наверняка продолжается праздник, а значит, Всеволод может попросту не знать, что его невесту похитили.
Черт бы их всех побрал! Где, спрашивается, мои хваленые охранники? Почему не пришли на помощь, когда мохнатые ублюдки волокли меня к своему начальнику?
А старый паршивец все скалится! Еще и чуру мою забрал.
Хм… Интересно, чтобы вызвать стража, нужно непременно держать артефакт при себе? Или он работает и на расстоянии?..
- Между тем, нам пора закругляться, - Самойлов еще раз взглянул на часы. – Желаешь сказать что-нибудь еще?
- Желаю, - кивнула я. – Чур меня, чур!
То, что случилось дальше, потом несколько месяцев подряд снилось мне по ночам.
Из маленького деревянного мишки, лежавшего у самой руки Вадима, вырвался сноп ярких серебристых искр – такой гигантский, что мгновенно заполнил собой всю чердачную комнату. Спустя долю секунды меня закрыл своей полупрозрачной спиной огромный разъяренный зверь.
Кресло, на котором сидел альфа, с грохотом отлетело в сторону, а сам Вадим в мгновение ока превратился в большого волка, белого, как снег.
Они бросились друг на друга молча. Вернее, это мой серебряный медведь кинулся на противника, не давая ему возможности оценить обстановку и нанести первый удар. Волчьи зубы сомкнулись на горле стража, ожидаемо не принеся косолапому никакого вреда. Мне же пришлось вскочить с места и кубарем откатиться в сторону – взмах серебристой лапы поднял Самойлова в воздух и почти прицельно швырнул об стену, находившуюся как раз за спинкой моего дивана.
Маневр медведя был прост, и я сразу же его поняла – перебежала на другую половину комнаты и подхватила с пола свою чуру, отлетевшую в сторону после падения кресла.
Стоило поднять голову, как оказалось, что сквозь тело стража на меня внимательно смотрят волчьи глаза. Судя по всему, соприкосновение со стеной на боевом духе белого никак не отразилось, ибо он твердо стоял на ногах и явно готовился к атаке.
- Мне нужно уйти отсюда, - быстро сказала я медведю.
Тот сразу же раскинул лапы в стороны и, не сводя взгляда с волка, начал пятиться к двери. Самойлов издал короткий рык, молнией перескочил через диван и бросился на моего защитника. У меня создалось впечатление, что Вадим решил пройти через мишку насквозь и таким образом добраться уже до моей глотки.
Новый взмах призрачной лапы, и волк снова отлетел в сторону – на этот раз сам, уходя от тяжелого удара. Медведь кинулся вслед за ним, а я – к двери.
Стоило подбежать к железной створке, как в голове мелькнула мысль: как же я ее открою?! То, что она заперта, сомнений не вызывало.
Однако звезды в этот день явно были на моей стороне – рядом с дверной ручкой обнаружилась круглая «крутилка» врезного замка. Похоже, господин Самойлов был уверен, что с его жертвой не будет никаких хлопот, а потому о мерах дополнительной безопасности не позаботился.
Я трижды повернула гладкий кругляш, пулей вылетела на узкую деревянную лестницу и плотно закрыла за собой дверь. Звуки борьбы сразу стали тише.
Господи, только бы повезло!
Со всех ног припустила вниз по лестнице, однако пробежав всего один пролет, остановилась, как вкопанная – прямо передо мной возникли двое высоких плечистых мужчин. В одном из них я с ужасом узнала рыжего волка, напавшего на меня несколько недель назад в сквере.
- Опаньки, - удивился он. – Ты как здесь очутилась, девчуля?
- Мы с Вадимом Александровичем поговорили, и решили, что меня нужно отпустить, - нагло заявила я. – Дайте пройти, мужики.
- Врет, - не поверил второй волк. – Хватаем ее, Саня.
Саня мерзко ухмыльнулся и уже собирался сделать ко мне шаг, но вдруг раздался глухой шлепок, и оба оборотня, как подкошенные повалились на пол.
Я охнула – за их спинами стоял Федор. Бледный, всклокоченный, запыхавшийся и с двумя толстыми палками в руках.
- Феденька!
Я кинулась ему на шею. Он поймал меня на лету и, схватив за запястье, поволок вниз по лестнице.
- Ходу, Аня, ходу! Обнимемся потом!
Мы спустились в узкий полутемный коридор, потом миновали еще одну лестницу, затем нырнули во внезапно возникшую на пути дверь, выскочили на улицу. А затем, не сбавляя скорости, понеслись вдоль стены какого-то кирпичного здания.
- Где мы находимся? – задыхаясь, спросила я.
- У гостиницы за Старым парком, - выдохнул в ответ Полевой. – Скорее, Аня, эти двое наверняка уже пришли в себя!
Словно в подтверждение его слов за нашими спинами раздался громкий вой.
У меня мгновенно открылось второе дыхание. Я помчалась вперед с такой скоростью, что обогнала и Федора, и сопровождавший нас ветер - то и дело чудилось, что следом за нами несутся мягкие сильные лапы. Левой рукой я что есть силы сжимала чуру, готовясь в любой момент выкрикнуть спасительное заклинание и снова вызвать призрачного стража.
В какой-то момент кирпичная стена кончилась, потом остался позади старый деревянный забор, и мы с Федей выбежали на широкую стоянку, где были припаркованы автомобили участников исторического фестиваля.
- Аня, стой! – он потянул меня за рукав. – Здесь есть люди, а значит, волки сюда не сунутся. Притормози, нужно передохнуть.
Смысл его слов дошел до меня только спустя несколько секунд. Я сделала еще пару торопливых шагов, после чего остановилась, огляделась по сторонам. Волков в поле видимости действительно не было, зато из-за каждой третьей машины на нас поглядывали чьи-то любопытные глаза.
Я облегченно выдохнула и уселась прямо на тротуар. Полевой опустился рядом со мной на корточки.
- Как ты меня нашел, Федя?
- Я тебя не искал, - признался он. – Просто увидел, как волки Самойлова поспешно покидают парк. Это выглядело очень подозрительно, поэтому я пошел за ними. А потом почувствовал у старой гостиницы твой запах. Что случилось, Аня?
Я посмотрела ему в глаза.
- Вадим приказал волкам выкрасть меня из парка и доставить к нему. Он сказал, что хочет меня убить.
Губы Федора сжались в тонкую полоску.
- Идем, - он встал и протянул мне ладонь. – Надо найти Всеволода.
***
Репьевского мы отыскали с большим трудом. Интерактивные экскурсии уже закончились, и многие участники фестиваля покинули парковую площадь, однако моего медведя среди оставшейся публики не наблюдалось.
Мы не нашли его ни в детинце, ни у торгового ряда, ни у кованой ограды.
- Неужели уехал домой? – пробормотал Федор, когда выяснилось, что Всеволода никто не видел и у ристалища, и у подиума.
