно может быть, – произнес с задумчивым видом Уайлдер.
Помощник долго и внимательно смотрел в трубу и наконец ответил как человек, чье мнение окончательно установилось:
– Если этот корабль построен и оснащен, как все другие корабли, я скажу, что он несет полное корабельное вооружение и идет под нижними парусами, марселями, бизанью[28] и кливером[29].
– И ничего больше?
