— Ответа «майор» ждет завтра. Если начальник охраны скажет, что все готово, тут же получит пятьдесят процентов обещанной суммы в качестве задатка.
— Простите, Михаил Викторович, но почему вы считаете, что начальник охраны поступил правильно? И, как я понимаю, вы одобрили его действия.
— Одобрил, Александр Иванович, — Кригин покивал седой головой. — Одобрил и считаю их правильными.
— Но почему? — не сдержался я.
Кригин покосился на дверь, и я понял, что он просит воздержаться от эмоций. Но мне-то совершенно искренне было непонятно: зачем вести эту игру?
— Если мы откажемся от этого варианта, «майор» найдет другие пути. Больше того, мы потеряем его, не сможем контролировать его действия и действия его подручных. Он же не один. И вероятно, не он главарь.
— И вы предлагаете…
— Разрешить нашему Мигелю согласиться на его предложение. А завтра к тому времени, когда «майор» приедет за Мюллером, подготовить группу преданных и проверенных испанских бойцов и захватить «майора» с подручными на месте преступления.
Я прикинул и так и этак… Прав оказался Михаил Викторович. Действительно, откажись мы от этого варианта, упустим реальную возможность сорвать побег, а главное — потеряем противника. Тогда враг сможет действовать неожиданно и нанести нам коварный удар из-за другого угла.
— Черт бы побрал и этого «майора», и этого капитана! — я махнул рукой и согласился. В конце концов Кригин лучше знает местные условия.
— И еще… — сказал Кригин, — Александр Иванович, не вмешивайтесь в мои распоряжения.
— Это само собой. «Добро» на операцию даю, действуйте по вашему усмотрению. Я ведь из благих намерений могу дров наломать…
На том и разошлись.
Спозаранку начальник охраны отправился в Альканьис. Там Мигель встретился с «майором», договорился с ним о дальнейшем и получил задаток. А вернувшись на базу, сообщил Михаилу Викторовичу, что за капитаном приедут поздним вечером, а также передал Кригину «тридцать сребреников», полученные от «майора».
Кригин приготовился хорошо встретить «гостей». В условленный час в нашем расположении появилась машина с «майором». Кроме шофера в ней находилось еще двое вооруженных предателей в форме бойцов республиканской армии. Мы взяли их без всякого шума, без единого выстрела. «Майор», как и следовало ожидать, оказался липовым. В действительности он являлся одним из руководителей франкистского подполья в Альканьисе, а легально служил в одном из ресторанчиков. Трое других похитителей тоже представляли собой не последние фигуры во франкистском подполье.
В похищении капитана люфтваффе был замешан солдат из охраны. Он-то и сообщил «пятой колонне» о местопребывании Мюллера и показал начальника нашей охраны.
Так наш земляк Михаил Викторович Кригин еще раз показал себя умным и расторопным человеком. Он и начальник охраны (будем называть его Мигелем) получили от командующего ВВС генерала Сиснероса благодарность и ценные подарки. Мигелю предоставили десятидневный отпуск на родину, а потом оставили при штабе ВВС. Служить у нас ему стало небезопасно. Агенты «пятой колонны» охотились за ним.
Наученные горьким опытом, мы передали представителям штаба ВВС капитана Мюллера, соблюдая предосторожность.
Потом я узнал, почему, собственно, капитан Мюллер жил у нас четверо суток «инкогнито». Оказалось, что его хотели заполучить и анархисты, и троцкисты, и социалисты. Генералу Сиснеросу пришлось довольно долго и хлопотно доказывать военному министру, что капитан Мюллер и сведения, которые он может сообщить, необходимы прежде всего штабу военно-воздушных сил. Вероятно, попади Мюллер в другое ведомство, его показания могли и не попасть в штаб ВВС.
В дальнейшем мне стало известно, что Мюллера обменяли, подобно другим пленным. Самолет Ме-109 испанское командование подарило нашим ВВС.
…Сарагосская операция продолжалась. Каждый день, вылетая на задание, мы ждали от немцев ответ на наш тактический ход с применением в воздушном бою высотных чистильщиков. И дождались. Немцы пороха не выдумали. Просто против наших высотных чистильщиков они выпустили своих. Началась борьба за высоту, которая не прекращалась в авиации до конца национально-революционной войны. Если в 1936 году схватки проходили на высотах порядка 1500-3000-3500 метров, то в последующем эти рубежи поднялись до 4000–5000 и 6000 метров. Выше забираться было уже нельзя. У летчиков наступало кислородное голодание, и вести продолжительный воздушный бой на подобной высоте было невозможно. Потребовались бы истребители с кислородным оборудованием для пилота, а их еще не имела ни та ни другая сторона. Вскоре боевые действия под Сарагосой стали малоактивными. Напряженность ослабевала. Продвинуться значительно вперед или захватить оперативно важные пункты не удалось ни республиканцам, ни франкистам. Обе стороны понесли заметные потери в живой силе, технике и, конечно, в авиации. Потом на фронте наступило полное затишье.
Едва мы завершили операцию по охране и передаче пленного капитана Мюллера, как меня вызвали в штаб командующего ВВС республиканской армии генерала Сиcнероса. Туда нас, представителей эскадрилий, приглашали не так уж часто. Во всяком случае, подобное посещение следовало рассматривать не как приглашение на чашку чая. Поэтому можно было предположить, что штабом разработана какая-то новая операция, в которой мы примем самое непосредственное участие.
Я выехал в Каспе. В штабе, когда я приехал туда, уже находились командир истребительной группы Иван Еременко, командир эскадрильи И-15 Анатолий Серов, командир испанской эскадрильи И-15 Чиндосвиндо, командиры эскадрилий И-16 Борис Смирнов, Иван Девотченко, Мануэль Сараус, Григорий Плещенко.
Нас пригласили в кабинет командующего. Генерал Сиснерос принял летчиков дружески, тепло. Предоставил слово своему старшему советнику Евгению Саввичу Птухину. Он четко изложил план операции. Она выглядела необычно и по новизне, и по смелости тактического замысла. Речь шла о штурмовке аэродрома противника, расположенного в районе Гарапенильос, исключительно силами истребительной авиации!
Обычно же подобные задачи выполняют бомбардировщики. Они обладают необходимой мощностью удара.
По сведениям, полученным от итальянского капитана, которого мы подбили, перехватив звено «фиатов», стало известно, что на аэродроме Гарапенильос, расположенном километрах в тридцати юго-западнее Сарагосы, базируются главным образом истребители. Аэродром тщательно охраняется, прикрывается сильным и многослойным огнем зенитной артиллерии. В воздухе патрулируют истребители.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
