Два «мессера» все-таки попытались подобраться к нам снизу. Но мы их заметили вовремя. Четверка И-16 дружно набросилась на врага. Один Ме-109 сбили. Другой поспешил убраться наверх подобру-поздорову.
Изолировав себя от «мессеров», мы уничтожили два бомбардировщика. Остальные вынуждены были сбросить бомбовый груз, не долетев до аэродрома Каспе. Лишь одиночным машинам удалось сбросить бомбы на летное поле. Наши самолеты с этого аэродрома уже находились в воздухе.
В эскадрилье Девотченко погиб один летчик. Он вырвался в атаке очень высоко, в стороне от основной группы. Там его и прижали «мессеры».
Крепко досталось и Ивану Девотченко. Как потом мы узнали, на его самолете оказалась перебита система выпуска шасси, пробиты покрышки и поврежден один цилиндр в моторе. Однако все обошлось. Иван сумел посадить самолет на брюхо.
О боях с «мессерами» мы говорили много. Их появление на нашем участке фронта было неожиданным. В первом бою мы не могли с ходу найти верный тактический прием для борьбы с ними, хотя знали, что немецкие летчики дерутся, обладая превосходством в высоте. Этот воздушный бой мы подробно разобрали вместе с летчиками эскадрильи Девотченко. В разборе приняли участие Иван Еременко и командиры других эскадрилий. Совместными усилиями мы выработали новые тактические приемы для наращивания ударов по «мессерам».
Один из тактических приемов заключался в следующем.
В каждой эскадрилье выделялось две пары наиболее подготовленных и физически крепких летчиков. Им предстояло идти на 1000–1200 метров выше общего боевого порядка эскадрильи и несколько позади. Когда эскадрилья вступит в бой с «мессерами», эта четверка должна атаковать врага сверху и гнать вниз, где их подхватывали бы другие пилоты. Находясь все время над «мессерами», эта четверка должна была внимательно следить за действиями противника и ни в коем случае не позволять ему уйти выше себя. Так мы навязывали немецким летчикам наш план, нашу тактику боя, заставляли вести схватку в невыгодных для них условиях.
В группу высотных чистильщиков, как мы ее назвали, сначала решили взять добровольцев. Оказалось, что каждый летчик пожелал быть высотным чистильщиком. Пришлось назначить четверку приказным порядком. В нашей эскадрилье высотными чистильщиками стали Платон Смоляков, Виктор Скляров, Виктор Годунов и Иван Соколов.
Возможность проверить наши теоретические расчеты немцы предоставили нам безотлагательно. Словно по заказу.
Мы получили задание и вылетели на патрулирование — прикрывать наземные войска от возможных налетов бомбардировщиков. Свой боевой порядок построили по-новому. Четверка Смолякова держалась выше эскадрильи примерно на тысячу метров, несколько сзади и в стороне. Как мы и ожидали, через несколько минут появились «мессеры». Их было пятнадцать. Они шли прямо к линии фронта, метров на 600 выше нашего основного порядка. Знали мы и другое — за истребителями должны следовать бомбардировщики врага. Связывать себя боем нам, естественно, не хотелось. Поэтому пытаемся обойти «мессеров», не вступать с ними в схватку и выйти на основную цель — бомбардировщики, атаковать их, заставить сбросить смертоносный груз на своем территории. Этот маневр основывался на расчете, что «мессеров» свяжет боем другая наша эскадрилья, которая патрулировала в соседнем районе. Но так не получилось. «Мессеры», едва почуяв, что мы хотим пройти к бомбардировщикам, кинулись в атаку, используя свое превосходство в высоте.
Разворачиваемся, чтобы встретить врага лицом к лицу. Немцы уже, видимо, предвкушали легкую победу. И вот в критический момент, когда дистанция между нами не превышала 1000—900 метров и «мессеры» каждое мгновенье могли открыть огонь со своей излюбленной дистанции, группа высотных чистильщиков во главе со Смоляковым кинулась на врага.
Это было для немцев полной неожиданностью. Видимо, лишь разглядев трассы пуль, идущие сверху, они поняли, откуда по ним стреляют. Атака «мессеров» не получилась. Ведь они представления не имели, какова численность атакующих сверху, и растерялись. Часть машин пошла вниз. Тут уж мы не дали им опомниться и встретили очередями. Другие самолеты противника рванулись наверх, чего только и ждали ребята из группы Смолякова. С первой же атаки они подожгли один Ме-109.
Бой завязался в двух ярусах. Внизу мы схватились с основной частью нападавших, вверху четверка Смолякова сражалась с четверкой «мессеров». Видя, что путь наверх им отрезан, немцы решили выйти из боя. И тут, как бывает в подобных случаях, один из Ме-109 замешкался, и звено Ивана Панфилова расправилось с ним.
Тем временем группа высотных чистильщиков вступила в трудный поединок. Летчики «мессеров», ринувшиеся наверх, оказались особенно сильными и хорошо подготовленными. Действовали они парами, атаковали умело, хорошо прикрывали друг друга. Нашим ребятам никак не удавалось расчленить их пары. А здесь еще, как на грех, Виктор Скляров при выходе из атаки действовал не особенно умно, подался в сторону и оказался один.
Заметив одиночную машину, немцы парой кинулись на Склярова. Виктор пошел на вертикаль, стараясь оторваться, да не тут-то было. «Мессеры» не уступали нам в маневренности и скорости. На выручку Склярову поспешил Смоляков. Он вызволил Виктора из трудного положения, но сам в свою очередь нарвался на пару других «мессеров». Немцы были очень активны, хорошо ориентировались в ведении боя. Видя, какая опасность грозит Смолякову, звено Шубина из нижнего яруса пошло вверх на помощь товарищу. Но их опередил Годунов. Он своим самолетом прикрыл Смолякова. Очередь, выпущенная «мессером» по Смолякову, пришлась в машину Годунова. Его И-16 на какое-то мгновенье завис в воздухе, а потом свалился, начал беспорядочно падать. На подбитый истребитель Годунова по-шакальи бросилась пара «мессеров», но, увидев звено Шубина, прекратила преследование и на большой скорости вышла из боя. Оторвалась от нас и вторая пара, едва почувствовав, что осталась одна.
Смоляков, Скляров и Соколов не преследовали противника, а поспешили на прикрытие Годунова, самолет которого продолжал беспорядочно падать.
Лишь метрах в четырехстах от земли машина Годунова выровнялась, обрела управление и с углом градусов в тридцать пять пошла к земле. Она опускалась, словно подбитая птица, неуверенно скользя то на одно, то на другое крыло, покачиваясь из стороны в сторону.
Наконец машина Годунова приземлилась, вернее, упала, подняв облако желтой пыли. Летчики прикрывали товарища, пока к самолету подбежали бойцы и вытащили из кабины Виктора. Потом к месту падения подъехала санитарная машина, и Годунова увезли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
